Глава 13

– Ну, как тебе первый учебный день, Адам? Понравилось на уроках? – суетится вокруг сыновей Лера, усаживая их за стол.

И украдкой на меня поглядывает. Неспроста… Настораживает ее повышенное внимание и подозрительный прищур, словно она все обо мне знает. Даже то, о чем не в курсе я сама. Вжимаю голову в плечи и как бы невзначай отхожу подальше от нее. Исподлобья зыркаю на настенные часы. Может, сослаться на занятость и улизнуть, пока не поздно?

Укоризненный взгляд буквально припечатывает меня к стулу. Леся мысли мои прочитала?

– После уроков было прикольнее, – смеется Адам и, не таясь, смотрит прямо на меня. Жестами приказываю ему прекратить, но Лера замечает.

– Да? И что же случилось? – опускается на стул напротив. Накладывает пюре детям, а потом берет мою тарелку.

– Я себе друга нашел, – сияет племянник от радости. – Его зовут Рома.

– И еще дневник в классе забыл, – невозмутимо произносит Марк, переключая тему с сына зверя. Неосознанно прикрывает меня. При этом улыбается брату снисходительно. – Да, Адам?

– А-а-ай, – мальчик бьет себя по лбу. – Я же его так и не забрал, пока мы прятались!

Испуганно открываю рот, не рискуя взглянуть на Леру. Я ведь должна была проследить за мальчиками, а из-за зверя все мысли из головы выветрились. Непутевая тетка! Правы мои племянники.

– Конечно, растяпа, – хмыкает Марк, накалывая вилкой котлеты. Первую заботливо кладет младшему брату. – Я зашел и забрал, пока вы в холле топтались, – победно выдает и кивает на свой портфель, брошенный на диванчике.

– А зачем вы прятались? От кого? – сводит брови Лера. Косится на меня взволнованно, а я отвечаю ей кривой, натянутой улыбкой. И тут же опускаю взгляд на свою тарелку.

Дом моды, школа… Зверюга преследует меня повсюду. Загоняет, дышит в спину. То чуть отстает, то опять оказывается рядом. Играет с жертвой.

– От Ромкиного папы, которого теть Алена дверью пришибла, – простодушно выдает Адам. На эмоциях он все секреты готов выдать. – А Рома нашу тетю в невесты ему предлагал. У них мамы нет, – пожимает плечами и становится серьезнее.

Прячу горящее лицо в ладони, не в силах выдержать препарирующий взгляд Леси. Она насквозь меня видит. С самого первого дня, когда пришла в этот дом моей нянькой. А оказалась женой брата. Натерпелась от меня, конечно, в свое время. И, кажется, теперь ищет удобный момент, чтобы отыграться на мне за то, как я их с Аликом сводила. Хотя разве я сделала что-то не так? Вон какая семья у них дружная получилась! Правда, дети чересчур болтливые!

– Рапунцель, ты даже в школе себе приключения нашла, – расслабившись, смеется Лера. – И как тебе папочка? – заговорщически шепчет, подперев рукой подбородок. – Симпатичный?

Точно мстит мне за все, что я вытворяла в детстве! По синим суженным глазам вижу. Прищуриваюсь в ответ.

– Нет, – выпаливаю резко и, подумав, уточняю: – Я его не рассматривала.

– Ага, поэтому у окна стояла, пока Ромка с отцом уходили, – летит с неприкрытым ехидством.

– Адам! – в унисон прикрикиваем на него. Несносный ребенок. Даже над родителями подшучивает постоянно. И только у Марка иммунитет к его чувству юмора выработался.

Лера, закусив губу, виновато подмигивает мне, прося прощения за сына. Умолкает ненадолго, позволяя мне остыть. Но уже через несколько минут, не выдержав, собирается спросить что-то еще – и осекается, услышав тяжелые шаги.

Вместе поворачиваем головы в сторону шума.

– Приятного аппетита, – во главе стола степенно садится Альберт. Не акцентирует на мне внимания, держится важно и строго.

Мой брат – зануда. И, кажется, еще не простил меня за побег в другой институт.

– Спасибо, мне пора, – поднимаюсь демонстративно.

– Аленушка! – обиженно зовет меня Лера. – Алик! – пристреливает мужа одним словом.

– Ты могла бы остаться, Алена. Ливень на улице, – говорит он ровно, невозмутимо, будто одолжение делает. И достает телефон, отвлекаясь на входящее сообщение.

– Я на машине… – запинаюсь, чтобы не сдать Васю. – Я на такси в общагу поеду. Не промокну, – хватаю сумочку.

