Глава 17

Что бы ни говорил Алентор, а со стороны ситуация выглядела неприлично. Когда юная девушка переезжает во дворец к зрелому мужчине, в последнюю очередь подумаешь про её магический талант.

Подозрения возникнут независимо от степени испорченности, и я действительно переживала. Но реакция Морти оказалась неожиданной:

— Ну чё, всё правильно. Такие как ты… ну, у вас же на роду написана всякая роскошь. Вы в бедноте просто не приживаетесь.

Я обалдела.

— Ты вообще о чём?

Верзила потупился. Потом почесал затылок и выдал:

— Ну так это… На роду на вашем.

— Каком ещё роду? — Я придвинулась к другу и приготовилась вцепиться в него мёртвой хваткой. Мне не чудилось. Это была не оговорка, Морти точно знал, о чём говорит.

На меня посмотрели жалобно.

— Я ж это… из герцогства Шерм. Ведь слышала о таком?

Я отрицательно качнула головой.

— Это на востоке королевства Катаманис. Богатое герцогство. Леса там, поля всякие. Папка мой кузнецом при герцогских конюшнях, и я вырос считай в замке. Видел всех — и господ, и даже портреты…

Мне стало нехорошо. И дело было не в том, к чему вёл Морти — в моей голове словно что-то подвинулось. Свет словно померк, а я очутилась перед тем самым стеклом.

Перед барьером, который отделял кусок моей памяти. Не пускал к одному из ключевых воспоминаний. Я привычно, почти не задумываясь, ударила по нему кулаком и вдруг обнаружила, что стекло стало мягче. Оно не рассыпалось, не поддалось, но точно стало другим.

— И портреты, и господ, — повторил тем временем Морти. — Там сильная кровь. Порода! И черты родовые… Не скажу, что какие-то особенные, но знаешь, есть у герцога младшая сестра. Леди Анарика. Добрая такая, улыбчивая… Так вот, ты ж прям она.

Я застыла, не понимая, как реагировать, а Морти…

— Ты очень похожа. И на неё, и на всех… ну этих, родственников по мужской линии. Я сразу не признал, ты же при нашей встрече растрёпанная была, в платье этом дурацком. Смотрю — вроде оно, а уверенности не было. Зато потом, как ты причесалась и переоделась, тут-то всё и встало на свои места.

Я не выдержала:

— Хочешь сказать, что я… — Я осеклась. — А что ты хочешь сказать?

— Так то и говорю, что ты урождённая Шермская, а род у вас богатый, и богатство словно само липнет. Вот и к тебе прилипло. Вместе с Лордом.

— Подожди!

Я пребывала в шоке, мысли путались. То есть, по мнению Морти, я…

— То есть я бастард?

Парень, опять-таки неожиданно, возмутился:

— Какой ещё бастард? Род маленький, герцог — единственный сын своего отца. У самого же герцога бастардов и быть не может. Он за своей женой три года ухаживал и до сих пор на руках носит, какие уж тут измены? Нет, Евка. Я долго думал, и понял, что вариант тут только один. Была у их светлостей старшая дочь. Потом-то другие народились, а вот старшая…

— Что с ней? — выдохнула я.

Морти помолчал, прежде чем сказать:

— Ну, в общем, слабенькая родилась, совсем болезненная. Герцог в отъезде был, герцогиня сама билась, ночей не спала. Принимала всех докторов, а потом младенец вдруг выздоровел. Только герцогиня не обрадовалась, а позже увезла дочь в столицу. Там девочка вроде и померла.

— Вроде? Это как?

— Ну, понимаешь… — Морти аж сжался. — Моя бабка по материнской линии, лучшая повитуха — она роды и принимала. Потом при роженице осталась — она ж ещё и травами лечила, вот и помогала чем могла. На людях бабка помалкивала, а нам однажды сказала, мол, младенчик тот еле дышал, того и гляди душа отлетит, и ничего не помогало. Но потом явился один доктор. Что делал бабка не видела, там всех из спальни выгнали, но девочка ожила. И такая вдруг стала… Другая! Как огонёк!

По коже побежал мороз. Я впервые слышала эту историю, но она казалась знакомой.

— Что дальше?

— А что? — горько фыркнул парень. — Герцогиня вместо того, чтоб радоваться забеспокоилась. Заметалась, а спустя пару месяцев рванула в столицу — мол, а вдруг опять что неладное? Надо быть поближе к хорошим докторам. Долго герцогиня в столице пробыла, а вернулась уже без дочери. Сказала, что болезнь всё-таки взяла своё. Вот только… Знаешь, бабка-то моя не поверила. Уж слишком живая та девочка была, такие по своей воле не помирают.

