Глава 47

— Иди уже, — Наталья задела Лену за плечо.

Начальница выглядела устало. Она сняла очки и потёрла пальцами переносицу.

— Вам досталось из-за меня? — спросила Лена, поднимая голову.

— Пока нет, потом будет видно. Иди, не дразни его. И… сказали, чтобы ты готовилась на аттестацию. Молодец, я не знала, что ты ведёшь тетрадь. В общем, управляющий остался тобой доволен. Иди.

Лена поднялась. Она выключила компьютер. Убрала своё место. Направилась на выход, но перед дверью остановилась и обернулась. Наталья сидела на её месте, подперев голову руками и смотрела вслед девушке.

— Я поговорю с Георгом… — начала Лена, но Наталья махнула рукой, мол, не надо.

Девушка уверенными шагами направилась по коридору к блок-посту, разделяющему гражданскую и военные части. Сердце радостно стучалось в рёбра, а в животе скручивалось от возбуждения. Георг будет недоволен. Почему-то эта новость её заводила и возбуждала. Лена прокручивала в голове слова оправдания. Но ничего на ум не приходило. Она не виновата. Она работает. Какая её работа важнее: ублажать генерала или по специальности. Лена рассудила так, что мужики приходят и уходят, а быть независимой куда важней.

Дежурный офицер молча провёл к знакомым дверям. Приложил карточку к замку, подождал, когда она войдёт.

Она услышала щелчок замка за спиной. В этом году она ещё не была в его апартаментах. Последний раз они виделись ещё до новогодних праздников. А сейчас уже была середина января.

Девушка не стала зажигать свет. Подошла к окну. Там, за стеклом, холодный ветер качался на фонарях, отчего их лучи бегали по сугробам. Тепло помещения заботливо укутывало девушку, забирая её тревоги.

Она устала стоять. Прошла на диван, включила напольную лампу, достала из сумки конспекты. Ей завтра с утра надо было сбегать в университет, а потом на работу. Георг, он обязательно поймёт. Лена улыбнулась, представляя, как его руки трогают её волосы.

Часы устало отстукивали минуты. Открылась дверь. Девушка вздрогнула, улыбнулась, готовясь ко встрече. Но это оказался официант. Он ввёз столик на колёсиках. Вошедшая следом девушка быстро накрыла на стол. Значит должен скоро прийти Георг. Он не любил остывшую еду.

Запахи были такими вкусными, что Лена не удержалась и подошла к столу. Каково же было её удивление, когда она увидела, что стол накрыт на одну персону.

Обида подкатила к горлу. Значит, так он решил её наказать. Оставить ужинать одну, а сам…

Она закусила губу изнутри, чтобы не разреветься. К еде не притронулась. Решила, что всё равно дождётся. Прошло ещё полчаса. Георга так и не было.

Лена измеряла зал шагами. Гнев клокотал в ней, хотел вырваться наружу. Все то, что она пережила на сегодня, вдруг взбунтовалось. Плохо соображая, что она творит, Лена схватила свою сумку и выскочила за дверь. Ноги сами несли её к блокпосту.

— Пропуск, — услышала она от дежурного офицера.

Лена порылась в сумочке, достала пластиковую карточку. Приложила её к дисплею аппарата, но тот противно рявкнул.

— У вас нет права покидать территорию. — отрезал офицер.

— Не может такого быть. Я же не первый раз выхожу. Давайте попробуем отпечатки. — сказала она и приложила руку.

Лена не любила эту процедуру. Ей казалось, что через ладонь сканировали её всю. Но и в этот раз аппарат не дал добро.

— Как же так? Я уже покидала территорию и не раз. — она вопросительно посмотрела на офицера.

— Значит ограничения были сняты. Сейчас они установлены. — как маленькому ребёнку разъясняет офицер. Вежливость — отличительная черта тех, кто служит у Георга. Подчёркнутая обманчивая вежливость с которой они пошлют, и ты пойдёшь как миленький.

Лена молча кивнула и направила обратно. Теперь она шла очень медленно, понимая, какую глупость совершила. Доложат генералу или нет? Или уже доложили? Дошла до двери, дёрнула за ручку. Но дверь не отворилась.

