Глава 42

Лев

«Лев, я тебя убью!» – прилетает грозная эсэмэска, но каждая буковка пропитана нежностью. Я, словно наяву, вижу, с каким выражением лица Алена набирала текст. Надув и сжав губки, прищурив искрящиеся глаза и сморщив носик.

А еще догадываюсь, чем вызвана такая ее реакция. Первый сюрприз… обнаружен ею.

«Красавица, у тебя какие оценки в школе по русскому были? Столько ошибок в слове «люблю» делаешь…»

Предвкушаю, как она фыркает на дисплей, а потом вдруг… улыбается. Мило, игриво. Возможно, в тот же момент отвлекается на Ромку. Они как раз должны завтракать.

В том, что она все еще у меня дома, нет сомнений. И причина не в одежде, которая, к слову, развешана в ванной. Я же не тиран и не маньяк, чтобы малышку раздеть, оставить без вещей и держать взаперти.

Но Алена… не будет даже пытаться их искать. Она останется с Ромкой, чтобы присматривать за ним в мое отсутсвие. Доверяю ей на миллион процентов.

«Это же Боня?» – уточняет принцесса.

Я угадал. Лысый «подарочек» нашел свою хозяйку.

«Конечно, Боня! Я ее узнала!» – будто сама с собой спорит.

А я жду. Не мешаю. Барабаню пальцами по телефону, пока не придет еще сообщение.

«Почему не сказал, что это ты ее выкупил? Я переживала»

Все-таки заставляет почувствовать укол вины. Что за девочка! Любое благое дело перевернуть может вверх тормашками – и меня выставить злодеем. Хотя сама – та еще лгунья и бандитка.

Интересная у нас с ней сказка получается – «Дракониха и чудовище».

«Я опасаюсь сюрпризов. Особенно, если их готовишь ты. После собеседования-то…» – опять припоминает мне наше знакомство.

«А что с ним не так? Очень оригинальное начало отношений. Детям, конечно, не расскажем, но сами будем долго вспоминать».

Отсчитываю десять секунд и, зная, что на это сообщение она не ответит, отправляю следующее:

«Мне нравится, как ты краснеешь».

Уверен, попал в точку. Даже если она раньше этого не сделала, то сейчас точно смутится. И будет злиться, что я так легко ее предугадываю.

«Где лежит корм для Бони?» – мастерски переводит тему.

Услышав шаги, я быстро набиваю текст и прячу телефон. Поднимаю взгляд на Валерию, которая выходит из кухни с чайником и двумя чашками. Взбудораженная новостями и невероятно злая, она пересекает гостиную.

– Нет, какой же урод! – ставит посуду на стеклянный столик. – Гад! – дрожащей от нервов рукой берет чайничек, и я перехватываю его, чтобы не обожглась. Сам наливаю заварку, пахнущую цитрусами и бергамотом. – Козел!

Морщусь от очередного ругательства, как от пощечины. Будто оно адресовано мне.

Туманова все это время пристально смотрит на меня. Топнув ногой, падает в кресло напротив. Сложив руки на груди, шумно и часто пыхтит.

– С моей девочкой! Вот так по-хамски! – продолжает причитать, расстреливая меня яростным взглядом. – И что ты думаешь делать дальше? – бросает с вызовом.

– Мы все еще о Валевском, да? – на всякий случай уточняю.

– Конечно, о нем! – выдыхает, сдувая со лба кудряшки. – После всего, что ты мне рассказал, я просто… – сжимает кулаки. – Уф-ф. Как я негодую! Вот скотина!

Я выдал Валерии всю информацию – от нее невозможно ничего утаить. О Доме моды, о мошеннике Валевском. О нас с Аленой… И даже о том, что принцесса ночевала у меня. Я словно под детектором лжи сидел. И говорил-говорил…

А потом она резко встала и ушла. Вернулась разъяренная и с кипятком. Мало ли, что у Тумановой на уме. Драконы – существа непредсказуемые. Может, мне пора завещание писать и с жизнью прощаться за то, что крошку Рапунцель себе оставил. Пока на ночь, а впоследствии – на всю жизнь.

