Глава 44. Нескромная забота

— Они всегда такие? — поинтересовался Ранхаш, глядя на закрывшуюся дверь.

— Ну да, — вынуждена была признать очевидное Майяри.

— Странно, что вы нашли с ними общий язык, — заметил харен, подходя к окну.

— А я не искала. С этим они сами прекрасно справились.

— Вот как? — протянул харен, и Майяри напряглась.

Может, он подумал, что такая навязчивая привязчивость, которую демонстрирует Мадиш, подозрительна? У Майяри тоже возникали подобные мысли, но она малодушно гнала их прочь и нещадно себя за это ела: ну как можно быть такой доверчивой? Но подозревать этих надоедливых оболтусов не хотелось.

Ранхаш пристально наблюдал за парнями, которые, несмотря на свой вид, гордо вышагивали по тропинке, повергая всех встречных сперва в шок, а потом и в безудержный хохот. Через некоторое время Эдар отстал от товарищей, опасливо посматривая в сторону. Ранхаш проследил за его взглядом и увидел недалеко от здания трапезной весьма дородную женщину, которая грозно смотрела на смущённого парня и постукивала по ладони внушительным половником. Эдар помялся и, опустив голову, обречённо зашагал к ней.

Ранхаш отвернулся от окна и взглянул на торчащую из-под его плаща тёмную макушку.

— Как вы себя чувствуете?

Майяри почувствовала себя неуютно.

— Вполне сносно, — соврала она. — Мне жаль, что вчера я так вас напрягла. Приношу извинения за своё поведение. Сейчас я уже всё понимаю и готова принять помощь от школьного лекаря.

— У господина Лорида сейчас и без того много дел, — проявил равнодушие к её извинениям Ранхаш. — Пока вы не выздоровеете, компанию вам составлять буду я.

— Господин… — начала было Майяри.

— Я бы не хотел слушать возражения, — перебил её Ранхаш. — Несмотря на охрану, которая следила за каждым вашим шагом и за всем, что происходило в школе, на вас всё равно умудрились устроить покушение. Поэтому, пока вы находитесь здесь, вашей охраной буду заниматься я лично.

О боги, нет! Майяри едва удалось удержать бесстрастное выражение лица.

— Когда вы почувствуете себя лучше и будете в состоянии выдержать переезд, мы покинем школу, — продолжил Ранхаш.

Пристально наблюдая за девушкой, мужчина заметил, как недовольно шевельнулись её ноздри.

— То есть через несколько дней? — уточнила Майяри.

— Дней? — Ранхаш приподнял брови. — Я думал, вам понадобится не меньше двух недель.

Мысленно Майяри обругала себя за излишнюю поспешность. Сама себе урезала время пребывания в школе! Идти на попятную уже поздно, это вызовет подозрения. К несчастью, господин Ранхаш излишне проницателен.

— Здесь нет ничего, что могло бы заставить меня две недели лежать в постели, — пренебрежительно заявила Майяри. — Дня четыре, может, пять, и я буду в состоянии выдержать дорогу хоть в Жаанидый.

Или ещё дальше.

— Вы меня порадовали, — изумлённая девушка покосилась на харена, но радости на его лице не нашла.

За дверью раздался смутно знакомый мужской голос, и Майяри настороженно приподняла голову.

В комнату без стука, радостно размахивая дорожным саквояжем и вместительным мешком, вошёл красавчик Викан. Майяри поспешно заползла под одеяло, игнорируя простреливающий от боли бок, а Ранхаш не смог удержаться и досадливо поморщился.

— Что ты здесь забыл? — сурово спросил он. — И как тебя пропустили?

— Я от Шидая, — радостно улыбнулся Викан и в качестве доказательства продемонстрировал саквояж. Ранхаш был вынужден признать в нём свою вещь. — Он меня ещё ранним утром растолкал и отправил сюда.

— Ранним утром? — стоящее в небе солнце говорило о приближении полудня.

— Ну я же должен был позаботиться о моей девочке, которая осталась без вещей, — Викан подмигнул Майяри и плюхнул на пол мешок. — Заскочил к портному и выбрал из готового всё по её размерчикам.

Увидев растерянный взгляд брата, Викан ехидно подмигнул и издевательски протянул:

— Что? Не подумал об этом?

— Не подумал, — признал Ранхаш. — Спасибо, можешь идти.