«Боже, конечно же она захлопнулась…» Лена отошла к подоконнику, забралась на него. Идти к дежурному не было смысла. Вряд ли откроют второй раз. Она снова подошла к двери и постучалась, но никто не открывал. Приложила ухо. Нет, конечно же Георг не проходил. Как он мог пройти, если не встретился ей на пути.

Она забралась с ногами на подоконник. Обняла колени руками. Задумалась. Незаметно для себя задремала. Ей снились горы и грозный взгляд Георга, который спрашивал, как она осмелилась его ослушаться.

Георг шёл по коридору. Было уже за полночь. Поздно закончилось совещание. Потом ему передали счета по Бьянке. Девушка слишком много времени проводила в больнице. Сказали, что сложная беременность. Он проверил. Ничего лишнего. Подписал и задумался, обхватив голову руками. Душа ныла, рана не отпускала. Надо бы съездить. Только зачем? Что ему это даст? Лишние страдания.

— Георг, может уже отпустишь? — услышал он голос Лавра. — Я спать хочу, да и тебе пора. Завтра не менее сложный день.

И вот он шагал по коридору. Про Лену успел забыть. Днём ему как хлеб была нужна разрядка. Не получил. Ладно, разберётся потом со своей содержанкой. Не хочет исполнять его приказания — он её освободит от этой обязанности. Только надо выяснить, зачем пришла, когда он не звал.

Он подошёл к своей двери и собирался открыть её, как какое-то движение за спиной заставило насторожиться. Обернулся.

Лена спала на подоконнике, прижавшись лбом к стеклу.

Георг тяжело выдохнул, распахнул дверь, а потом подошёл к девушке и подхватил её на руки и перенёс на диван. Утром он с ней разберётся, а сейчас пора спать…

Лена

Я проснулась среди ночи от холода. Не сразу поняла, что сплю на диване. Плед, которым была укрыта, сполз на пол. Юбки на мне не было. Спасибо Георгу. Она была узкая и вряд ли в ней было удобно спать. А вот всё остальное он снимать не стал.

Так почему же я сплю одна и на диване в его гостиной, а не в спальне у него под боком?

Я вспомнила о записке, которую оставила на столе, прежде чем выскочить из его апартаментов. Записке, написанной в гневе. Я писала о разрыве отношений и посылала его куда подальше, называя напыщенным самовлюблённым индюком.

Вскочила как ошпаренная и подбежала к столу, но записки нигде не было. Боже, что я наделала?! Наверно, я плохо соображала, когда её писала. Мне просто необходимо было исправлять ситуацию. Мне одной в жизни не выплатить квартиру. Нет, не правда, просто на это уйдёт слишком много времени. Хотя он и сказал, что квартира уже моя, но полная передача прав на неё произойдёт только по окончанию договора.

Я не закончила второй курс. Если меня сейчас попросят освободить место, то придётся возвращаться в пиццерию. Нет, только не это. Мне не только себя надо тащить, но и Алю. Я не хотела снова жить в нашей старой квартире. И мать, кто будет её держать в клинике, если за неё не будет поступать оплата? Я слишком зависела от Георга. А на счету не было того количества денег, которое необходимо, чтобы покрыть все расходы. Потом, когда будет своё жильё и постоянный, а не временный контракт, станет намного проще. Я должна вывернуться наизнанку, но сделать всё, чтобы удержать Георга.

Что за мужик мне попался? Он не кричит, не поднимает руку, но и не повторяет: либо делаешь, как угодно ему, либо свободна.

Как-то на перемене в университете ко мне подошла одна первокурсница. Она смерила меня своим насмешливым взглядом и сказала: «Слышь, блондинка, если хочешь, чтобы Георг тебя не выкинул раньше времени, почаще заглядывай ему в глаза и забудь, что рядом есть другие мужчины…» После этого она удалилась, а я осталась стоять, словно оплёванная. С того дня я стала бояться насмешек. Мне казалось, что в меня тычут пальцами и говорят, что я за деньги способна обслужить любого. Наверно, у меня развивалась паранойя.

Когда в следующий раз я увидела девушку, она отвернулась от меня, словно мы были незнакомы. А потом я увидела, как она садилась в машину к Георгу. Меня это задело. И на следующий день я подошла к ней и спросила, откуда она знает Георга.