Но, кажется, я зря напрягся – и против меня Лера ничего не имеет. Уже легче.

– Есть у меня одна идея… – ухмыляюсь и беру кружку с горячим чаем. – Когда Альберт вернется? – сделав глоток, обжигаю язык. Правильно, чтобы не болтал лишнего раньше времени. – Честно говоря, я ожидал застать его дома с утра в субботу. Понимаю, что у бизнесменов не бывает выходных, но все же…

– Алик в аэропорт уехал, – косится на часы. – Родителей встречать. Они сегодня из Италии прилетают. Скоро все вместе дома будут, – невозмутимо сообщает Лера, а я давлюсь чаем. Кипяток попадает в носоглотку, и глаза слезятся.

– Родителей… Алены? – откашлявшись, хрипло переспрашиваю.

– Ну да, – пожимает плечами. Но, изучив мое растерянное лицо, испуганно открывает рот и округляет глаза. – А-а-а! Они же ничего не знают, – намекает на нас с Аленой. – Что ж, заодно и познакомитесь, – пытается приободрить, но мне ни хрена не легче.

Хватило ужина с Альбертом. Наелся. Сыт по горло. Если еще и родители меня так «радушно» примут, то все. Пиши пропало. Толпой Алену отбирать будут. Я-то фиг ее отдам, но… не хочется принцессу волновать. Ей и так сейчас непросто.

– Ну-у, мы виделись. Однажды, – бурчу, вспомнив нашу встречу с Ильей в Италии. И то, как отчаянно я ему лгал, чтобы подобраться к их семье.

Зря я это затеял. Надо было нормально знакомиться, без сложных многоходовок. Впрочем, меня бы тогда охрана даже на порог особняка Тумановых не пустила.

Что сделано, то сделано. Теперь как бы выпутаться?

Есть время подумать, пока не явится семейство в полном составе.

Или нет…

Щелчок замка, скрип входной двери. Шорохи и голоса.

Не успел.

– Не переживай так, я на твоей стороне, – поддерживает меня Лера, но тут же лепечет: – Правда, мужчины в этом доме редко слушают своих женщин, – и вымученно улыбается, глядя за мою спину, где отчетливо раздаются тяжелые шаги.

Стараюсь держаться невозмутимо, хотя внутри полыхает пожар. Тушуюсь, как пацан. Впервые в жизни. Ни перед кем так не терялся, как перед будущими родственниками.

Чую, что Альберт настроил родителей против меня. Объяснил в красках, какой я старый, бесперспективный, наглый и почему я не пара для их принцессы. Не дал мне ни единого шанса нормально пообщаться со старшими Тумановыми. И это невероятно раздражает. Я заранее виновен. Без суда и следствия.

– Вы мне кого-то напоминаете, – с лукавой усмешкой Илья протягивает мне руку. И прищуривает глаза: серо-синий и зеленый. У них в роду гетерохромия. Проявилась у старшего Туманова и передалась маленькому Марку.

В Италии я не придал значения этой особенности, а сейчас… под испытующим, необычным взглядом потенциального тестя я чувствую себя так, будто меня вскрывают без наркоза.

Увиливать от ответа или лгать не вижу смысла. Мне нечего скрывать, а мои мотивы вполне благородные. Поэтому уверенно и доброжелательно улыбаюсь, пожимаю Илье руку и как можно спокойнее произношу:

– Что ж, у вас отличная память. Да, это я и есть. Лев Царев.

– Мы же виделись на вечере в Италии, – вступает в беседу Майя, его супруга. – Здравствуйте, Лев. А вы здесь какими судьбами? – по-доброму обращается ко мне.

Приятная женщина, милая. Надеюсь, хоть с будущей тещей мне повезло. Но все равно свадьба пока что висит на волоске. Да и тот усиленно грызет черный огнедышащий дракон Альберт, который пыхтит рядом и чуть ли не извергает пламя.

