Глава 39. Покушение
В двери небольшого аккуратного домика Ранхаш зашёл стремительно, почти не хромая, и сразу же увидел данетия Трибана, который с самым мрачным видом слушал высокого тощего оборотня с куцей бородкой и растрёпанными светло-русыми волосами. Оборотни, стоящие у дверей, сперва с угрозой шагнули к харену, но, узнав его, поспешили отступить.
— Харен, — Трибан встрепенулся и, махнув своему собеседнику рукой, шагнул к начальнику. — Хорошо, что вы приехали так быстро и вместе с господином Шидаем.
Шидай удивлённо приподнял брови.
— Наш лекарь, — данетий кивнул на оборотня с куцей бородкой, — осмотрел Милыя, но установить причину смерти не смог.
— Это однозначно отравление, — вмешался в разговор упомянутый лекарь. Судя по гримасе, ему не очень польстили слова данетия. — Но непонятно, чем именно он отравился.
— И как удалось его отравить, — добавил Трибан, мрачнея ещё больше. — За ним же постоянно наблюдали наши, и на улицу его не выпускали. Только если… — он умолк, не договорив, но продолжения и не требовалось. Неужели среди сыскарей завёлся предатель? И как давно?
Этот дом Ранхаш выбрал сам. Милыя поместили сюда в строжайшей тайне, и о его местонахождении знали только пятеро оборотней помимо самого Ранхаша. Даже Шидай не знал. Милый не противился заключению. Наоборот, обрадовался. Жить в настоящем доме на всём готовом… Он уже не помнил, когда последний раз так замечательно жил. Еду для него готовили здесь же, и ел он вместе с охранниками. Если бы отравили еду, то охрана тоже была бы уже мертва.
— Пойдём посмотрим, — решил Шидай и, принюхавшись, направился в одну из комнат, что располагалась по левую руку.
Милый лежал на постели в одних портках и стеклянными глазами смотрел в потолок. Заросший щетиной подбородок блестел от уже высохшей слюны, грудная клетка была приподнята и словно застыла в таком положении, а скрюченные пальцы сжимали одеяло.
Шидай велел всем оставаться на пороге, а сам прошёл к мертвецу и опустился на колени. Первым делом он почему-то посмотрел на руки и озабоченно нахмурился, после чего полез к Милыю в рот ощупывать зубы, и по его пальцам пробежался голубой огонёк.
— Тёмные! — вырвалось у лекаря.
Ранхаш шагнул к нему, но Шидай резко обернулся и прорычал:
— Не смей подходить!
— Что такое? — брови его господина слегка нахмурились, и он всё же остановился.
— Я такое только один раз видел за всю свою жизнь, — выплюнул Шидай и, запалив огонёк, безжалостно прошёлся им по коже своих рук. Та моментально покраснела, а комнату наполнил запах палёного волоса. — Этот яд делают на одном из морских островов очень далеко отсюда. До нас его не успевают довезти: он быстро теряет свои ядовитые свойства и становится бесполезным. Если память мне не изменяет, то на родине его называют «жизнью, которая убивает». Его основу составляют какие-то очень маленькие, невидимые глазу существа. В особом состоянии они могут начать поедать других живых существ. Остальные составляющие яда как раз провоцируют их на это. Процесс этот не быстрый, может занять от двух недель до двух месяцев. То есть он уже был отравлен, когда пришёл к нам.
Куцебородый лекарь побледнел и, запалив огонь, последовал примеру Шидая, тщательно обжигая свою кожу.
— Составьте список всех, с кем он общался всё это время, и соберите их в одном месте, — распорядился Шидай. — Вас, данетий, и вас, харен, это тоже касается. Если на ком-то обнаружится эта гадость, то нужно будет проверить также всех, с кем он общался.
Трибан вспомнил про свою сладкую крошку-дочь и нежную ласковую жену и почувствовал, что ему становится дурно.
— Особое внимание уделить тем, кто жалуется на проблемы с ногтями и зубами. Они отваливаются обычно уже после смерти, но шататься начинают ещё при жизни.
Ранхаш невольно провёл языком по зубам.
— Тело сжечь! — продолжал отдавать приказы Шидай. — Дом я бы советовал тоже сжечь!
Почти на полминуты в комнате воцарилась полная тишина. Данетий выжидающе посмотрел на харена, и тот наконец сказал:
— Выполнять.
