Глава 8

– Светлого дня, Ханна, – поприветствовала девушку, как можно доброжелательней улыбнувшись, – у тебя очень уютно, это ты связала? – Леди Ханна не говорит, – раздалось справа, и вскоре из-за ширмы появилась старушка. Сухонькая, маленькая, с таким же темным взглядом, что и у девушки. – Я знаю, но слышит? – произнесла и, кивнув на шкаф со свитками, добавила, – и умеет читать. – Госпожу учили, – вновь коротко ответила старушка, встав рядом со своей подопечной. – Хорошо. Я Лиат, новый глава рода Эсхейм… – Мы знаем, кто ты, но не уйдем из башни, – прервала меня старушка, вызывающе на меня посмотрев, – она принадлежит моей госпоже. Гуннар Великий подарил ее, и ты не сможешь нас выгнать. – Кхм… и не собиралась, – на миг оторопела от рьяного нападения в мою сторону, но все же решила не реагировать на явное неуважение ко мне, хотя была вправе наказать хамоватую старушку. Растянув губы в ласковой улыбке, я продолжила, – я пришла познакомиться и сказать, что Ханна может не прятаться в башне и, если пожелает побеседовать, я буду рада ее видеть. – Ханна не разговаривает, – упрямо повторила нянька, или надзирательница, у меня уже появились сомнения насчет вредной бабульки. – Но твоя госпожа, – произнесла, сделав ударение на последнем слове, – умеет читать и писать, а значит мы сможем поговорить и познакомиться поближе. Бергит, поставь пироги и чайник, это гостинец… Недоговорила, заметив смущенную улыбку девушки. Она торопливо засунула руку в карман своего платья и, достав небольшую дощечку и мел, быстро написала: – «Спасибо» – Пожалуйста, Ханна, – снова улыбнулась как можно мягче, чуть помедлив, добавила, – мне пора, род Эсхейм сейчас переживает не лучшие времена, и надо срочно решить вопрос с пропитанием и безопасностью. Если у тебя есть предложения, я буду рада их услышать. – «Камни. Подвал» – написала девушка, смущенно улыбнувшись. – Вывороченные камни видела, в ямах пусто, – ответила, не понимая, что хотела мне сказать Ханна, но та, мотнув головой, торопливо стерла надпись, крупными буквами написала: – «КАМНИ» – Посмотреть камни? – уточнила, но Ханна снова замотала головой, пришлось перечислять, – вынести из подвала? Положить на место? Да? Хм… ладно. Догадавшись, что хочет девушка, я невольно залюбовалась удивительно теплой улыбкой и ясным, добрым взглядом, которые тут же озарили лицо Ханны. – Хорошо, вернем их на место, – пообещала, не особо понимая, что в них такого, в этих булыжниках, на вид они казались совершенно обычными. Но в любом случае с ними нужно было что-то делать, иначе в подвале не пройти, а там находятся бочки из-под вина, которые рано или поздно нам потребуются. Пусть в этом году все виноградники в горах сожгли, и новый вырастет еще нескоро, но оставлять гнить емкости тоже не дело. – Значит, ты дозволяешь Ханне по замку ходить? – требовательно спросила бабулька, вперившись в меня пронзительным взглядом. – Конечно, – заверила грозную старушку, кивком и улыбкой попрощавшись с обеими, и направилась к двери, на ходу проговорив, – была рада знакомству. Спускаться – это не подниматься, так что я и Бергит почти не запыхались и благополучно оказались на первом этаже, хотя, как сказать… по отношению к замку мы сюда пришли из подвала. Не останавливаясь ни на секунду, пересекли смрадный мрачный коридор и наконец вышли на территорию слуг. – Говорил вам, госпожа, странная девица, и чего ей дались эти камни, – проворчал Виллум, шустро обгоняя нас с Бергит. – Ну, допустим, камни надо и правда положить на место, там винный погреб, и неровен час, кто-нибудь из слуг ноги сломает или голову разобьёт, когда отправится за бочонками. – Кроме Гуннара да его преданного слуги, никому хода туда не было, – пояснил мужчина, – а вина там уж почитай лет десять не было. – А виноградники? Их же в этом году только сожгли? – Выродился давно, – равнодушно пожал плечами лекарь, направляясь к себе в комнату. – А на