— Идти? Вот уж нет, — Викан перевёл взгляд на настороженную Майяри. — Я пришёл пожалеть свою бедную невесту.

— С этим я прекрасно справлюсь сам, — холодно заявил Ранхаш, вызвав безмерно удивлённый взгляд у брата.

— Ты? Дорогой мой, от такой жалости можно загнуться раньше времени. Ты же совсем не умеешь общаться с женщинами.

Викан шагнул к Майяри, и та резко дёрнулась и скривилась от боли. Плащ харена сполз с её плеч, утягивая вместе с собой тонкое одеяло, но прежде, чем он успел окончательно сползти на пол, Ранхаш оказался рядом и опять укрыл девушку и помог ей перевернуться с живота на спину. Рука его скользнула по животу Майяри, с особенной тщательностью поправляя плащ там, и девушка замерла.

— Эй, Ранхаш, что это такое? — притворно возмутился Викан. — Неужели ты решил отбить невесту у своего брата? И это тогда, когда я наконец решил всерьёз задуматься о постоянной спутнице жизни…

— Не испытывай моё терпение, — мрачно попросил Ранхаш. — Или у тебя опять появилось желание прогуляться по лесам?

Желания застрять в глуши у Викана не появилось, так что он, скривившись, отступил к двери.

— До скорой встречи, моя прелесть, — пропел он Майяри и, зыркнув на брата, уже не так мелодично добавил: — Удачного дня, зануда.

Дверь за ним захлопнулась, и в комнате повисло тягостное молчание.

— Я не буду спрашивать об этом, — наконец сказал Ранхаш, и Майяри, закусив губу, прикрыла глаза.

Она совсем забыла про печать. Конечно же, он не мог её не заметить. Волна стыда накрыла её. Даже осознание, что харен видел её голой, не было столь унизительным, как понимание, что он теперь знает об этом жалком рисунке, говорящем о её страхе.

Царившее молчание переросло в чувство неловкости, и Ранхаш недовольно повёл плечами.

— Вам, наверное, хочется в уборную?

— Да! — ухватилась за предложение Майяри.

— Помочь вам одеться?

— Благодарю, я сама! — поспешно отказалась девушка.

— Я умею одевать женщин, — попытался настоять Ранхаш.

— Я тоже, — упрямо отозвалась Майяри.

Мужчина не стал настаивать и, порывшись в принесённом Виканом мешке, выудил на свет нижнюю рубашку. Положив её на кровать, Ранхаш сложил руки на груди и повернулся к девушке спиной. Та сообразила, что уединения ей не стоит ожидать, и, придерживая одеяло на груди, села и расправила сложенную одежду. Брови её приподнялись, а рот неприязненно искривился.

— Господин Ранхаш, а там нет платья? — осторожно уточнила Майяри.

— Просто наденьте рубашку, а сверху мы набросим плащ.

— С тем же самым успехом я могу набросить плащ на голое тело, — не удержалась от язвительности девушка.

Харен всё же бросил взгляд через плечо, и Майяри расправила рубашку, давая ему возможность полюбоваться на неё. Одежда выше пояса полностью состояла из прозрачного нежного кружева. Ранхаш отвернулся и прикрыл глаза, задавливая вскинувшееся раздражение. Всё-таки стоит отправить Викана в лес.

Молча склонившись над мешком, Ранхаш выудил из него платье, придирчиво осмотрел и нашёл декольте не по-зимнему нескромным. Предлагать надеть такое сумеречнице? С тем же успехом можно заставить её прогуляться по коридору в кружевной рубашке.

Бросив платье на пол, Ранхаш шагнул к своему саквояжу и, порывшись, выудил из него рубашку.

— Надеваете рубашку, которую принёс Викан, сверху это, — он протянул девушке свою рубашку, — а сверху плащ. Для прогулки до уборной этого будет достаточно.

И повернулся к девушке спиной. Майяри неуверенно осмотрела предложенное и, повернувшись лицом к стене, начала спешно, закусив губы от боли, натягивать на себя одежду.

Поддержать себя Майяри не позволила, поэтому харен шёл позади неё и бдительно следил, когда просто покачивания из стороны в сторону перейдут в падение. Завёрнутая в его плащ девушка в сапогах на босую ногу выглядела несколько комично, но ни один преподаватель, что попался им по дороге в уборную, даже не подумал улыбнуться. Они просто здоровались и поспешно уступали им дорогу.

