Предсказанное

Я вернулась из парка, куда возила близнецов Делла и Хена показать обещанный «воющий» фонтан. Поющий, на самом деле, но обе черноволосые бестии пяти лет от роду хором окрестили новинку именно так. На обратном пути я в десятый раз придумывала аргументы, чтобы мои упрямые мать и сестра согласились переехать из Аэдмаса в Мереткур. Но, кажется, придется использовать вариант Яна: пригласить в гости, запереть, посидят, привыкнут и останутся.

Я шла, крепко удерживая мальчишечьи руки в своих. Сыновья шутя упирались и с гоготом, как на коньках, скользили подошвами по натертому до зеркального блеска полу.

Не прошло и пары минут, как мне навстречу бросились гувернантка и нянька. Только появились, но по лицам и выпученным в панике глазам было ясно, они опять ее потеряли. Нашу с Яном старшую дочь Фламму.

В замке Витмор было где прятаться, чем шустрая, как огонек, и такая же рыжая девчонка, дающая сто очков вперед обоим братьям, пользовалась напропалую, добавляя седых волос гувернантке с нянькой. Впрочем, им платили немалые деньги за присмотр за юной магессой, склонной ко всяческим розыгрышам и каверзам сверх всякой меры.

— Не будь она девкой, — откровенничал пожилой дворецкий с кухаркой, — решил бы, что в нее лерд Атмор, батюшка хозяина, вселился, дюже охоч был на шуточки. Хотя и юный хозяин Ян в свои восемь скучать не давал никому. То на шпиль башни Вит влезет, то гудок в воздуховод засунет. Да с таким гадостным звуком, что шкура сворачивается. Раз классную комнату поджег, клялся, что случайно, а глаза разноцветные, бесьи, только зырк-зырк по сторонам. Однажды в холле с большой люстры его снимали. И как только взобрался?

С чего вдруг мне это вспомнилось, ума не приложу, но я посмотрела наверх. А сверху на меня смотрели пронзительно глазищи, синий и черный, и веснушчатое огорченное лицо в обрамлении полыхающей, как пламя, шевелюры.

Чадушко разжало пальцы и отпустило то, что держало в руках. Сначала на меня просыпалось инеистыми блестками, моментально лишившими меня одежды вплоть до нижней сорочки, а следом опустилась полупрозрачная кисейная занавеска.

Надо отдать должное Деллу и Хену, они честно пытались меня оттащить, но пол был скользкий.

— Фламма Юли Мортравен, — не выдержав, рявкнула я. Держащие меня за руки близнецы, гувернантка, нянька и сама виновница, кажется, даже дышать перестали. — Немедленно слезай оттуда, иначе мне придется рассказать о твоем поведении отцу, и можешь забыть про личную лошадь и прочее, что ты там у него просила ко дню рождения.

— Что за шум? — раздался немного раздраженный голос Яна. — О! Дорогая… Ты не могла бы постоять вот так еще немного?

— Что? Ты в своем уме?

— Полностью! — воскликнул муж и умчался.

Вернулся быстро, затем раздался щелчок недавно купленного модного артефакта гномьего производства, делающего моментальные снимки.

Упавшая на меня ткань хоть и не была плотной, но и смотреть особенно не позволяла. Вокруг меня началась суета. Близнецов увели, кто-то тащил лестницу снимать воющую в голос на люстре Фламму, потому что залезть всегда легче, а Ян подхватил меня на руки и прямо в покрывале, как дикий восточный кочевник свежесворованную наложницу, уволок наверх. В нашу с ним спальню.

Там он помог мне избавиться от мешающей смотреть и лезущей в рот ткани, а потом, хохоча, показал снимок.

— Это и есть твое видение?

У меня просто слов не было. На картонке было именно то, что когда-то послужило началом нашей с Яном истории. Женский силуэт с чуть разведенными в стороны руками, будто бы кто-то, стоящий позади, держал за руки, и облегающая почти голое тело вуаль.

— Я говорил тогда и повторю снова: предсказатель из тебя никудышный.

Я надулась. А что мне еще оставалось делать? Но Ян тут же сгреб меня в объятия и принялся целовать куда попало, потому что я фыркала и уворачивалась. Сначала. Потом мои руки оказались у него на плечах, а поцелуи из шутливых превратились в обжигающие.

— У нас там дочь под потолком, Ян, — тщетно попыталась воззвать я к голосу разума.

— Ничего страшного, снимут, зато пока все заняты ею, мы можем немного заняться друг другом. Как насчет очередного ритуала единения,

— Получится еще одна чрезмерно подвижная дочь.

— Ничего не имею против.

КОНЕЦ