50

— Да что не так-то, Тим-мур Б-борисович?! Я же хотел как лучше!

Голос вроде мне знаком, но он настолько искажен отчетливо проступающим страхом, что я его не узнаю.

— Что именно ты хотел как лучше? — голос Тимура холоден и сух.

— Исполнить ваше поручение! В наилучшем виде! Бабка отказалась. Вот я и решил ее припугнуть. С хрена ли она занимает такое козырное место со своей развалюхой? Ведь столько бабла из-за нее теряем!

— Его разве ты теряешь?

— Ну... Вы теряете, Тимур Борисович!

— А, так ты за мое бабло переживаешь?

Они говорят о моей бабушке, так ведь? Уверена, что да! Так значит, начальник говорит с тем самым человеком, приходившим к бабуле! Кто же это?

Я осторожно заглядываю в приоткрытую дверь. На стуле посреди кабинета сидит...

Станислав!

Вот, значит, как! Не ожидала!

То-то голос показался мне смутно знакомым!

Сзади за ним стоит Валера, и его руки небрежно так, почти по-дружески, лежат на его плечах. Но есть в этой небрежности что-то угрожающе-опасное.

Напротив Станислава стоит Тимур, и вид у него совсем не добрый. Даже я пугаюсь.

Не завидую сейчас Станиславу! Походу, он здорово попал.

— Я же помочь хотел! Показать, что умею работать! У вас ведь такая репутация...

— Какая же? У меня репутация человека, который запугивает старушек? —выгибает бровь Тимур.

— Нет, что вы! Но все знают, что вы — человек жесткий, на сентименты не размениваетесь. Вот я и решил, что вы не будете против небольшого давления...

— Небольшого? Женщина в больнице уже несколько недель! — рявкает шеф.

— Да я ее пальцем не тронул, клянусь!

— Еще не хватало, чтобы тронул! Так, все, Валер, уводи его. С меня хватит.

— Нет, пожалуйста! Тимур Борисович! Ну дайте еще один шанс! Я же не знал! —это уже похоже на отчаянную мольбу.

А голос Тимура сух и очень холоден:

— Разговор окончен. И вторых шансов я не даю.

Мне становится страшно от его тона и жесткого выражения его лица.

Валера хватает Станислава за шиворот, а я чуть не обнаруживаю себя, но вовремя вспоминаю, что нужно спрятаться, пока меня не увидели.

Скрываюсь за дверью, пока Валера вытаскивает что-то причитающего начальника продаж за шкирку, словно нагадившего щенка, и не уводит его к лифтам.

— Арина, заходи, что ты там прячешься.

ой!

Я выхожу из темноты, красная как помидор. Все же неловко, что застукали с поличным за подслушиванием.

— Ты знал, что я тут? — выглядываю я.

— Конечно, — Тимур сидит в кресле, откинувшись на спинку.

— Я ждала тебя, но тебя долго не было. Мне сказали, что ты пошел в офис, я отправилась следом тебя искать, услышала разговор и... — начинаю оправдываться я.

— Да я уже понял, что ты очень любопытная, — усмехается он.

— Это он, да? Станислав угрожал моей бабушке?

— Да. Хотел выслужиться. Решил, что я одобряю подобные методы.

— А ты не одобряешь?

— Разумеется нет! Мне, конечно, хотелось бы построить на месте вашего дома шикарную виллу, но такими способами бы пользоваться точно не стал.

И я почему-то верю ему. Он, может, и злодей, по крайней мере в бизнесе, но все же кажется мне благородным. Хоть это и не отменяет того факта, что периодически он меня пугает.

— Кстати, об этом. Как ты собираешься строить там дома, если на большей части территории эту жуткая фабрика? — спрашиваю я.

Меня давно интересовал этот вопрос. Ведь многие хотели бы прибрать к рукам этот лакомый кусочек, но из-за фабрики этого не делали, так как снести ее было невозможно.

Тимур встает и подходит к картине на стене. Отодвигает ее, за ней я вижу сейф. Он набирает комбинацию из цифр, открывает дверцу и достает небольшую красную пластиковую папку.

После чего протягивает ее мне. Я подхожу, заинтригованная, и открываю. Внутри документ.

Вчитываюсь, пытаясь пробраться через нагромождение терминов, чтобы вникнуть в суть, но вскоре сдаюсь.

— Что это?

Тимур вздыхает.

— И как ты у меня только работаешь? Тут говорится, что фабрика и земельный участок переходят к застройщику при соблюдении определенных условий.

— Ухты! Так значит, она твоя?

— Пока нет, — мотает он головой. — Но уже скоро станет. Но это очень важная и абсолютно секретная информация, Арина.

— Ясно, — понятливо киваю я, опасливо положив папку на стол.

— Иди сюда, — он вдруг хватает меня за талию и сажает на свой стол.

Сердце подпрыгивает в груди.

Он поднимает мой подбородок и внимательно смотрит на меня.

— Ты просто невероятно красивая!

— Спасибо... — краснею я, — а ты только сейчас заметил?

— Нет, сразу. Просто отвлекали постоянно. Но теперь все проблемы решены, так что меня от тебя уже ничего не отвлекает.

— Я уж думала, не заметил. А я два часа в салоне провела!

— Ты и правда выглядишь потрясающе, но, сегодня утром, растрепанная и не накрашенная, в одном лишь халате, ты мне нравилась еще больше. Ты настолько прекрасна, что тебе ровным счетом ничего не нужно делать, чтобы быть, красивой.

ОЙ, ну прям засмущал!.. Может, и преувеличивает, конечно, для красного словца, но все равно приятно!

Тимур притягивает меня к себе и накрывает мои губы своими.

Целует неторопливо, сладко и очень чувственно. Мое дыхание сбивается, а пульс учащается.

Его щетина чуть покалывает кожу подбородка, я вдыхаю умопомрачительный запах, а мои пальцы скользят по мягкой ткани его пиджака.

Его губы покрываю поцелуями мое лицо, линию челюсти, мочку уха. По коже бегут мурашки от мягких волнующих прикосновений.

— Какая ты нежная... — хрипло шепчет он, а его дыхание обжигает щеку.

Я чувствую его руки на своих бедрах, а сам он оказывается между ними.

— Эмм... Тимур Борисович! На пару слов можно? — доносится внезапно из приемной. — Это очень срочно.