33

Тяну было руку, чтобы попробовать нажать на ручку, но не решаюсь. Вдруг он сейчас выйдет откуда-нибудь и застукает меня? Нет, так рисковать нельзя.

Вздыхаю и иду в сторону его кабинета.

Стучу. Нет ответа.

— Тимур Борисович?.. — осторожно заглядываю я внутрь.

Никого. Кабинет пуст.

И где же он? Впрочем, всех комнат в этой огромной квартире я не видела. Мало ли где он может быть...

Решаю под предлогом поиска шефа, пока есть возможность, осмотреть квартиру.

Поэтому иду дальше.

Ага, тут небольшой холл. Очень уютный, кстати! Огромное окно, два диванчика. Тут столько света! Класс!

Иду дальше.

Так, а что вон за той дверью?

А-а-а-а-а!!

Мамочки!

Открыв дверь, я врезаюсь в Демона.

Голого!

Боги!

Нет, он не совсем голый, ладно, я преувеличила. На нем белый банный халат,

распахнутый на груди, и он вытирает голову полотенцем.

Но распахнут он на груди очень сильно! Я бы сказала, что халата там больше нет, чем есть...

— Тимур Борисович! Оденьтесь! — кричу я, зажмурившись.

— Ты че орешь? Я одет. Не видишь — я в халате. А вообще, ты сама ко мне в сауну пришла. Приди ты на пять минут пораньше... на мне бы и халата не было.

— Я же не знала, что там сауна!

— Ну вот, теперь знаешь. А вообще, пора заканчивать совать свой любопытный нос куда не следует. Но я это, кажется, уже говорил.

— Я не совала! — возмущаюсь я, ловя себя на том, что разглядываю узор его тату на груди.

Тут же быстро отвожу взгляд, краснея. Неприлично так пялиться!

— А что ты делала? Туалет искала?

Что сразу туалет-то?

— Вас искала!

— Ну, нашла. Дальше что?

— Здравствуйте!

Он удивленно смотрит на меня так, будто я сто пудов шизанутая.

— У тебя голова болит? — он внезапно протягивает руку и трогает мой лоб.

— Нет... — теряюсь я.

— Что за “здравствуйте” посреди разговора? Ты как вообще? Нормальная? Или ты не со мной поздоровалась?

— С вами, просто я вас искала, чтобы поздороваться, — поясняю я.

— Нет, все-таки ты реально странная, — качает он головой.

— Уж какая есть! — внезапно обижаюсь я.

Надоел уже! Как будто он у нас тут — образец нормальности!

— Может, вы все же оденетесь? — уточняю я.

— Я тебя смущаю? — он делает шаг ко мне, а я по инерции отступаю.

— Э-э-э—э! Вы это бросьте, шеф! — испуганно бормочу я, натолкнувшись спиной на стену.

Испуганно потому, что меня больше пугает реакция моего тела на его близость.

Словно оно мне и вовсе не подчиняется.

— Что именно я должен бросить? Халат?.. — он нависает надо мной огромной мощной скалой.

— Нет-нет! Халат оставьте! — паникую я, чувствуя, что даже покрываюсь испариной.

Внезапно он упирается руками в стену за моей спиной, не касаясь меня. Ох, блин!

Чувствую запах геля для душа и его еще чего-то такого мужского... По телу пробегает какая-то непонятная волна, которая пугает меня.

— Чт-т-о вы... — мямлю я.

— Никак не могу тебя раскусить, — говорит он своим грудным низким голосом, от которого у меня мурашки бегут по телу.

— Не надо меня ку-усать! — заикаюсь я.

Сердце колотится где-то в горле.

— Ты так пугаешься, словно девственница, а не эскортница. Это очень странно. Какой-то твой фирменный стиль?

Чего?.. Ах, ну да. Я уже и забыла, что он обо мне думает.

Он стоит настолько близко, что я чувствую его дыхание. Пахнет мятой.

— Вы что, только что зубы почистили?

— Что? — шеф даже теряется и отступает на шаг, убрав руки.

Я облегченно выдыхаю.

— От вас пахнет мятой.

— Конфетка у меня мятная. Люблю их.

АХ, ну да, он же у нас сладкоежка.

— Меня пытались завербовать.

Демон сжимает переносицу большим и указательным пальцами.

— Ты меня каждой фразой сбиваешь с толку. Ты о чем сейчас? Кто тебя пытался завербовать и куда? Иностранная разведка?

— Ваш конкурент. Аксенов Валентин Николаевич.

— Та-а-ак! — он вдруг хватает меня за руку и тянет куда-то в сторону.

Я очень отчетливо ощущаю прикосновение его пальцев к моей коже. Почему-то, вновь мурашки пробегают по телу.

Мы приходим в тот самый небольшой уютный холл с двумя диванами у окна.

Демон усаживает меня на один, а сам садится напротив и не сводит с меня своего, пронзительного взгляда.

А я вижу его коленки и мускулистые икры, что виднеются из-под халата. А еще его обнаженные стопы. Очень красивые, кстати.

— Рассказывай!

— Может, вы оденетесь? — жалобно спрашиваю я.

— Нет! Давай живее, — поторапливает он меня.

— В общем-то рассказывать особо нечего. Он связался со мной и предложил за вами пошпионить, за деньги, — выдаю я урезанный вариант произошедших событий.

Не хочу выдавать себя и сообщать, что я знаю про его разговор с бабулей. Пусть думает, что я не в курсе, что это был он.

— А что конкретно он хотел узнать? — цепкий взгляд Демона исследует мое лицо.

Главное не налажать!

— Ничего конкретного не сказал. Планы ваши, я так понимаю, хочет знать. Мне показалось, у него есть какая-то информация, но не полная. Видимо, хочет нарыть что-то более конкретное. Сказал сообщать все, что узнаю. Какие проекты разрабатываются и все такое... — я стараюсь дать намек, но расплывчато.

— Ясно, — он потирает подбородок. — А ты что?

— НУ, я сказала, что подумаю, — осторожно отвечаю я.

— А денег сколько предложил?

Я называю сумму.

— Ух ты! Что тут думать? Соглашайся!

— Эмм... — теряюсь я, — вы что, не против, чтобы я за вами шпионила?

— Против, конечно! — возмущается он. — Но ты молодец, что рассказала! Я тебе за это премию дам. Ну и плюс Валентин еще тебе кучу бабла отвалит — тебе теперь точно на пансионат для бабушки хватит. Хоть год пусть там живет, если захочет!

— А что я буду ему сообщать?...

— То, что я тебе скажу, конечно!

— Мне как-то неловко обманывать человека... — смущаюсь я. — Я этого не люблю.

Не по мне такое. Одно дело — просто маленькая ложь, а другое —целенаправленный спланированный обман!

— Он же хотел за мной шпионить! — удивляется Демон.

— Да, но... мне бы не хотелось быть замешанной во все эти шпионские игры.

Понимаете, я вам рассказала, так как по мне, это подло с его стороны. Ну...некрасиво, что ли. Нечестно. Но в обратную сторону я тоже не хочу играть. Он, может, и не хорошо поступает, но я уверена, что я и вы не ангел.

Демон смотрит на меня очень внимательно и заинтересованно.

— Знаешь, ты самая странная эскортница из всех, что я видел... — задумчиво произносит он.