Глава 12

Юна

«Выходи», — приходит сообщение в пять утра.

Я собралась с вечера, но долго не могла уснуть. Честно встала по будильнику, оделась, проверила сумки и снова уснула, сидя на стуле в обнимку с рюкзаком.

Тихонечко, чтобы никого не разбудить, выскользнула в подъезд. Сбежала вниз по ступенькам. Сзади в машине сидит симпатичный мальчишка, очень похожий на Максима.

— Давай, — Макс вышел, забрал у меня спортивную сумку, закинул ее в багажник. — Не стой. Садись в машину, там теплее.

Погоду на выходные пообещали отличную, но вот ранее утро совсем не радует температурой на уличном термометре. Изо рта пар и пальчики на руках подмерзают. Растираю их, с интересом поглядывая на сынишку Воскресенского.

— Это Демьян, знакомься. Дёмка, а это Юна, — представляет нас друг к другу.

Мальчик машет мне рукой и утыкается носом в телефон.

— Эй! — возмущается Макс. — Я не понял, почему молчим?

— У меня тут главный босс, пап, — быстро скользит по экрану пальцами малыш.

— Сейчас твой главный босс это я. Разрешил поиграть на свою голову…

По пустым дорогам быстро выезжаем за город. Здесь начинаются красивые пейзажи с разноцветными листьями на деревьях, пожелтевшей травой и низко проносящимися мимо нас птицами.

Демьян отложил телефон и тоже смотрит в окно. У меня закрываются глаза от ровной скорости и тихого бурчания радио из динамиков. Максим внимательно смотрит на дорогу.

— Поспи, — предлагает. Даже не думала, что он заметил, что я клюю носом. — Я разбужу, как приедем.

Помогает мне поменять положение кресла. Сворачиваюсь на нем клубочком, скинув обувь. Воскресенский накрывает мои ноги своей курткой. Я тону в его мужском запахе, в сохранившемся на подкладке тепле и приятной тяжести. Глупо романтично фантазирую, что это не куртка, а сильные руки так меня обнимают. Спокойно засыпаю, почувствовав на щеке одно единственное легкое касание его пальцев. Макс убрал мешающие волосы с моего лица.

От еще одного прикосновения я проснулась.

— Пойдем, — подают руку Макс.

Они успели разбить настоящий походный лагерь. Поставили две большие палатки, организовали место под костер, расставили удочки. Дёма уже стоит с одной из них на берегу с важным видом.

Максим вручил мне горячую железную кружку с чаем. От мужчины и напитка пахнет костром. В своих камуфляжных штанах и высоких ботинках он смотрится еще мужественнее и как-то совсем естественно вписывается в походные условия.

— Что мне делать? — спрашиваю у него.

— Отдыхай, — улыбается. — Через часик можешь овощей на уху начистить. Готовить я буду сам. Рыба и мясо, особенно на улице, дело совсем не женское.

— Я ужасно готовлю рыбу, — опускаю взгляд в землю.

— О чем я и говорил, — самодовольно хмыкнул Максим.

Для меня мужчина на рыбалке стойко ассоциируется с неприятными запахами, бутылкой беленькой, а то и не одной. Воскресенский продолжает меня удивлять. Он играет с сыном в догонялки, показывает ему, как правильно чистить и потрошить рыбу. Они варят вместе уху, пока я накрываю раскладной столик. В меню все максимально просто. Свежие овощи, хлеб, сыр, колбаса. На вечер лежат сардельки для костра.

— М-м-м, — с удовольствием ем горячий рыбный бульон «с дымком», крупно нарезанными овощами и зеленью. — Это очень вкусно.

— Я рад. Хлеб бери. Там еще вкуснее.

Ржаные подсоленные ломтики, зеленый лук, и я в экстазе. Демьян тоже с удовольствием уплетает все, что ему предложено. Он с утра почти не отходит от отца. Носится за ним маленьким хвостиком, впитывает все, чему Макс его учит.

После обеда Максим отправляет сына немного поспать. Мы остаемся вдвоем в странной неловкости. Я наблюдаю, как он моет в реке посуду и складывает ее замерзшими пальцами в пластиковый сетчатый ящик. Греет руки у костра, подмигивает мне, улыбается.

«Держись от него подальше, — говорил мне отец. — Он опасен!»

Это Зарецкий для меня опасен, а зеленоглазый Максим совсем другой. Приятно, что меня впустили за занавес, чтобы посмотреть на его жизнь с иной стороны. Не думаю, что он из тех, кто абы кого готов подпустить так близко, в самое личное. Это же уязвимость. Это не про Воскресенского.

— Замерзла? — спрашивает у меня.

— Немного, — зачем-то вру.

Солнышко греет и от костра тепло. Мне совсем не холодно, просто хочется вновь ощутить на себе тяжесть его куртки и окунуться в запах силы, уверенности, надежности.

Макс садится рядом. Берет мои ладони в свои, накрывая их снизу и сверху. Смотрит на огонь, гладит кожу большим пальцем.

— Не говори никому о том, что видишь здесь, — тихо просит. — О том, что я был женат, знают единицы. Про сына еще меньше людей. Это должно так и оставаться как можно дольше.

— Я не буду, — обещаю ему и решаюсь положить голову на сильное плечо.

Он только рвано вздыхает, не гонит, не отталкивает. Продолжает согревать мои ладони своими, переместив взгляд от костра на спокойную зеленоватую речную гладь.