– Я же рассказывал, что один старикан с сыном на нашу Алену глаз положил, – выплевывает, не подбирая выражений, а сам темнеет от ярости.

– Я представлял его несколько иначе, – Илья прячет смех в кашле. Кажется, он потешается над нами. Наблюдает и ждет, что выйдет из нашего смертельного противостояния. – Старикан, говоришь? – многозначительно уточняет у своего сына.

– Не начинай, – бросает тот и продолжает буравить меня злым взглядом.

– Алик! – фыркает на мужа Лера и отмахивается, как от безнадежного психа. – Вы должны выслушать Льва, – переключает внимание на родителей в поисках их поддержки.

Однако Илья медлит. Задумчиво изучает меня, а потом задает весьма неудобный вопрос:

– Так, значит, в Италии вас интересовал не бизнес?

– Не совсем так, – холодно чеканю и едва сдерживаюсь, когда Альберт победно хмыкает. – Я действительно заключил там контракт с Ваччи. И у меня довольно успешное дело в России. Я, в целом, не лгал вам тогда.

– Но встреча со мной вам нужна была не для этого… – ухмыляется так, словно читает меня и заранее все знает.

– Нет, – признаюсь честно. – Я хотел познакомиться. Чтобы потом просить руки вашей дочери, – хмуро зыркаю на недовольного дракона. – И сделал это, по всем правилам. Правда, зря я начал с Альберта, – выдерживаю очередной зрительный бой. – Надо было все-таки с вами прежде поговорить.

– А может, с Аленой? – справедливо отмечает Илья. – Когда ты действуешь в обход нее, ты только увеличиваешь расстояние между вами. Она у нас девочка с характером и не терпит обмана. Даже во благо.

Удивленно вскидываю брови. Мне показалось или это… родственный совет? Будущий тесть хочет помочь мне покорить принцессу? Неожиданно. Настолько, что я на миг теряю дар речи. Так и стою с раскрытым от шока ртом, пока со второго этажа по лестнице слетают самые младшие Тумановы.

Растрепанные, в домашних шортах и футболках, Марк и Адам радостно мчатся к нам.

– Дедуля и бабуля приехали! – ныряют в объятия Ильи и Майи. – О, дядь Лев, доброе утро, – поворачиваются ко мне. – А Ромка где?

– Дома с Аленой остался, – машинально отвечаю. И только потом осознаю, какую ошибку совершил.

Немая пауза сохраняется секунды три, по истечении которых Альберт закипает и, взорвавшись, рычит:

– Если ты ее хоть пальцем тронул…

– То уж точно не стану обсуждать это с тобой, – резко осекаю его речь. – Имей уважение к своей сестре, – цежу грубо. – И моей будущей жене, – добиваю его, тоже слетая с катушек.

Смелой фразой я лишь нагнетаю обстановку, но мне плевать. Не позволю говорить о нас с Аленой в таком тоне! Моя чистая девочка не заслуживает, чтобы о ней грязно говорили за спиной.

– Ты труп, – одними губами, чтобы не расслышали дети, произносит Алик.

Неадекватный родственник мне попался. Действительно тиран. Теперь ясно, почему Аленка убегала от него. А потом и от меня. По инерции. Ведь я тоже вел себя с ней паскудно, агрессивно и настойчиво. Нельзя так с нежной Рапунцель. Жаль, я не сразу понял, что под маской дерзкой львицы скрывается маленький ранимый котенок. Зато теперь никому не дам ее обидеть, даже собственному брату.

– Мальчики, идите на кухню завтракать, – почуяв неладное, Лера аккуратно выпроваживает сыновей. – Взрослым надо поговорить. Давайте-давайте, – подталкивает их и уводит из гостиной.

Альберт шумно и тяжело дышит, сжимает кулаки и готов вытащить меня на улицу, чтобы «поговорить по-мужски».