— То есть её… убили?

Морти зажмурился, говорить ему было тяжело.

— Бабка моя считала, что сама герцогиня и сдушегубила. Злилась на неё аж до ненависти. Так её светлость и не простила, так с камнем на сердце и померла.

Жуткая история, но…

— А при чём тут я?

— Да ровно при том, что всё сходится. И время, и лицо твоё… А бабка, хоть и ненавидела герцогиню, а всё равно сомневалась, что та способна младенца погубить. Я тоже не верю — герцогиня у нас добрая, конфетами на праздники угощает, детей своих любит.

Тут мне стало совсем нехорошо.

Пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя.

Про герцогство Шерм я слышала впервые, а королевство Катамарис, конечно, знала. Только находилось оно слишком далеко от Истема. Да и вся история была как вилами по воде.

Это был повод отмахнуться, забыть, но почему-то не получалось. Я вновь, неосознанно, обратилась к тому стеклу, оно стало ещё гибче, как горячая резина.

— Почему ты раньше не рассказал?

Здоровяк в очередной раз потупился.

— Ну, а чё тут? Ты ж вроде живёшь, всё у тебя хорошо, Лорд вон клинья подбивает. Магия опять-таки прёт. Так зачем? Зачем тут я, да с такими новостями?

Действительно.

Тут возникла ещё одна догадка:

— Ты поэтому принялся меня опекать?

Морти первым из всех начал разговаривать со мной, и поддерживал, и в компанию свою пригласил, и на тренировки. Плодами пепельного дерева поделился.

— Ну да. — Теперь у сокурсника щёки порозовели. — Ты ж своя. А я может и не служу больше в замке, но отец твой всегда был добр к моей семье. Да и матушка твоя никогда нас не обижала.

Я не выдержала:

— Может и не матушка, может и не моя.

Мы оба замолчали. В повисшей тишине были слышны возгласы проходивших мимо аудитории адептов. А ещё гулкие удары по подоконнику — за окном начинался дождь.

Я сидела, смотрела в печальные глаза бритоголового верзилы, и понимала — занятия сегодня не получится. И да, я понятия не имела что делать с этой историей.

Зато хорошо помнила, что есть кое-кто, кого тоже интересует тайна моего рождения. Поддавшись порыву, я вытащила из тетради лист и, подхватив перо, написала: «Нужно поговорить. Срочно».

Вестник улетел не сразу, и получился каким-то кривым.

А через пару минут посреди аудитории возник Лорд. На нём был красивый, усыпанный рубинами камзол — Алентор выглядел так, словно его выдернули с какой-то важной встречи.

— Что случилось? — хмурый вопрос и прямо-таки испепеляющий взгляд в адрес сидящего рядом со мной Морти. Нет, это всё же ревность.

Сам парень тоже вздрогнул.

— Прости, — сказала я. — Если ты занят, то это подождёт.

— Я не настолько занят. Зачем ты меня звала? Что произошло?

Я встала, быстро запихивая в сумку учебники, тетради и листки, на которых были написаны буквы и слоги.

— Возможно ничего, но у Морти есть история, которую тебе нужно услышать.

Бедный сокурсник аж позеленел от такой подставы, но у меня не было моральных сил, чтобы рассказать всё самой. Откладывать разговор тоже не хотелось — в моём случае это то же самое, что плодить секреты, а я и от предыдущих с трудом избавилась.

Остаться с этими двумя, чтобы прослушать историю ещё раз? На это сил тоже не было.

— Простите меня, — сказала, обращаясь к обоим. — Не могу больше, нужно закончить с переездом. — И уже Алентору: — Морти сам тебе всё расскажет.

И я сбежала. Искренне надеясь, что друг меня не проклянёт!

* * *

Я знала, что наш замок как маленькая деревня, но скорость распространения слухов всё равно поражала. В коридоре, под дверью комнаты, меня уже ждали. Иргиль!

Рыжая выглядела… ну так. На лице подобие улыбки, но поза напряжённая, а взгляд как куст терновника.

— Привет. — Я попробовала забыть услышанное несколько минут назад и изобразить беспечность. Кажется получилось.

Но вместо ответа прозвучало:

— Это правда? Ты действительно переезжаешь?

Я кивнула:

— Да. Лорд Алентор распорядился.

— Вот ты шустрая! — не выдержав, воскликнула она.