что Гуннар замок содержал? Со слугами рассчитывался? Одевался? Ел, в конце концов, не на собранный с жителей налог? – Леди Лиат, вы осмотритесь, замок ремонтировать давно надо. Слуг осталось немного, да и те жили на довольствие. Одеваться? А чего мужчине наряжаться? Да и битва была, не до нарядов и праздников. Ваши одежды – тоже старье. Я видел дам, тех, что с его величеством здесь останавливались, их наряды не чета вашим. – Замечательно, – сердито буркнула. Невольно вспомнив о дурацких утках, едва не взвыла, и чтобы окончательно не озвереть, поспешила укрыться в своих покоях. Чтобы там, ругаясь себе под нос, подумать, как буду выпутываться из этого кошмара. Но вспомнив о Ханне, резко притормозила у подножия лестницы и распорядилась: – Бергит, пригласи, пожалуйста, ко мне Арена. – Хорошо, госпожа, – впервые за долгое время проговорила девушка, как по мне, та ещё «молчунья», и поспешила к неприметной двери, ведущей в небольшую казарму. Ее я осмотрела совсем недавно, и у меня тоже был ряд предложений по изменению этого убогого помещения, но всё упиралось в деньги и свободные руки. Добравшись до своей комнаты, я ненадолго замерла на пороге. Сейчас, после увиденной башни, я убедилась, что покои мои мрачные и об уюте не могло быть и речи. Темные каменные стены, закопченный камин, массивная мебель и затертые покрывала. – Ничего, и сюда доберусь, главное – чисто и тепло, – подбодрила сама себя и решительно направилась к столу. Едва я успела разместиться в кресле, как в дверь постучали, и после дозволения войти в покои вошел Арен в сопровождении Бергит. – Звали, леди Лиат? – Да, Арен, надо в подвале положить на место камни, нужны крепкие парни. Есть у тебя такие? – Есть, госпожа, но… – замялся мужчина и, взглянув на меня исподлобья, невнятно проговорил, – темное это место, никто оттуда живым не выходил. – Я и Бергит вышли. – То женщины, а мужчины исчезают, – заупрямился капитан замковой стражи, заставив меня усомниться в своем выборе. Я была уверена, что переубедить суеверного, судя по поджатым губам и неуступчивому взгляду, мужчину мне не удастся, поэтому предложила: – Можем проводить и покараулить воинов, пока они камни не вернут на свои места. – Эээ… – растерялся Арен, зависнув на несколько минут и не найдя подходящего аргумента, но всё же проговорил, – соберу людей. – Хорошо, сегодня уже поздно, завтра с утра? – Да, госпожа, – почтительно склонил голову мужчина, тотчас ретировавшись, стоило услышать, что может идти. – Бергит, что за суеверия? Ты ничего не рассказывала, – спросила, как только мы остались вдвоем. – Слухи то, небылицы, – отмахнулась девушка, устраиваясь на сундуке, и принялась перетирать в ступке очередные семена незнакомых мне трав, – по деревням ходит разговор, будто главы родов призывают раз в год к себе мужчин и уводят в подземелье, а после оттуда не возвращаются. – Почему раз в год? И что, время как раз подошло? – Нет, весной обычно, – хихикнула девушка, – да только думаю я, что в день Святой Дормы налог надо главе отдавать, а им нечем, вот и прячутся по лесам. А люди выдумали себе сказку и детей пугают. – Бергит, так ты не местная? – проговорила, заметив легкое пренебрежение к местным жителям. – Учитель с собой позвал, меня и брата… мы из земель рода Эйвинсов. Они ближе к королю, и там люди другие, а здесь, в горах дремучие совсем. – Ясно, а зачем поехала? – Виллум заметил во мне дар лекарский и обещал научить всему, а лекари всегда в достатке жили. Кто ж знал, что на чужбине я брата лишусь… возвращаться уже некуда, дом продали, а родных, кроме Сорена, у меня никого и не было. – Прости, что невольно своими расспросами заставила вспомнить о горе. – Ничего, госпожа, – печально вздохнула девушка, продолжив свою работу. Я тоже погрузилась в свою, перечитывая записи и составляя список: во что пока не стоит ввязываться, на чем можно попробовать заработать и с чего начать делать запас.