– Стоп! – убедительно отрезав, я выставляю перед собой ладонь. – Я приехал ради Алены, а совсем не для того, чтобы с ее неуравновешенным братом драться, – скользнув по Алику укоризненным взглядом, я перевожу внимание на Илью. Он показался мне более рассудительным. – Нашу принцессу серьезно обидели.

– Еще раз назовешь мою Аленушку так… – фоном шумит ее брат.

Но в гостиную шустро возвращается Лера, оставив детей на кухне, и опять пытается сгладить углы.

– Алик, выслушай, наконец! – командует мужем. И следом взывает к свекру: – Пап Илья, ну угомоните своего сына!

– Если даже ты не можешь, то я точно пас, – ухмыляется тот, покосившись на нас с Альбертом. – Я зачем тебе его отдал, Лерочка, а? Сама воспитывай.

– Илюш, – зовет его Майя и берет под руку. – Алик, успокойся, – тихо просит сына, а тот, к моему удивлению, слушается. Дракон остывает. По крайней мере, прекращает нападать. – Лев, расскажите подробнее, что случилось у нашей малышки?

Теща обезоруживающе улыбается, и я опять чувствую себя так, будто мне вкололи сыворотку правды. Все-таки в этой семье женщины – ведьмы. И невозможные манипуляторы. Сам не замечаю, как минут за пять вываливаю всю информацию.

Стоит мне закончить, как гостиная погружается в тишину, а все присутствующие каменеют. Илья напряженно смотрит в пол, задумавшись о чем-то. Лера и Майя расстроенно переглядываются. И только Альберт не изменяет себе.

– Хм, и ты прибежал к нам, – надменно изгибает бровь. – А у самого кишка тонка Аленку защитить? Как же ты собрался замуж ее брать? И в горе и в радости, – продолжает издеваться, а я равнодушно жду, пока он заткнется.

– А-алик, – хмурится Лера.

– Что, Алик? В общем, все с тобой понятно, Лев «не Толстой», – выплевывает ехидно, но в ответ я лишь посылаю ему уверенную улыбку. – Сейчас я позвоню нужным людям – и сам все решу. Свободен, – взмахивает рукой в сторону двери.

Но я не двигаюсь с места. Наоборот, откидываюсь на спинку кресла, барабаню пальцами по подлокотникам.

– Не спеши. Нужные люди… – покосившись на часы, говорю размеренно и спокойно, – двадцать три минуты назад прибыли в Дом моды. И прямо сейчас по моей наводке переворачивают его вверх дном. Судя по тому, что рассказала мне Алена, они найдут много интересного.

– Хм, – откладывает телефон.

– Но мне этого недостаточно, – подаюсь вперед и говорю тверже. – Во-первых, я хочу полностью уничтожить репутацию Валевского, выдернуть с корнем. Чтобы этому павлину пришлось имя поменять, пластическую операцию сделать и улететь из России. Не ближе, чем на Луну.

Боковым зрением слежу за Ильей. Он по-прежнему напряжен и молчалив, но теперь сканирует меня с интересом. Будто испытывает на прочность.

– Хочешь сказать, что и для этого тебе хватит связей? – скептически хмыкает Альберт. Конечно, он прекрасно знает, какого уровня я бизнесмен, ведь собрал на меня полное досье. Но упустил одну маленькую деталь…

– Разумеется, – вальяжно закинув ногу на ногу, выдерживаю черный взгляд Туманова. – У моего будущего шурина серьезные подвязки в сфере массмедиа.

– У кого? – соображает, кого я имею в виду. Догадавшись, повышает голос: – Что? Почему ты решил, что я стану тебе помогать?