Заминка произошла только с мастером Милимом. Увидев девушку, мужчина ненадолго замер, а затем шагнул к ней.

— Майяри, зачем ты встала? — возмутился он. — Харен, как вы могли это позволить?

— Некоторые дела нельзя делать в постели, — спокойно ответил Ранхаш, и Милим, проследив за его взглядом, немного растерялся.

— Можно было её и донести, — не захотел сдавать позиции мастер.

— Спасибо за вашу заботу, — отозвалась Майяри, с вожделением посматривая на стену: вот бы прислониться к ней, — но я могу дойти сама.

— Твоё упрямство до добра не доведёт, — предрёк учитель и наконец сообразил уступить ей дорогу.

Уже у дверей уборной харен на полном серьёзе спросил:

— Вам точно не нужна помощь?

— Вы издеваетесь? — не выдержала Майяри. — Там мне точно ничья помощь не нужна!

Сказав это, она решительно ввалилась в комнату, едва не растянувшись на полу, и, закрыв дверь, привалилась всем телом к створке. Перед глазами поплыли цветные круги вперемешку с лицами друзей-идиотов, мастера Милима и других учителей. И Майяри впервые за много лет страстно, одними губами взмолилась:

— Всемогущие боги, Светлые и Тёмные, прошу вас, пусть преступником будет не Мадиш, не Эдар, не Лирой, не Виидаш, не Рена, не мастер Милим… Пусть это будет кто-то не из школы! Пожалуйста, молю об этом!

Уже вечером, когда Майяри неохотно разделась по требованию харена и он опять начал обмазывать её ожоги, в комнату заявился Шидай.

— Ух, как вы обустроились! — одобрительно выдохнул лекарь, осматриваясь.

Господин Ранхаш распорядился перенести кровать в пустующую комнату, и туда же немного погодя притащили ещё одну кровать для самого харена. Сюда же оборотень лично перенёс стол и стул. Обстановка выглядела не очень уютно, а первая комната и вовсе казалась разграбленной, но Майяри было всё равно. Даже постоянное присутствие харена перестало напрягать: пульсирующая боль заставила перестать обращать внимание на такие незначительные мелочи, как недоверие. Через некоторое время девушка даже начала ощущать спокойствие и дремать. Харен большую часть времени молчал, занимался своими делами и её не трогал. Он просто был рядом.

Но его ответственность раздражала. Майяри была уверена, что ожог прекрасно пройдёт и сам. Харен же её убеждений не разделял, и, когда девушка заявила, что мазать ничего не надо, само пройдёт, он просто молча начал закатывать рукава. И Майяри подумала, что лучше уж она сама разденется.

— Ой, да я вовремя! — обрадовался Шидай, увидев, чем занят его господин.

Майяри дёрнулась, чтобы накрыться одеялом.

— Лежать! — приказал харен, и девушка замерла, изо всех сил прижимая одеяло к груди.

— Я для тебя как раз немножечко сил сберёг, — пропел Шидай, присаживаясь рядом с постелью и оттесняя господина плечом. — Полностью не вылечу, но должно стать легче. А ты мажь-мажь.

Ранхаш, отложивший мазь, опять взял банку в руки и продолжил тщательно обрабатывать бедро. Шидай же сперва внимательно осмотрел весь ожог, а потом простёр ладони над уже блестящими от мази участками. Рану ощутимо запекло, ощущение стянутости ещё более усилилось, и появился чесоточный зуд — верный признак того, что струпья скоро начнут отваливаться.

Господин Ранхаш закончил первым, но отходить не спешил, наблюдая, как Шидай осторожно водит руками над боком Майяри. Раздражённая девушка ощущала себя крайне неловко: голая, рядом с двумя мужчинами… Не то что бы ей было стыдно, как, например, в тюрьме, когда харен посоветовал ей прикрыться, но происходящее воспринималось как нечто неправильное.

— Фух, всё! — Шидай обессиленно расселся на полу. — Ни капелюшечки магии не осталось! О, Майяри, — мужчина вдруг оживился и уставился на её бёдра, — а у тебя, оказывается, очень аппетитная попка.

— Шидай, — Ранхаш неодобрительно посмотрел на лекаря и прикрыл привлёкшую его внимание часть тела одеялом.

— Грудь у меня тоже ничего, — мрачно отозвалась Майяри. — Вот отъемся, и вообще загляденьем станет.

