Глава 8

— Куда пойдем? — она смотрела на меня ясными глазами, в которых отражался свет фонарей и какой-то рыжий мужик.

Мужик был симпатичный, но я точно знал, что он после вопроса еле удержал на кончике языка ответ “Ко мне в номер”. Хорошо, что не ляпнул первое, что пришло в голову, и второе тоже не ляпнул, слава Светлой Богине, удержала меня от ошибки. Вместо этого пришлось ответить банальное:

— Куда хочешь?

— На горки!

Признаться, не такого ответа я ожидал. Взрослая девушка в компании мужчины… Она должна была скромно опустить глаза и предоставить выбор мне. Или предложить пройтись по улице, возможно, намекнуть на посещение уличных лавок и покупку парочки безделушек, вместо этого, не дожидаясь моей реакции, Рина уверенно повела меня за руку через толпу людей к горкам. Я даже не успел ничего сказать, как уже оказался в очереди.

— Нам две ледянки, пожалуйста, — радостным голосом попросила Рианна у румяного продавца.

— Рина, ты серьезно? — я в ужасе смотрел на гору ледянок, сделанных из замороженной смеси глины и соломы, кажется, эта масса была налеплена на кривую обрешетку.

— Конечно, серьезно, — девушка посмотрела на меня с радостной улыбкой, — бери ту, что побольше!

— Это же глина, — вот так в почти сорок лет я узнал, насколько брезглив.

— Господин, — тут же расплылся в широкой улыбке продавец этого ужаса, — для благородных лордов у нас и другие ледянки есть. Не переживайте.

Из-за сваленных в кучу самоделок мужик, закутанный в теплый плащ, достал деревянную ледянку, сверху обитую мягкой шкурой. Ну уже что-то. Вскинув бровь, взглядом спросил, что стоит изделие для благородных поп и был неприятно удивлен ценой:

— Всего одна серебрушка за штуку, сударь.

Скрипнув зубами, отдал две серебрушки, а Рина уже успела подхватить две ледянки и тянула меня в сторону самой большой горки.

— Торгаш! — тихонько проворчал, думая о том, что бизнес у продавца беспроигрышный. — Давай сюда эти деревяшки.

Забрал ледянки у рыжеволосого урагана и смирно пошел за ней. Ладно, хочется девочке на горках покататься, пусть катается, я подожду ее внизу и благородно протяну руку помощи, чтобы вставать в конце спуска ей было удобнее…

— Рина, нет, — возмущенно шипел, ведомый за руку по деревянной лестнице на вершину горки, — да ты с ума сошла, я взрослый мужчина, Темный Фрейзер, меня боятся во всем королевстве…

— Они просто плохо тебя знают, — отмахнулась от моего шепота хулиганка, продолжив подниматься все выше, — и вообще ты сам спросил, куда я хочу пойти. Так что не задерживай очередь!

Да какой там задерживай?! Меня в спину, совершенно не боясь, подталкивала орава ребятни. Еще и подгоняли:

— Мистер, да шевелите вы ногами, тут желающих много, чего еле идете-то?!

— Рина, они пихаются!

— Я знаю, — хихикала девчонка, — а если вывести их из себя, могут и с лестницы спихнуть, дети, Кайл, не отличаются терпением.

— То есть твоя просьба помочь поднять тебе ледянки была всего лишь уловкой?

— Ну ты ведь уже понял это, иначе с чего столько возмущения?

— Я догадывался, — выделив голосом слово, оглянулся, чтобы смерить строгим взглядом детвору позади нас, — а вот теперь получил подтверждение. Ты что, хочешь, чтобы надо мной весь город потешался?

— Нет, я хочу съехать с горы. А у вас, господин Фрейзер, обратного пути уже нет!

— Я тебе это припомню, и вообще, почему мы поднимаемся выше, вон же была площадка для спуска!

— Эта площадка низко, нам выше.

— Низко? — посмотрев через поручни, удивленно выгнул брови. И это называется низко? Да реши скинуть меня сейчас вниз нетерпеливая детвора и я костей не соберу после падения!

— Конечно, низко, это первая площадка для малышей. Нам на третью.

— А со второй что не так?

— Там тоже для детей, просто постарше.

— Кажется, я сегодня совсем как подросток, давай остановимся на второй площадке!

И я был вполне искренен, потому что как только большая часть гомонящей детворы свернула на первый спуск, я смог нормально оценить, в какую авантюру меня пытается втянуть Рианна. Оценил. Впечатлился. И понял, что, кажется, со времен моего бесстрашного детства многое изменилось. Например, с возрастом я обзавелся осторожностью!