– Потому что сейчас Алена сломлена и разбита, – смотрю горе-родственничку прямо в глаза, пытаясь найти там хоть каплю человечности и понимания. – Для нее будет особенно важно, если в трудный момент ее поддержит человек, которого она любит, но… который в нее никогда не верил. Запрещал заниматься любимым делом, диктовал свою волю, считал маленькой и глупой, – степенно перечисляю, загибая пальцы, и с каждым следующим пунктом Альберт становится тише и бледнее. – А она действительно талант, Алик. Я видел, на что она способна, – стучу указательным пальцем по столу. – Ее работы не сравнить с жалкими потугами Валевского. Недаром этот говнюк выбрал именно ее коллекцию, чтобы украсть. Он тоже распознал в ней бриллиант. Который все вокруг упорно пытаются затоптать. В том числе и самые близкие люди, – бросаю взгляд на родителей.

Отец Алены не торопится что-то говорить, зато мне удается растопить сердце матери. Все-таки я прав: теща у меня сговорчивая и мягкая.

– Аленушка ведь правда с детства наряды создавала, – с тоской вспоминает Майя. – И такие оригинальные. А сколько тканей мы с Лерочкой для нее купили! Все ателье в округе опустошили, пока она росла. Я даже помню первую юбку, которую дочь мне подарила. На запах, с высокой талией и необычной контрастно-синей оборкой. Малышка была очень горда своей работой. Так радовалась, когда я на ужин в ресторан ее надела, – подпирает подбородок рукой, погружаясь в теплые воспоминания.

– А мне эта мелкая заноза постоянно кружевные пеньюары шила, – краснеет Лера. – И говорила, что для братишки старается. Чтобы у него была самая красивая жена. И очень крепкая любовь, – строго зыркает на мужа, а тот опускает голову, задумавшись.

Илья окидывает всех нас непроницаемым взглядом, задерживается на мне, хмурит брови. И в момент, когда я думаю, что все потеряно, он вдруг выдает:

– Наверное, я был не совсем прав, когда настаивал, чтобы дочка влилась в мой бизнес в Италии. И когда выбирал ВУЗ и специальность, не спрашивая ее мнения. Видимо, пора отпустить нашу малышку и позволить ей самостоятельно прокладывать свой путь. Пусть даже методом проб и ошибок. Мы ведь не сможем оберегать ее вечно, сын, – кладет руку на плечо Альберту.

– Отец, мы хотели как лучше. В Италии у нее перспективы. Готовый бизнес, – брат и дальше отстаивает свою точку зрения, но сейчас его слова звучат как оправдание. Он больше не лает, словно сорвавшийся с цепи пес, а, скорее, размышляет. – В сфере моды Аленушке придется начинать все с нуля. И первый же опыт показал, насколько ей сложно бороться с циничными акулами.

– Не ошибается тот, кто ничего не делает, – парирую я. – Алена справится. Она сильная девочка. Ей всего лишь нужно не мешать, – вспоминаю ее же просьбу. – И тайком, ненавязчиво прикрывать ее хрупкую спинку. В конце концов, разве не для этого существует семья? – добавляю от себя. – Прекращай строить из себя тирана, Туманов. Я предлагаю перемирие. Ради нее, – протягиваю руку.

Рискую. Ведь дракон выглядит так, будто сейчас отгрызет мне ладонь, а после – и голову. Однако он делает глубокий вдох, словно остужая себя изнутри, и выпаливает на одном выдохе:

– Хорошо. Я в деле. Давай сотрем фамилию Валевского из модного мира, – пожимает мне кисть, резко сдавливая. А я даже не морщусь. Наоборот, ухмыляюсь: моя взяла. – Но, как я понял, ты еще не все сказал. У тебя осталось «во-вторых»? – прищуривается с подозрением.

Все, братец-кролик, подписался. Теперь никуда не денешься.

– О да! У меня есть «во-вторых», – широко и лукаво улыбаюсь, не отпуская его руки. – Оно гораздо сложнее, чем «во-первых», но интереснее. И тебе эта идея сто процентов не понравится. По себе знаю, – уточняю загадочно. – Однако Алена будет в восторге, и ради нее я готов на все. Ну, а ты согласился, назад пути нет, – цокаю, предупреждая его сопротивление. – В общем, слушай…