27

Ноги мои слабеют. Нужно срочно присесть.

Я делаю два шага в сторону и сажусь на диван. Не хочу садиться в кресло своего, шефа-извращенца!

Сижу и испуганно пялюсь на два блестящих металлических кольца, соединенных цепью, в моих руках. Я раньше никогда не видела эти штуки вблизи, и уж тем более не держала в руках.

Что ж, похоже, все сходится.

Я помню, как Альбина слышала от кого-то, что Демон жестокий, словно зверь! И что он тако-о-ое творит...

Да у него не просто так ведь эта кличка!

Запертая комната, наручники... что еще у него там спрятано в этой комнате?

Плетки? Ошейники? Этот... как его... страпон? Дыба?

Или чем они там пользуются для своих нездоровых утех?

А вдруг дело вовсе не в этом? Вдруг он в этой комнате пытает тех, кто нарушил условия договора с ним? Не просто же так тот Семен Игнатьевич в клубе так потел!

Мамочки!.. А я еще согласилась жить в этом доме!..

Ох!..

От разыгравшегося воображения мои руки начинают дрожать, а наручники выпадают из ослабевших пальцев и падают на кожаную подушку дивана.

Я тянусь, чтобы их поднять, но тяжелый металл скользит по округлому кожаному сидению и проваливается в щель между боковиной и подушкой с громким лязганьем.

Блин!Диван массивный и тяжелый, до самого пола. С места мне его точно не сдвинуть.

Да и неизвестно, на полу наручники или где-то внутри.

Опускаюсь на колени возле дивана и засовываю в щель руку, пытаясь нащупать металл.

Никак. Не достать. Просовываю руку еще дальше. Пролазит она с трудом, щель узкая. Дотягиваюсь кончиками пальцев, пытаюсь ухватить.

Есть! Тяну руку и... блин!

Похоже, что серебряный браслетик на моем запястье зацепился за какой-то механизм внутри дивана! Я двигаю рукой и так, и этак — без толку.

Пытаюсь засунуть туда вторую руку, чтобы освободиться. Никак!

Да что ж такое! Похоже, я застряла!

Блин! Только я так могла!

Застрять в диване! Звиздец.

Может, дернуть посильнее и порвать браслет?

Жалко. Это бабушкин подарок на восемнадцатилетие. Но делать-то нечего.

Пробую дернуть рукой, но браслет сильно врезается мне в кожу.

АЙ! Больно!

Нет, лучше рукой так не дергать.

Стою на четвереньках и думаю, что же делать.

Я еще в такой позе неудобной. Ложусь на сидение грудью, чтобы хоть облегчить свое положение как-то.

Ну класс! И что теперь делать?

А ничего. Только ждать возвращения начальника. Он же сказал, что должен скоро вернуться.

Боже...

Минуты тянутся невозможно долго. Еще и в туалет захотелось, как назло...

Через некоторое, показавшееся мне бесконечным, время я слышу шаги.

Ох! Пытаюсь придать позе побольше элегантности, но куда там! Еще и затекло все от неудобного положения...

Дверь в кабинет открывается, а я зажмуриваюсь от ужаса.

— Как интересно... — произносит Демон.

Конечно же это он.

— Тимур Борисович, мне нужна ваша помощь. Без вас никак не справиться, —бормочу я, боясь поднять на него взгляд.

Слышу, как он подходит, а потом внезапно я чувствую запах его парфюма.

Он оказывается сзади и кладет руки на диван, по обе стороны от меня.

Что он делает? Боги!

Меня он не касается, но он так близко, что я буквально кожей через одежду ощущаю жар его тела.

— Я вижу, у тебя сегодня игривое настроение? — его свежее дыхание касается моей шеи и уха, вызывая мурашки, а от его чувственного бархатного голоса, чувствую какие-то непонятные вибрации.

Так, стоп! Хватит отвлекаться на несущественные детали! Что он сказал?..

— Тимур Борисович! — возмущаюсь я, но выходит как-то жалобно. — Как вам не стыдно!

Внезапно вспоминаю про красную комнату боли. Боги! Нужно срочно отсюда сваливать!

Вот только как? Если только вместе с диваном.

Представляю себе эту картину!

— Что? Ты стоишь в позе “собака мордой вниз”, а стыдно должно быть мне?

— Это не “собака мордой вниз”. “Собака мордой вниз” — это другая поза.

— А какая?

— Я вам потом покажу.

— По-моему, ты уже и так все показала. Хорошо хоть ты еще одета, а не как обычно.

Нет, ну какая язва! “Как обычно"! Как будто я обычно голой хожу!

— Вы зачем ко мне сзади прижимаетесь?

— Так я вроде не прижимаюсь. Я тебя даже не касаюсь.

— Точно?

— Ну да.

— А то мне показалось, что все же частично прижимаетесь.

— Это у тебя воображение.

— Не уверена.

— А в чем вообще проблема? Ты разве не для этого тут стоишь?

— Для чего “для этого”? Ах!.. Нет, конечно! Как вы могли такое обо мне подумать?

— Что, анализы на гормоны все еще не сдала, да?

— Не нужны мне никакие анализы!

— Та зачем зад-то выставила?

— Ничего я не выставляла! Вы разве не видите, я застряла!

— Это как Винни-Пух, что ли? И где ты застряла?

— Как где? В диване!

— Хмм... это что-то новенькое. И какой частью?

Он что, издевается?

Я поворачиваю голову, чтобы кивнуть на свою руку и только тут понимаю, что ее скрывают мои волосы. Они у меня длинные и густые. Наверное, со стороны и правда непонятно, почему я так стою.

— Рукой!

— А-а-а... А зачем ты засунула руку в диван?

Шеф уже чуть отстранился, но далеко не отодвинулся. Так и стоит возле моей задницы.

— Я кое-что уронила.

— И что же?

Блин! Как сказать-то? Ведь получается, что я шарилась по другим ящикам, трогала его вещи... Что он обо мне подумает? Еще решит, что я воровка!

Боги, какой стыд! Ну не признаваться же, что я просто хотела заглянуть в его красную комнату боли! Это еще хуже!

Да уж, вот это ситуация! Молодец, Арина!

— Какая разница? Я уронила, полезла доставать, рука застряла. Там у меня браслет, он, наверное, за что-то зацепился... — бормочу я, пытаясь сменить опасную тему.

— Ты мне зубы не заговаривай. Я задал вопрос — что ты уронила? Отвечай, или я не буду тебя оттуда доставать. Можешь так и ходить, вместе с диваном.

Звиздец.