Поднявшись на несколько ступенек выше второй площадки, Рина обернулась и посмотрела на меня с такой мольбой во взгляде, что я все слова растерял…

— Пожалуйста, я всегда хотела прокатиться с самого верха… Кайл?

— Ты манипулируешь мной? — точно манипулирует, но сопротивляться сил нет.

— Получается?

— Темный с тобой, пошли на самый верх.

Боги, надеюсь, мы не свернем шею на самой обычной горке!

Когда мы вышли на деревянный настил последней площадки, я смог оценить, на что меня уговорила одна маленькая подавальщица.

Первое, по высоте мы находились примерно между вторым и третьим этажом одного из близлежащих домов. И высота эта была нешуточной. Здесь даже ветер казался сильнее. И холоднее. Злее. Вон как волосы треплет! Второе, спуск был неровным. Нам предстояло разогнаться на крутой горке, а затем по дороге залитого льда проехать еще неведомо сколько, стараясь не слететь с ледянки на поворотах. Ведь какой-то затейник придумал, что нет ничего веселее, чем пустить залитый путь прямиком к фонтану. Спасибо, что по задумке мы не должны были выкатиться прямо под ноги людей на коньках, а всего лишь обогнуть каток и остановиться где-то за ним. Наверное. Если повезет.

— Пришли, — отчего-то оробев, Рина вдруг заговорила тихим голосом, не спуская взгляда с горки.

— А скажи-ка мне, чудо рыжеволосое, почему ты раньше не каталась с самого верха? Я же правильно понимаю, что такие горки у вас ставят каждый год?

— Страшно же, — Рина подняла на меня предельно честный взгляд, — мне всегда хотелось. Но когда я была маленькой, нельзя было, а когда подросла… Одной страшно очень!

— А со мной не страшно?

— А вы большой и сильный, — умело польстила моему мужскому самолюбию, — я подумала, что вместе спуститься будет весело!

— Вместе?

— Да, на одной ледянке!

— Ты точно смерти моей хочешь. Ледянка сломается!

— Нет, они крепкие. Ну, поехали, что ли?

Сдержав парочку ругательств из тех, что в ходу в портовом квартале и установив ледянку, осторожно сел на нее.

— Ну давай, бесстрашная моя, садись, — второй деревянный подпопник пришлось отставить в сторону.

Она осторожно устроилась у меня на руках, не забыв поёрзать попкой по самому чувствительному, доверчиво прижалась ко мне, и через плечо заглянула в глаза.

— Ты же не отпустишь меня?

Я отпущу? Да я теперь, пока мы до гостиницы не докатимся, рук не разожму. Ведь все чувствительное определенно откликнулось, несмотря на то, что на улице было холодно, а мы с Рианной балансировали на самом краю. Усмехнувшись, покрепче обнял девушку и, пережив еще одно ерзанье, сцепив зубы, поспешил заверить ее:

— Не… Твоего же Темного в пече-е-ень! — совсем неблагородно закричал, когда ледянка сорвалась с края и мы помчались вниз по ледяному спуску. В спину нам несся вопль тех, кто случайно нас толкнул:

— Простите-е-е.

Рина визжала, то мертвой хваткой цепляясь в мои руки, то срываясь на счастливый хохот. Холодный воздух бил нам в лицо, отчего из глаз катились слезы, мешая видеть хоть что-нибудь. Ледянка упрямо несла нас вниз, только набирая скорость, — лучше бы развалилась, зараза такая, — а я, кажется, впервые в жизни просил у Богов сохранить наши жизни.

Спрятав лицо в рыжих локонах, я от всей души пообещал смеющейся девушке в моих руках:

— Я отомщу, обязательно отомщу тебе за это.

Дольше серьезным оставаться у меня не получилось, и когда ледянка чуть подпрыгнула на какой-то неровности, весело рассмеялся вместе с девчонкой. Сумасшедшая! И я сходил рядом с ней с ума!

* * *

— Ну что? — Рина, наконец, встала на ноги, прекратив смеяться, цепляясь за мои плечи. — Теперь как взрослые и скучные жители нашего королевства пойдем просто гулять?

— Да вот еще, — на мгновение отвлекся, стряхивая налипший снег с ее плаща, — у нас вторая ледянка на горке дожидается своего часа!

— Вторая? — девушка растерянно осмотрелась по сторонам. — А куда первая делась?

— Кажется, ее унес какой-то мальчуган с криками, что нам все равно не надо.

— Почему нам не надо? — распахнув глаза, она посмотрела на меня и время вдруг остановилось.

Все вокруг замерло в тот момент, когда я понял, что тону в ее взгляде. Наверное, поэтому ответил резче, чем хотел:

— Потому что одна молодая подавальщица слишком долго смеялась.