— Дразниться нехорошо, — укорил её мужчина.

— Прекратили оба, — пресёк нескромные разговоры Ранхаш. — Что там?

Майяри не сразу сообразила, что вопрос не имеет никакого отношения к ней.

— Я ничего не нашёл, — отозвался лекарь. — Оно и к лучшему. Был утром у наших болезных. Состояние подавленное, но в целом всё хорошо. Слушай, а может тот домик в госпиталь переделать? Для таких вот больных?

— Не сейчас, — Майяри с трудом сдержала разочарованный вздох. Она так и не смогла понять, о чём вообще идёт речь.

— Как скажешь, — покладисто согласился Шидай. — Викан приходил?

— Да, — коротко ответил Ранхаш, расправляя свою рубашку и аккуратно развешивая её по спинке кровати Майяри.

— И? — заинтригованно уточнил Шидай, выдержав небольшую паузу.

— Он всё передал.

— И? — в голосе лекаря появилось недоумение. — Ты даже не возмутишься, что я отправил именно его?

Ранхаш молча подобрал с пола банку и поставил её на стол.

— Одежду для Майяри ты надоумил его купить? — наконец поинтересовался харен.

На лице Шидая появилась сложная гамма чувств от растерянности и лёгкой вины до досады.

— Что-то я об этом не подумал, — признался он.

— Я тоже. Отправь кого-нибудь к портному.

— Стой, подожди, — Шидай непонимающе нахмурился, — а Викан ничего не купил?

— Купил.

Ранхаш выудил из недр своего плаща рубашку из нежного шёлка и продемонстрировал лекарю.

— О, а Викан знает толк в таких вещах! — одобрительно заметил Шидай. — И чего тебе не нравится? Любая девушка будет рада такой обновке.

— Не зимний вариант, — сухо отозвался Ранхаш. — И госпоже Майяри она тоже не пришлась по вкусу.

— Майяри, ты-то чего? Ладно этот консерватор, который в женской одежде ничего не понимает, но ты! Эта рубашка будет прекрасным оформлением для твоей шикарной груди.

— Я так же консервативна, как и господин Ранхаш, — мрачно отозвалась девушка.

— О Боги, какие вы нудные! — поморщился Шидай, поднимаясь. — Ладно, добуду я вам другую рубашку. Но только послезавтра. Если я завтра не просплю весь день, то засну уже вечным сном. Спокойной ночи, детишки!

Чудовищно позёвывая, лекарь покинул комнату, но почти тут же распахнул дверь опять и с пакостной улыбкой добавил:

— Вы ведь помните, что незамужней девушке и неженатому мужчине неприлично ночевать вместе?

Ранхаш мрачно прищурился, а пальцы Майяри с силой стиснули угол подушки. Тихо рассмеявшись, Шидай закрыл дверь.

Майяри из последних сил подтянулась и выбросила своё тело на ровную каменистую площадку. Дыхание разрывало грудь, а перед глазами плясали тёмные круги, но на отдых времени не было. Собравшись, девочка села на корточки и оглянулась. Позади ухал шумящей на дне речкой обрыв, по стене которого она только что забралась сюда. Впереди змеилась узкая тропка, петляющая между зубьями скал и уходящая наверх.

Неожиданно её накрыла тень, и девочка, вздрогнув, вскинула глаза. На неё падал, выставив вперёд когти, огромный коршун. Завизжав, девочка на карачках бросилась вперёд, но тяжёлое тело птицы придавило её к камням. Майяри завизжала снова, когда вцепившиеся в её ноги когти начали меняться, превращаясь в стопы. Тело коршуна с хрустом вытянулось, крылья изломились, маховые перья уплотнились, и в пояс Майяри впились сильные пальцы. Она отчаянно попыталась вырваться, но уже голый мужчина с издевательской усмешкой навалился на неё. Светлые, чуть длинноватые волосы упали на его лицо, оттеняя серые глаза, и мужчина, тряхнув головой, выпрямился, оседлав бёдра девочки. Губы его искривила торжествующая хищная улыбка.

— Моя юная госпожа опять вздумала бежать? — прохрипел он, с легкостью удерживая дёргающуюся Майяри. — О, какое бесстрашие перед опасностями внешнего мира! А может, мне показать, что именно тебя может ожидать, а? Слабосильная девчонка со смазливым личиком… А я первый раз вижу вас в штанах, госпожа. Они делают вас невероятно соблазнительной.