Я испытала смешанные чувства, и окончательно утвердилась в мысли — нет, подругами мы не будем.

Иргиль вроде и радовалась, да и реплика кажется по делу, но чувствовалась в её реакции некая фальшь. То ли досада, то ли зависть, то ли всё вместе. Если бы не тот случай с моим спасением, я бы вообще не стала с ней разговаривать.

— Поздравляю, — продолжила рыжая. — Это, конечно, невероятное событие. Кто бы знал, что такая простушка может покорить самого Лорда?

— Я переезжаю не поэтому, — попыталась оправдаться я.

Мне не поверили. Это был тот самый случай, о котором я переживала: магический талант — последнее, о чём подумают при переезде юной девушки на территорию зрелого мужчины.

— Молодец! — продолжила Иргиль. — Так держать! Отлично!

Ну что на это скажешь? И как войдёшь в комнату при посторонней, если там, вместо компактного огненного шарика, сидит сладкий пушистый пирожок?

Мне пришлось выскальзывать из цепких рук, говорить о ерунде, шутить улыбаться. Иргиль занималась тем же, но в итоге всё-таки озвучила то, ради чего пришла:

— Ты только подруг не забывай. В гости не напрашиваюсь, но ты-то заходи, если отпустят. Буду держать за тебя кулаки, чтобы всё у вас получилось. Ну, имею в виду с магией. Но если и с лордом Алентором что-то выгорит… Впрочем, кого я учу? Ты, похоже, умнее нас всех!

Все шпильки я пропустила мимо ушей и сказала вежливо:

— Конечно не забуду.

Это была ложь. Мне хотелось забыть Иргиль прямо сейчас. Даже невзирая на ту помощь. Невзирая ни на что!

Есть такие люди — вроде вежливые, в меру тактичные, дружелюбные. Их не в чем обвинить, а ощущения после соприкосновения мерзкие. Словно изваляли в грязи.

Распрощавшись наконец с помощницей Тариуса, я отперла дверь. Состояние после встречи было нервным, поэтому, вместо того чтобы сразу сотворить портал, я позвала:

— Кыс-кыс-кыс.

Огонёк посмотрел как на дурочку, но подошёл, а я… поймала и принялась тискать мохнатую тушку. Как ни крути, а это самое успокаивающее занятие. Прямо сейчас почёсывания и поглаживания были нужнее мне, чем самому Огоньку.

Страж снова млел, почти не вырывался, а когда я насладилась процессом и подкормила его искрами, с трудом удалился в кулон-хранилище. Отправляя его «в домик эрса», я всё-таки надеялась, что насчёт «анабиоза» Алентор преувеличил. Что страж не застынет там в безвременье, а просто поспит.

Ну и да, в итоге я всё-таки создала портал — после перехода вновь очутилась на знакомом балконе. Я просто не знала другой точки выхода, поэтому телепортировалась куда смогла. Причём сделала это дважды — сначала перетащила баул из простыни, а потом тяжеленную каменную дуру, выданную когда-то кладовщицей.

Зато повторять вчерашний подвиг, то есть гулять по покоям Лорда не рискнула. Мне ой как не хотелось снова встретить Сильвуса или Камелиуса. Да и вообще!

Я уселась на мягкую скамейку, которой вчера тут не было, и принялась ждать — почему-то думалось, что меня обязательно обнаружат. Что мои переходы не являются секретом. Что вот-вот явится кто-то и меня заберёт.

Но ничего не происходило — я просто сидела и «любовалась» на сложенные в простыню пожитки. Когда стало ясно, что сидеть так можно до самого вечера, я рискнула. Снова вытащила из тетради лист, написала короткое послание, а потом сосредоточилась, вызвав в памяти образ слуги.

Я очень надеялась, что он тоже маг, и что ему можно написать. Мой вестник действительно исчез, что подарило дополнительную надежду. А спустя несколько минут, на балкон явился слуга — удивлённый, но почтительный, как и утром.

— Леди Ева, — сказал старик с поклоном.

Я вскочила ещё в тот миг, когда он возник в дверях, а теперь сделала книксен.

— Нет-нет, не нужно, — пробормотал слуга, глядя на мою вежливость огромными, перепуганными глазами. — Прошу прощения, что заставил вас ждать. Пожалуйста следуйте за мной.

Тут он подхватил баул, причём сделал это легко, и направился вглубь покоев. Я, в свою очередь, хотела схватить каменное яйцо, но оно было слишком тяжёлым. Поколебавшись, я махнула на бесполезную штуку рукой.