– Пусть Вася отвезет, – не отвлекаясь от экрана, набирает текст. – В общагу… – кривится пренебрежительно. И сдерживает тяжелый вздох. – Может быть, снять квартиру недалеко от твоего, с позволения сказать, института? – наконец, поднимает на меня черный взгляд.

– Какая отличная идея, дорогой, – нежно поглаживает его по плечу Лера. Умело управляет мужем, а он и не замечает этого. Становится добрым и чутким рядом с ней.

Идеальная пара. У меня глаз наметан! Причем с детства.

– Я сниму квартиру, когда устроюсь на работу и получу свою первую зарплату, – чеканю убедительно.

Мои слова огорчают Леру, но я лишь неловко дергаю плечом и разворачиваюсь, чтобы уйти.

– Но от Васи не откажусь, – обернувшись на пороге, тихо лепечу. Все-таки делаю себе маленькую поблажку.

Алик наверняка воспримет это за слабость, но после «свидания со зверем» мне не помешает охрана. Да и по такой погоде передвигаться с личным водителем удобнее. Все-таки привыкла я к комфорту за годы жизни у Тумановых. Совсем забыла, как это – бороться за существование.

– Рапунцель, подожди, я провожу, – спохватившись, Лера мчится за мной, будто вспомнив о чем-то.

В коридоре вкладывает в мою руку сложенный листок бумаги. И пока я разворачиваю его недоуменно, чуть слышно объясняет:

– Звонили из дома моды «Вуаль», спрашивали Алену Туманову…

– Что? – пищу сдавленно и сминаю бумажку. Внезапно повлажневшими пальцами нервно треплю уголки.

Вспоминаю роковое собеседование. Твердый стол под попой, огромного, неуправляемого хищника напротив. Его горячее дыхание на моих губах, грубые лапы на бедрах и…

Сглатываю ком в горле – и он прокатывается по всему телу, камнем падая вниз живота. Туда, куда зверь упирался своей б/ушной ширинкой, наверняка повидавшей много на своем веку. После эшелона девиц и законной невесты – еще и в полной боевой готовности на первую попавшуюся «модель». Как еще от такой «работоспособности» и рвения там не стерлось все.

Стахановец. Ударник горизонтального труда.

– Как он меня нашел… – качаю головой растерянно. И мысленно прощаюсь сначала с честью, а потом и с жизнью.

Не понимаю, как?

В папке, которую я в кабинете оставила, был только мой сотовый. И еще имя с инициалами. Рисунки на полях от нечего делать, какие-то глупости. Сразу все и не вспомню. Это ведь была моя рабочая папка. Обычно я для потенциальных работодателей отдельно портфолио готовлю со своими данными и резюме, оформляю красиво и прилично. А в тот день все так спонтанно произошло, что времени не было разбираться. Схватила, что было под рукой.

И потеряла…

Все свои эскизы. Особенно жаль набросок свадебного платья. Я его не дорисовала – и теперь меня гложет ощущение незаконченного дела. А восстановить в памяти почему-то не могу. Создавала на чистом вдохновении – и не запомнила детали, а лишь смутный образ. У меня так бывает. Но в пасть к животному я ради платья не полезу.

– Почему он? – удивляется Лера. – Звонила некая Сокульская, ведущий дизайнер, – выхватывает у меня листок, а в моих парализованных пальцах остаются оборванные уголки. – Вот же… Я все записала, – тычет мне в лицо. – Она сказала, что ты прислала им портфолио две недели назад. И для тебя есть деловое предложение. А так как сотовый твой не отвечал, Сокульская набрала наш домашний номер, который был указан в резюме как дополнительный. Кстати, что у тебя с телефоном?

– Разрядился, – лгу незамедлительно.

Я отключила его после звонка зверюги. Думала вовсе избавиться от карточки и сменить номер. Но я дала этот контакт стольким важным людям, в том числе и возможным работодателям, что сложно восстанавливать список. Все планы из-за одного похотливого козла посыпались, как карточный домик от порыва ветра.

Прикрываю глаза на мгновение, пытаясь собрать мысли воедино, а они все еще там… на столе у спонсора. Дерутся с ним в полумраке и чернилами стреляют, как армия кальмаров. И пока зверь в моем больном воображении окончательно не превратился в сплошное раскрашенное пятно, я часто хлопаю ресницами, смаргивая безумные образы.

Фокусирую взгляд на листке, который протягивает мне Лера. Изучаю красивый почерк. Вчитываюсь в адрес, дату, время… Мне собеседование назначили? И звонила лично Сокульская?

Несколько дней назад я бы визжала от радости, получив такую новость, но сейчас… ищу подвох.

Что если она по просьбе Валевского меня ищет? Ему же приказали меня «на ковер» привести.