Наутро Майяри с удивлением обнаружила, что на занятия идти не надо. Пожив на Гава-Ыйских болотах, она потеряла счёт дням и с относительной точностью могла назвать только нынешний месяц. Разбивка же месяца по дням недели и вовсе перестала для неё существовать. Поэтому проснувшись уже ближе к полудню, девушка решила, что не услышала звук гонга и проспала. Но потом обратила внимание, что в коридоре слишком шумно для учебного дня, а на улице парни швыряются друг в друга снежками. И опечалилась: она пропустила завтрак.
Делать в выходной Майяри всё равно было нечего, и она решила не спешить покидать комнату. Одевшись и убрав постель, девушка без энтузиазма полистала учебники и с большим интересом занялась изучением справочника по артефактам.
За три года Майяри успела прочитать или хотя бы бегло просмотреть все имеющиеся в школьной библиотеке артефактологические справочники. Эту книгу она тоже уже читала и по праву считала её древней самой школы. Потрёпанный томик был сделан полностью из кожи: и обложка, и листы, и даже погрызенное мышами ляссе, — и исписан вручную витиеватым почерком. Чернила в некоторых местах выцвели до состояния невидимости, а сохранившиеся картинки были исключительно чёрно-белыми. Язык же, на котором велось повествование, сильно устарел, и некоторые фразы оказывались совершенно непонятны. Неудивительно, что в большинстве своём ленивые ученики обходили вниманием эту книжицу. Да и впервые Майяри нашла её не в отделе артефактологии, а среди полуразвалившихся книг по истории развития боевой магии.
Майяри часто вспоминала этот справочник, будучи на болотах, и остро сожалела, что была недостаточно внимательна или упорна, разбирая полустёршиеся слова. Раз за разом прокручивая в голове немногочисленные картинки, девушка почти ненавидела себя за скепсис, который тогда вызвала у неё эта книга.
Майяри осторожно провела пальцем по названию, испытывая куда больший трепет, чем раньше.
«Способные сотворить беды»
Раскрыв книгу посередине, Майяри отлистала ещё несколько страниц и замерла, уставившись на картинку, на которой было изображено украшение — две полосы металла, скреплённые крест-накрест и расписанные мелкими нечитаемыми надписями.
«Отвор, могущий сотворить войну. Убивец крови повелителя»
Первый раз Майяри сочла это бредом. Никто бы не позволил существовать этой книге в таком легкодоступном месте, как школьная библиотека. Скорее какой-то безумный учитель древности написал это, выдавая плоды собственной фантазии за реальность. Сейчас же девушка подумывала, что книжка могла попасть в школу с одной из частных библиотек, которые иногда жертвовали учащимся. На первом году её обучения как раз был случай, когда сын одного умершего мага, раньше преподавшего в школе, отдал книги отца им. В частных собраниях, втайне от чужих глаз, могло храниться подобное.
Наверное, боги хоть немного, но любят её, раз позволили этой книге попасть в её руки. Благодаря ей Майяри смогла сразу осознать опасность положения, в котором оказалась, и попытаться скрыться. Всё же странно, что грабители решили убить её. Раз они решились украсть такое, то должны были быть готовы идти до конца, несмотря ни на что. Но они прячут концы в воду.
Майяри чувствовала, что что-то упускает в своих размышлениях. Что-то очень простое и оттого раздражающее. Девушка раздосадовано отбросила попытки найти логичное объяснение и решила сосредоточиться на содержании книги. Бесполезно ломать голову, если уже упёрся в тупик. Лучше подумать об этом после, тогда, возможно, снизойдёт просветление.
Первые слова на странице были вытерты до полной неузнаваемости, но в остальном текст был вполне читаемым. Майяри едва сдержала торжествующую улыбку. Все эти дни она выжидала подходящее время, чтобы взять в руки книгу: за ней наверняка следят, и её соглядатаи точно проверят всё, что вызовет её энтузиазм.
Но вчитаться она не успела. В окно влетел снежок, заставив стёкла задребезжать, а Майяри вздрогнуть. Подавшись вперёд, девушка увидела внизу Мадиша. Парень радостно улыбнулся и замахал руками, явно выманивая её на улицу.
— Он-то что тут делает? — недовольно пробурчала Майяри. — Выходной же!