Девушка усмехнулась и ответила, что мне лучше этого не знать, а у самого Георга лучше не спрашивать. И добавила: «Не бойся, я с ним не сплю!»

Время шло. Со временем история позабылась. Никто не тыкал в меня пальцем. Девушка эта постоянно ходила с однокурсником. Больше с Георгом я её не видела. Не знаю почему, но сегодня я вспомнила про девушку. Не просто вспомнила, а почему-то решила, что раз я отказала, он был у неё.

Я на носочках зашла в спальню, стащила с себя одежду и легла рядом с Георгом. Он лежал на животе, положив руки под подушку. На моё появление никак не отреагировал.

Теперь было самое сложное: не пропустить момент, когда он станет просыпаться. На часах было три ночи. Я должна была проснуться через три часа, чтобы мне это не стоило.

В сон я провалилась, словно меня кто-то ткнул. Не помню, что мне снилось, но проснулась от того, что меня трясли за плечо. Я испуганно открыла глаза. На меня смотрели глаза Георга:

— Тебе снился кошмар. Успокойся, всё хорошо. — услышала я его голос и улыбнулась.

— Ты вернулся. Я тебя ждала, — улыбнулась я и потянулась к нему руками.

Но Георг не дал его задеть:

— Я видел, — усмехнулся он. — Спи, ещё рано.

Он отвернулся спиной ко мне. Я не повторила попытки его задеть. Но сон больше не шёл. Вскоре я услышала его мерное дыхание. А потом он повернулся на спину. Я посмотрела на часы. Было почти шесть. Скоро ему всё равно вставать.

Я положила ладошку на его детородный орган и тот мгновенно встал в боевую стойку. Тогда я положила голову на живот Георга. Я не знаю, спал ли он или нет, но меня не отвергал. Вначале я легонько пробегалась кончиками пальцев по бархатной поверхности, пока не открылась лакированная головка. Тогда я коснулась языком самой сердцевинки. И тут же его рука легла мне на голову, а из самого нутра вырвался гортанный стон.

Я поняла, что он меня уже не прогонит. Я вбирала его в себя по сантиметру. Облизывая и посасывая, пока не услышала хриплый, запускающий рецепторы голос:

— Заканчивай издеваться. Иначе прямо в гланды воткнусь.

От его звука я невольно вздрогнула и потекла.

Он заполнил собой мой рот так, что заболели щёки. Мне нравилось, что Георг давал мне самой решать, когда делать паузы и как глубоко заглатывать.

Кончил он себе на живот. Я лежала на нём, облокотившись одной рукой и поддерживая голову, а второй рукой заканчивала работу, начатую ртом.

— Белокурая ведьма, ты сейчас будешь гореть в огне, — прошипел он и резко потянул на себя.

Он раздвинул мои ноги так широко, словно хотел растянуть на шпагат.

— Течёшь, — прошептал он довольно. — Это хорошо, только течь ты должна была днём.

Его язык прошёлся по коже бедра. Его дыхание щекотало, но мне хотелось большего. Я двинула тазом, но он вернул в прежнее положение:

— С генералом не спорят, ясно?

И он продолжил свою пытку. Его заросший небольшой щетиной подбородок раздражал и без того чувствительную кожу. Я ёрзала в его руках, но он возвращал меня каждый раз обратно и шипел:

— Сейчас ты поймёшь, что мне пришлось вытерпеть.

Все мысли о сопернице выветрились из моей головы. Я начала подвывать, ибо терпеть уже не было сил:

— Георг, умоляю, пожалуйста.

— Я тоже смотрел на часы и умолял, но ты не пришла. У меня яйца опухли, так теперь пусть пухнет у тебя.

И он коснулся языком кнопки. Я задрожала, прогнулась в пояснице. Мне хотелось насесть на его язык так, чтобы он достал изнутри до самых гланд, но он продолжал меня мучать.

Я молила и скулила, изгибалась и сжимала его волосы в своих руках. Наконец, он выпрямился в полный рост, накрыл меня и вошёл во всю длину.

Мы кончили одновременно, мощно и с громким криком.

А потом я лежала на его груди и улыбалась своим мыслям, которые грубо были прерваны:

— Лена, в обед я буду ждать тебя. Придут юристы, прошу не опаздывать.