С другой стороны, откуда им знать, что «диснеевская принцесса» Рапунцель, которую выбрал спонсор для своей ширинки, и студентка Алена Туманова, чье портфолио завалялось у них среди сотен других, – это одно лицо?

Слишком сложно. Чересчур невероятное совпадение.

Но проверять я, пожалуй, не буду. И не пойду ни на какое собеседование. У меня аллергия на это слово!

– Я подумаю, – прячу записку в сумку. С тоской поглядываю на скомканную бумажку и застегиваю молнию.

– О чем тут думать? – обнимает меня Лера, пытаясь поддержать. – Это ведь мечта твоя. Не бойся ничего, дерзай! Если что, мы все поможем, – чмокает в щеку на прощание. – Даже твой вредный старый брат Алик, – несмотря на колкую фразу, произносит ее с любовью.

И оглядывается на застывшего в дверях мужа, будто почувствовав его присутствие.

– О чем речь? – хмурится он, подтверждая ее слова. И, осознав, что с ним тайнами делиться мы не намерены, недовольно покашливает. – Алена, можешь вызывать Васю в любое время. Если нужно поехать куда-то или проблемы какие возникнут. Я предупрежу его, – деловито заявляет, ведь понятия не имеет, что Вася и так негласно приставлен ко мне с первого дня. И об этом позаботилась Лера. У них в семье всегда так: Алик – и голова, и мышцы, и кулак, а она – сердце, которое питает все это жизнью.

Сдерживаясь из последних сил, проглатываю ехидный смешок – и благодарно киваю брату. С трудом сохраняя серьезное, каменное выражение лица, прощаюсь с родственниками и бегу под дождем к Васе, который тут же распахивает передо мной дверь машины. Надеюсь, он не выдал себя перед хозяином. А если так, Леся быстро замнет проблему и сгладит углы.

И пока она дома утихомиривает мужа, я спустя полчаса нервно мечусь по комнате общежития. Сжимаю в руке проклятый листок.

– Да что такое, Алена, – не выдерживает Кристина и, пользуясь моим замешательством, вырывает бумажку. – Ого, Сокульская. Не поняла, – окидывает меня сочувственным взглядом. Она по-прежнему думает, что меня обесчестили на том собеседовании. Впрочем, такой исход меня и ждал. – Тебе работу предлагают? Спонсор словечко замолвил? Так, получается, не зря все! – довольно хлопает в ладоши.

И как по волшебству я в ее глазах из жертвы насилия превращаюсь в протеже спонсора, которой подвернулась редкая удача. Но я ликования соседки не разделяю.

– Нет, он не при чем. Сокульская все-таки мое портфолио посмотрела. Помнишь, я говорила, что отправила в "Вуаль", – забираю записку из ослабевших пальцев.

– А-а-а, – разочарованно тянет Кристина и, потеряв интерес, падает на кровать, зарываясь в телефоне. – Она откажет тебе при встрече. Максимум – предложит эскизы перекупить. Ты слишком красивая для дизайнера и не нужна ей под боком.

«Зато Валевский и кастинг-менеджер при встрече узнают во мне Рапунцель. Им-то я как раз очень нужна. Чтобы спонсора задобрить», – проносится в мыслях. И я холодею.

– Я и не пойду, – вздохнув, выбрасываю листок, однако время собеседования я и так запомнила.

Следую примеру Кристины и, забравшись под одеяло, включаю телефон. С замиранием сердца жду оповещения о непринятых вызовах. Автоматной очередью прилетают уведомления с незнакомого номера, по последним цифрам которого я узнаю контакт Сокульской, оставленный на выброшенном листке. Не обманула – действительно не смогла дозвониться.

И стоит лишь сомнениям в моей душе поднять свои буйные головы, как их тут же сносит с плеч ударной волной следующих оповещений. С номера, сохраненного под именем «Зверюга».

От него пропущенных столько, что у меня перегревается трубка. Они не прекращают прибывать с грозным пиликаньем.

Вдруг осознаю, что в этот же момент где-то там, на другом конце провода, такой же стопкой уведомлений прибило… зверюгу! И теперь, посреди ночи, он точно не пропустит радостную весть, что «абонент снова на связи».

– Черт! Черт! Вот дура, – шиплю, неистово ругая себя, и лихорадочно зажимаю кнопку отключения.

Палец соскальзывает, когда на смену уведомлениям приходит новое сообщение. От него. Время доставки – только что.

– Нет уж, – отчаянно качаю головой, но любопытство сильнее страха. Вопреки своим словам открываю СМС.

«Не отключай телефон, Рапунцель».