Пусть будет подарком для Алентора — вряд ли ему часто что-то дарят, да и в интерьер балкона яйцо вписывается отлично. В крайнем случае Лорд может принести яйцо лично. Даже спину, в отличие от меня, не надорвёт.

И я поспешила за слугой, причём идти пришлось недолго…

— Это личный этаж его милости, — пояснил по дороге старик. — Но здесь есть обособленные покои, лорд Алентор велел поселить вас в них.

То есть я буду жить на одном этаже с Лордом? Ох, только этого не хватало. Уши резко порозовели — ситуация была щекотливой.

С одной стороны, неловко — порядочные девушки не должны на такое соглашаться. С другой — я вдруг поняла, что старания сестёр и директрисы Илларии прошли даром. Я не настолько порядочная, чтобы просить меня переселить.

Я не возразила потому, что мне стало очень интересно посмотреть, что из этого получится.

Если дело снова дойдёт до воровства трусиков, то… Впрочем, нет. Стоп. Эти мысли с какой-то поразительной быстротой перетекают в мечты.

Алентор.

А…лентор.

Мне вдруг представилось, что снова сижу на столе в каком-то кабинете. Алентор стоит напротив, прижимаясь бёдрами к моим коленям, а его руки лежат на моих ягодицах и обжигают через ткань.

И этот жар не просто будоражит, он возносит на вершину блаженства. Я таю, в груди разливается лава. Я тянусь, обвиваю его шею руками, прижимаюсь теснее… Ощущаю сладкое дыхание, предвкушаю такой пьянящий, такой невероятный поцелуй, и…

Я упрямо тряхнула головой. Но на губах всё равно осталась неадекватная улыбка! Провожатый улыбку заметил, и посмотрел с этаким пониманием. Словно говоря — а как ещё можно реагировать на такого мужчину, как наш господин?

— Ваши покои, леди Ева, — сказал слуга, распахивает одну из дверей. Эта дверь выходила в подобие внутреннего коридора, а сами покои располагались в дальней части этажа и никак не пересекались с той злополучной «общественной» гостиной.

Но я подумала о другом:

— Я не леди, — поправила старика.

Меня окинули долгим взглядом и сообщили без тени иронии:

— Лорд Алентор считает иначе. — Для слуги это был железобетонный аргумент.

Леди, и всё. Я, девчонка из сиротского приюта, чья магия едва не угасла и чьи волосы до сих пор не порыжели — леди. Кто бы мог подумать?

Невероятный поворот судьбы, и будь я действительно только «монашкой», я бы наверняка свихнулась. Просто не выдержала такой перемены, уж слишком резкой она была.

К счастью, кроме памяти нынешней жизни, у меня было кое-что ещё — опыт прошлой и… ворох проблем, которые не позволяли расслабиться.

Вот и теперь… Едва оказавшись в комнате и выслушав сообщение о том, что сейчас ко мне придёт служанка, я переключилась на одну из этих проблем — вновь обратилась к тому самому стеклу.

Оно не изменилось, по-прежнему было горячим и мягким. Я попыталась сначала продавить, а после растянуть и разорвать этот барьер.

Увы. Барьер стал мягче, податливей, однако пускать меня к закрытой части воспоминаний он всё ещё отказывался. Зато такая реакция то ли наложенной защиты, то ли собственной психики, чётко указывала — история, рассказанная Морти, не пустой звук.

— Это не просто так, это не совпадение. — Сказала я вслух, и сердце сжалось.

К счастью, именно в этот момент в комнату постучали, а после моего «войдите!» в покои проскользнула служанка.

Ну что, опять готовимся краснеть? В этот раз за свои нищенские пожитки?

— Доброго дня, леди Ева, — сказала девушка кланяясь.

— Доброго, — ответила я вежливо. И добавила: — Вещей у меня немного, я разберу их сама, и…

— Что вы! Что вы! — перебила служанка. — Как можно? Нет леди Ева, ни в коем случае!

Я могла бы поспорить, но поняла — смысла в этом нет. Я переехала во дворец, здесь другие правила и свои порядки. Бороться с ними всё равно что плевать против ветра — нужна ли мне такая борьба?

Я смирилась. А заодно подумала: раз уж я урождённая маркиза, то может вся эта роскошь тоже как-то повлияет на барьер? Ведь должен он когда-нибудь рухнуть.

Только не уверена, что действительно желаю знать, что скрывает стекло. Не зря говорят, что чем меньше знаешь, тем крепче спишь.