Похоже, лицо у неё сморщилось очень красноречиво, так как парень плюхнулся на колени и умоляюще сложил ладони. Идущие мимо девчонки захихикали, а парни поспешили воспользоваться случаем и осыпали Мадиша градом снежков. Майяри невольно рассмеялась, глядя, как блондинистая голова становится снежной. Напряжение отступило, и девушка почувствовала лёгкую благодарность. Махнув Мадишу, Майяри отвлекла его от разборок и показала, что сейчас спустится.
Уже за дверью она сообразила, что забыла набросить шубу, но возвращаться за ней не поспешила. Коридор был полон весело хихикающих девушек, которые оттирали стены, полы и двери. С некоторым запозданием Майяри сообразила, что это плановая уборка, проводимая в общежитии раз в месяц. Точнее, на женском этаже. Парни во время этих уборок умудрялись так изгваздать то, что мыли, что директору пришлось отменить для них эту повинность. Иначе бы его уборщики просто сожрали: переделывать это свинство им вовсе не хотелось.
— О, кто соизволил подняться! — на Майяри презрительно воззрилась высокая черноволосая девица с мелкими кудрями почти до пояса.
Майяри спокойно посмотрела на неё. Именно эта девочка недавно пыталась высказать ей своё негодование из-за неподобающего отношения к Роду.
— Уверена, что вы оставили мне участок для работы, — Майяри вежливо улыбнулась, но её улыбка была воспринята как издевка. Что было недалеко от истины.
Ноздри брюнетки хищно раздулись, а пальцы сжались на тряпке, ослепительно белый вид которой наводил на предположения, что сама девушка либо недавно присоединилась к трудящимся, либо просто имитировала трудовую деятельность.
— Какая же ты наглая, — прошипела девчонка, ненавидяще сощуривая глаза. — Залезла в штаны к Вотому и теперь думаешь, что тебе всё и все простят?
— В штаны? — Майяри весело вскинула брови. — У меня возникает ощущение, что у вас всех проблемы с нюхом. В моём запахе есть запах мужчины?
— Запах? — брюнетка издевательски расхохоталась. — Ты лучше всех знаешь, как стереть посторонний запах. Моя сестра рассказывала, что у тебя, когда ты подрабатывала у лекаря, можно было купить специальное зелье. Неверные мужья и жены часто к тебе захаживали. Это вообще законно?
Волна шепотков всколыхнулась. Майяри подождала, когда она утихнет, и насмешливо приподняла левую бровь.
— Позволь спросить, а откуда это известно твоей сестре?
В коридоре воцарилась звенящая тишина. Брюнетка застыла, продолжая смотреть на Майяри, а затем возмущённо зашипела:
— Ты обвиняешь в подобном мою сестру?!
— Я? — удивилась Майяри. — Я только задала вопрос, остальное додумала ты. Да ещё и имела глупость высказать это вслух. Если после моего вопроса окружающие просто недоверчиво перешёптывались бы, то теперь слухи о вероятной неверности твоей сестры разлетятся со скоростью ветра. И никого не будет волновать, правда ли это, — Майяри обвела девушек насмешливым взглядом. — Доказательства же вас не интересуют. Вам нужно только обвинить, осудить… Справедливо ли? Это уже неважно, верно?
Девчонки опасливо переглянулись, кто-то высокомерно прищурился — голову-то нам не морочь! — а некоторые и отступили.
— Сегодня обвиняют меня. Ни у кого из вас нет доказательств моей вины, — спокойно продолжила Майяри, — но это совершенно не мешает вам чесать языки. Это же такое развлечение! То, что это низкое и подлое занятие не подходит даже шлюхам в борделях, тоже неважно.
Щеки очень многих вспыхнули от обиды и стыда.
— Прикуси язык! — выкрикнула одна из девушек, решительно выходя вперёд.
— А я неправа? — Майяри плавно шагнула к ней, и девушка вздрогнула. — Сегодня обвиняют меня, завтра обвинят её сестру, — Майяри перевела взгляд на брюнетку, а потом опять уставилась всё ещё храбрившуюся девушку, — а послезавтра тебя. Увидит кто-то, что ты идёшь в дальнюю часть парка, а затем следом за тобой пройдёт какой-нибудь парень. Этот кто-то додумает дальнейшее и, — Майяри перешла на шёпот, — скажет кому-то другому: «Долуза целовалась с Боэром в парке».
Девушка стремительно побледнела и отшатнулась от насмешливо улыбающейся Майяри, как от прокажённой.