Зря, вот зря я напомнил ей о работе. То, что между нами была не такая уж и большая социальная разница, Рина не знала, и моя фраза выглядела как указание ей на “свое место”. Взгляд девушки тут же потух и она отвернулась от меня. Глядя в сторону, ответила:

— Простите, господин Фрейзер…

— С ума сошла, — перебил, не дослушав, — да я же хохотал вместе с тобой! Все, хватит глупости выдумывать, пошли на горку, пока вторую ледянку не увели!

Не обращая внимания на трогательную улыбку в уголках полных губ, повел Рианну через толпу веселящихся людей к горке. Портить настроение девушке мне совсем не хотелось. Тонкой иглой кольнуло разочарование в самом себе, когда понял, что расстроил ее и это мне понравилось еще меньше, чем понимание, что к девчонке меня недопустимо влечет. Тьма меня побери, — хотя куда уж больше-то, — мне только этого не хватало. Влюбиться в светлую, наивную девушку из Кселе!

Пообещав себе забыть всякие глупости, я уверенно начал подъем по лестнице на верхнюю площадку горки. Забуду, обязательно забуду, но не сейчас. В этот вечер я решил позволить себе побыть обычным мужчиной, который проводит вечер в обществе понравившейся девушки.

Мы еще трижды скатывались с горки с неизменным смехом и визгами, только теперь оба зорко следили за ледянкой и безжалостно отгоняли от нее детвору. Сами не накатались. Когда при последнем спуске у меня под попой что-то хрустнуло, я не обратил внимания, старательно удерживая Рину, пока та, раскинув руки в стороны, кричала что-то о том, что наш полет идет нормально. Но суровая реальность догнала нас, когда, не доехав до конца ледяного спуска, мы таки вылетели в ближайший сугроб. Только выбравшись на мостовую, смеясь и отплевываясь от снега, смогли увидеть нашу ледянку в плачевном состоянии. Она треснула пополам и сейчас торчала переломанными краями деревяшек из снега. Рядом уже столпились дети и когда мы подошли поближе, самый старший из детворы не постеснялся высказать общее недовольство:

— Такую вещь сломали!

Тут же от остальных ребят посыпались упреки и претензии, а когда самый маленький карапуз, насупившись, принялся нас отчитывать:

— Горку вообще для детей ставят, а вы-то уже не дети, а все туда же…

Пришлось быстро убегать с места “преступления”.

— О, Богиня, — старательно сдерживая смех, простонала Рианна, — мне казалось, что еще немного и нас начнут бить!

— Тебе не казалось, — улыбнулся, смотря в сверкающие от веселья глаза, — ты не замерзла?

— Нет, а ты?

— А я готов выпить горячего чая. Будешь?

Рина не отказалась. Ни от чая, ни от пирожков горячих, так аппетитно пахнущих, что даже я не смог устоять, несмотря на то, что не любил покупать еду на улице. За пирожками пришла очередь яблок в сладкой карамели, потом мы просто гуляли по улице вдоль лотков. Рина, как маленький ребенок, могла долго стоять и рассматривать яркие безделушки, выложенные на прилавках, но так и не согласилась, чтобы я ей что-то купил. А мне хотелось. Хотелось оставить хоть что-нибудь ей на память об этой прогулке. Кто бы мне еще объяснил зачем.

Улучив момент, купил небольшую подвеску, искусно вырезанную из дерева. Продавец нахваливал ее как приносящую удачу, но мы с ним оба знали, что это не более чем пустые слова. Не было в мире таких амулетов. Но безделушка была красивой. Тонкой работы, ажурная резьба по дереву. Небольшой круглый амулет, будто весь увитый лозой, в центре сходился к деревянной бусине более светлого дерева, отполированного настолько, что казалось, будто это драгоценный камушек. Я видел, как долго Рианна любовалась этой вещицей и не смог не купить, хотя знал, что она будет отказываться. Поэтому просто осторожно опустил подвеску в карман ее плаща. Пусть будет.

Нагулявшись до замерзших носов и румяных щек, мы все не могли расстаться. Рианна все чаще начала с сожалением смотреть на темное небо, усыпанное звездами.

— Тебе нужно домой, — поправляя ее меховой воротник, мягко уточнил.

— Да, — не скрывая сожаления, призналась Рина, — родители будут волноваться. Поздно уже.

Я не стал говорить, что еще не так уж и поздно для прогулок. Тем более для девушки ее возраста. Ни к чему эти разговоры. Вместо этого поймал холодные пальчики, мягко сжал ее ладонь и предложил:

— Пойдем, я тебя провожу.