Крепче сжимаю трубку в дрожащих руках. Не верится, что мне пишет зверь. Откуда он вообще грамоту знает? После «собеседования» сложилось впечатление, что только рычать умеет, нападать и матом всех крыть. Ах да, еще спариваться. Основные инстинкты заложены и работают исправно. А нормальная речь откуда?

«У меня нет других твоих контактов», – загорается следом.

Но как же домашний телефон Тумановых? Значит, все-таки он не вышел на меня настоящую? А Сокульская звонила по собственной инициативе…

«Пожалуйста, ответь», – загорается следом.

Ничего себе, эволюция четвероногого в прямоходящего! Только все равно к одному итогу придет – «лежачему». Но не со мной, пусть даже не пытается.

«Вы ошиблись номером. Это не «Секс по телефону», – набираю шустро и отсылаю прежде, чем включается мозг. Однако поздно.

Доставлено.

Что я делаю? Над животным подшучиваю. Куском сырого мяса перед голодным хищником трясу.

«По телефону – это совсем уже извращение», – не медлит он. Тоже шутит? У него чувство юмора есть вообще? По сухому печатному тексту неясно.

Не пишу ничего, как бы не чесались пальцы отослать что-нибудь дерзкое. Запрещаю себе отвечать, чтобы опять не отправить ему лишнего. Но и телефон не отключаю. Хотя следовало бы!

«Извини, мы неправильно поняли друг друга», – не унимается никак.

Будто мы разговаривали! Он мне слова сказать не дал и сам не спешил ничего объяснять. Откинул мое портфолио, а меня чуть в берлогу не уволок. Неандерталец.

«У тебя оказалась моя папка, а у меня – твоя. Предлагаю обменяться заложниками» – прилетает неожиданно.

Значит, мои наброски у него? Зачем он вообще их забрал и сохранил? Выкинул бы, как только понял, что там не его драгоценный контракт.

Впрочем, документы Льва Царева я тоже почему-то сберегла… Тянусь к прикроватной тумбочке, достаю папку, которая так похожа на мою, особенно в полумраке.

«Я встречаться с вами не буду», – аккуратно набиваю текст.

«И как мы сделаем это без встречи?»

«Например, как в фильмах. Могу оставить папку в контейнере возле дома моды, а вы заберете в назначенное время», – не теряюсь я.

Сама не знаю, шучу я или серьезно. Однако очной ставки со зверем я точно не выдержу.

«Ты адекватная? Хочешь, чтобы миллионный контракт в мусорке валялся? И чтобы я его доставал оттуда? Ты как себе это представляешь?»

Все, хищник взбесился. Слюной исходит. Несите сорок уколов от бешенства – мне они могут пригодиться, если он все-таки найдет меня и покусает.

«Не хотите, как хотите», – судорожно луплю по клавиатуре пальцем.

Нервно побарабанив по экрану, дописываю:

«Зверюга».

И отключаю телефон полностью, прячу под подушку.

– Да уж, пообщались, – бубню себе под нос. Задумчиво перебираю те крохи новой информации, которые мне неосознанно бросил Царев. "Ем" их с диким аппетитом, насыщаясь энергией и безумными мыслями.

– Ложись спать, не шуми, – сонно отзывается Кристина. – Завтра мне к первой паре.

– А мне… – лихорадочно дышу, не веря собственным словам. – На собеседование!

Раз уж спонсор, кроме номера сотового, ничего больше не раздобыл, то можно рискнуть!

Только надо все предусмотреть. Если я столкнусь с ним в доме моды, он не должен меня узнать. Никто не должен!

– Крис, а если некрасивый дизайнер, Сокульская возьмет? – тормошу соседку.

– Не знаю, – зевает она. – Но шансов больше. Некрасивая у нее Валевского не отобьет. А если еще и дурочка-простушка, то ее не подсидит. Ума не хватит, – и накрывается с головой.

Я же улыбаюсь довольно. Гениальная идея красной лампочкой загорается в моей голове. Одним выстрелом я убью целое стадо зайцев!

Меня и спонсор не захочет, потому что ищет красавицу-принцессу, и Валевский не узнает, ведь помнит совершенно другой типаж, и Сокульская не забракует на должность!

Серую простушку заказывали? Легко!

Составляю список, что мне нужно купить, как только откроются магазины косметики. Вытряхиваю из шкафа вещи, отбираю «домашние», которые оставила для того, чтобы в комнате в них ходить. Поразмыслив, стаскиваю с постели простыню. Однотонную и скучную. Готовлю к работе швейную машинку, которую мне Вася привез. Сегодня ее ждет тяжелая ночь. И меня тоже.