— Из окон общежития вообще прекрасный вид, — многозначительно изрекла Майяри и обвела всех присутствующих взглядом.
Пространство вокруг неё мгновенно расчистилось, осталась стоять только брюнетка. Взгляд Майяри зацепился за знакомую рыжеволосую голову, и она узнала Рену. Девушка не смотрела на неё, а, прижавшись лицом к стеклу, кому-то ожесточённо жестикулировала. Вот только Виидаша здесь не хватало!
Майяри развернулась к своей комнате и замерла. Обе брови удивлённо поползли вверх. Вся поверхность её двери была исписана.
«Двуличная тварь!»
«Шлюха!»
Эти надписи были самыми крупными, с ладонь размером, и сразу бросались в глаза. Остальные были куда мельче и среди них можно было найти и совсем необидные «Мерзавка» и «Змея». Впрочем, попадались и изречения, достойные портового грузчика. Майяри особенно же повеселила надпись, сделанная в самом низу двери: «Падлая крыса».
— Кажется, я вижу участок своей работы, — протянула Майяри, осматривая это великолепие. — Чем делали?
Все надписи выглядели так, словно их на двери выжигали.
— Не сотрёшь, — усмехнулась брюнетка. — Специальное заклинание намертво их впаяло. Снимутся только вместе с дверью.
— О, то есть это теперь памятник вашей невоспитанности и неграмотности? — Майяри подчеркнула носком сапога «Падлая крыса».
Кто-то нервно засмеялся.
— Жаль, что это долго здесь не простоит, — Майяри искренне опечалилась. — Директор будет в ужасе, когда прочитает это, — она ткнула в одну особенно забористую надпись, смысл которой можно было уложить в скромное пожелание смерти. — А ведь было бы неплохо, останься это здесь. Новость об этом произведении быстро бы облетела школу и толпы парней пришли бы посмотреть и наверняка были бы поражены вашим превосходным воспитанием.
Майяри даже самую малость насладилась, увидев обеспокоенность на некоторых лицах.
— Что такое? — поинтересовалась она. — Вы же осознанно пошли на это. А то, что вы кое-что не учли, уже полностью ваша проблема. Эта плата за риск.
В коридоре раздался топот, и появился запыхавшийся Брет.
— Майяри, что тут у вас? — парень обеспокоенно посмотрел на девушек, а затем заметил художества на двери. Глаза его сперва недоверчиво расширились, а потом лицо оборотня искривилось от ужаса.
Это окончательно добило некоторых из девушек. Лица их вспыхнули, у кого-то на глазах вскипели слёзы, а кто-то с негодованием посмотрел на брюнетку, которая, видимо, и была зачинщицей безобразия.
— Всё прекрасно, — мило улыбнулась Майяри. — Мы общаемся.
— Общаетесь? — не понял парень, продолжая пялиться на дверь.
— Ну, кто как может, так и общается.
Майяри даже не успела отреагировать. Брюнетка с быстротой кошки подскочила к ней и влепила пощёчину. Голова Майяри мотнулась, а в коридоре в очередной раз повисла пугающая тишина. Девушка медленно повернула голову в исходное положение и пристально посмотрела на обидчицу. Ту просто трясло от гнева.
— Да как такие, как ты, вообще могут жить?! — выпалила она, брызгая слюной. — Ты совершила преступление, а затем, чтобы избежать наказания, соблазнила влиятельного мужчину, и после этого смеешь оскорблять нас!
— Сохрани хотя бы остатки достоинства, — мрачно посоветовала Майяри.
Брюнетка просто задохнулась. Ярость, казалось, перехватила её горло. Пока она силилась выдохнуть хоть что-то членораздельное, Майяри отвлеклась. Её нюха коснулся едва уловимый запах тлеющего дерева. Она с недоумением осмотрелась и пристально вгляделась в свою дверь. То, что по её испещрённой надписями поверхности расходятся едва различимые тёмные круги и расползаются пятна символов, Майяри увидела не сразу.
— Ты… — выдохнула наконец брюнетка, но договорить не успела.
Майяри, подобрав юбки, круто развернулась и ударила её ногой в живот. Девушка с криком отлетела, на её лице успели мелькнуть обида и возмущение, а затем дверь взорвалась. Майяри только успела прикрыть лицо руками и развернуться боком к полыхнувшему огню, а затем её просто снесло в сторону.