— Не стоит, — Рина едва заметно поморщилась, — район, в котором я живу…

— Тем более провожу, — усмехнулся, сожалея, что так и не рассказал, что сам я не принадлежу к благородным родам общества, — ты, возможно, не знаешь, но на улицах города промышляет дерзкий вор.

— Да что вы? — деланно удивилась девушка, но испортила свою же игру задорным смехом, — Ее все еще не поймали?

— Ее? — вскинул брови.

— Так ты сам рассказывал, что вы ищите девушку.

— А ты сомневалась в правдивости такого утверждения!

Тихо переговариваясь, мы все дальше уходили от изрядно поредевшей толпы людей. Обсуждать неудачную охоту на вора мне вовсе не хотелось, поэтому пришлось обойтись парой фраз о том, что стражи работают и я не имею права раскрывать их секреты. Рианна с легкостью приняла отговорку, лишь насмешливо фыркнув:

— В общем, можно сделать выводы, что воришку не поймали.

— Поймают, — пожал плечами, — рано или поздно он ошибется и его поймают.

Мы какое-то время шли, сохраняя молчание. Вот только оно не удручало, как бывает, когда в разговорах случается пауза, а, наоборот, несло в себе что-то легкое, правильное. Такое молчание говорило громче слов. Мне было очень приятно находиться в обществе Рины, чувствовать ее ладонь в своей, прислушиваться к легким шагам и обращать внимание на мимолетные улыбки на лице девушки.

— О чем ты думаешь? — спросил, заметив очередную такую улыбку.

— Об этом вечере, — Рина искоса посмотрела на меня, — я и подумать не могла, когда шла гулять, что так хорошо проведу время, да еще и в твоем обществе.

Прогулка сделала то, что не смогли никакие уговоры, Рианна легко и непринужденно перешла к более личному обращению. От каждого ее “господин” мне хотелось морщиться. А вот от тихого “ты”, наоборот, на душе становилось тепло.

— Да, славный вышел вечер, — посмотрев на звездное небо, я и сам не смог удержаться от улыбки, — неожиданный, но очень хороший.

— Почему неожиданный? Ты же сам гулял.

— Вообще-то я собирался возвращаться в гостиницу, когда встретил тебя.

— Наша встреча нарушила какие-то планы? — в голосе девушки послышалось беспокойство и я поспешил заверить ее:

— Нет, ничего важного. Нужно было собрать вещи. С этой задачей я прекрасно справлюсь утром.

— Вещи?

— Да, — остановился, повернувшись к рыжеволосому чуду из Кселе, — мне пора возвращаться домой.

Действительно пора. В первую очередь для того, чтобы не натворить глупостей!

— Уже?

Разочарование тенью легло на личико Рины и мне захотелось убрать его, смахнуть, как налипшую паутину. Но я не мог.

— Я задержался в Кселе дольше, чем собирался. Нужно уезжать.

— Ну что ж, рада была познакомиться с тобой, Темный Фрейзер, — Рина улыбнулась, но в ее улыбке не осталось былой радости, — спасибо за чудесный вечер.

Мы стояли на пересечении двух улиц, как сюда дошли, даже внимания не обратил, но судя по небольшим домам и узким улочкам, от центра мы успели отойти на приличное расстояние.

— Разве твой дом где-то здесь?

— Да, — уверенно кивнула, — осталось пройти совсем немного. Не стоит тебе провожать меня до порога дома. Лишние сплетни только взволнуют родителей, а мне того не хотелось бы. Ты ведь понимаешь?

Я и правда понимал. Понимал, что так будет лучше. Что мое решение уехать сейчас — правильное. Что не стоит молодой девушке дарить надежду на что-то большее, чем сегодняшняя прогулка. Рианна не из тех, кто готов провести пару ночей вместе и легко идти по жизни дальше. И как бы мне ни хотелось поближе узнать ее, права предлагать то, что так и вертелось на кончике языка, у меня не было. Я все понимал, но не смог удержаться от маленькой шалости.

Наклонившись, прижался губами к уголку ее губ. Всего на мгновение, но и его хватило, чтобы Рина затаила дыхание и распахнула от удивления глаза.

— Доброй тебе ночи, маленькая подавальщица. Ты самое приятное воспоминание о Кселе.

— До встречи, Темный Фрейзер, — не осталась она в долгу и тоже напомнила о моем месте в обществе королевства, — я рада, что мы познакомились.

Сцепив зубы, я отвесил ей вежливый поклон и пока не передумал, поспешил уйти, оставляя за спиной девушку, к которой тянулось не только мое тело, но и душа.

Кажется, впервые я не постарался получить ту, которую так хотелось видеть рядом с собой.