Майяри с непониманием и ужасом уставилась на него, а мужчина неожиданно подался вперёд и впился поцелуем в её губы. Девочка отчаянно затрепыхалась, чувствуя, как мужские руки решительно сдёргивают с неё штаны вместе с портками, оставляя их болтаться в районе колен. Горячий мускулистый живот крепко прижался к её бёдрам, и Майяри, завизжав мужчине прямо в губы, изогнулась в его руках, пытаясь изо всех сил вырваться и избежать ужасной участи.

Мужчина сам отпустил её. Почти даже отшвырнул от себя дрожащую девчонку.

— Расслабься, — усмехнулся он. — Господин просто попросил тебя немного попугать. Может, это отобьёт твою охоту к побегам.

Майяри расплакалась и, всхлипывая и дрожа от ужаса, лихорадочно начала натягивать на себя штаны. Мысли туманились от ужаса и отвращения, во рту всё ещё ощущался чужой язык, и девочка, закрыв лицо ладонями, разрыдалась.

Мужчина поднялся, мощно потянулся, ничуть не стесняясь своей наготы, и презрительно, не глядя на заходящуюся истеричным плачем девчонку, подогнал:

— Живо привела себя в порядок! Мы возвращаемся. И приготовься, господин очень зол.

— Госпожа Майяри.

Майяри вздрогнула и распахнула глаза. Рядом с её кроватью на корточках сидел обнажённый по пояс харен.

— Всё хорошо? Мне показалось, что вы плачете, — глаза оборотня светилисьв темноте, а заглядывающий в окно волчий месяц серебрил и его голову.

Майяри невольно отметила, что такой харен, в слегка сползших штанах и с птичьим гнездом на голове вместо привычной аккуратной причёски, нравится ей куда больше.

— Прости… — девушка сбилась, обнаружив, что её продолжает сотрясать дрожь. — Простите. Просто кошмар.

— Сейчас всё хорошо? — педантично уточнил господин Ранхаш.

— Да, — ответила Майяри, прикрывая глаза. — Я проснулась.

— Надеюсь, теперь ваш сон будет спокойнее, — харен немного неловко поднялся и качнулся, перенося вес на правую ногу. — Засыпайте, госпожа Майяри, и помните, что вашим единственным кошмаром могу быть только я. Пока это так, другие кошмары подобраться к вам не смогут.

Майяри тихо рассмеялась и почувствовала облегчение.

— Благодарю, харен, вы меня утешили, — всё ещё посмеиваясь, заверила его девушка. — Простите, что разбудила вас. Спокойной ночи.

— Спите спокойно, — отозвался харен.

Раздалась тихая, немного неровная поступь, затем скрипнула кровать и всё затихло.

Дрожь тоже отступила. Приснившийся кошмар уже не вызывал такого всепоглощающего ужаса, на языке остался только тошнотворный привкус отвращения. Как можно кому-то рассказать о таком прошлом?

Майяри распахнула глаза и уставилась в потолок. Сколько ей тогда было? Тринадцать? Да, ей было почти тринадцать.

«…немного попугать…»

Они добились желаемого, это происшествие сломало её, отдав в лапы непроходящему ужасу. Ей повезло, что в её жизни это был далеко не первый слом. Если бы она уже не знала, что после любого ужаса можно встать на ноги, то, вероятно, так бы и не оправилась от страха и стала послушной куколкой. Но она знала. И через три месяца нашла печать Недотроги и перестала бояться.

Майяри повернула голову набок и уставилась на лицо харена. Уже уснул? Как быстро. Чем больше девушка смотрела на его спокойное лицо, тем сильнее начинала тревожиться. Она не боялась харена, и это её беспокоило. Так и до доверия недалеко. Майяри досадливо поморщилась, в очередной раз ощутив себя непроходимой дурочкой. Сколько раз жизнь била, она всё равно невольно начинала испытывать доверие и расположение к таким непохожим на её прошлое окружение салейцам. Надо убираться отсюда, и чем быстрее, тем лучше!

Харен распахнул глаза и пристально уставился на неё. Майяри от неожиданности испуганно охнула и нырнула под одеяло. На какое-то мгновение ей показалось, что оборотень прочитал её последние мысли. Нет, он её всё-таки пугает!