Глава 22

Макс

«Я люблю тебя, Максим…» — все кручу и кручу в голове ее признание, вколачивая кулаки в боксерский мешок в спортивном зале Камиля. Кажется, еще вчера здесь рвало на части сердце одного из наших друзей — Шамиля. Заколдованное место.

Парни сидят и сверлят мою потную спину тяжелыми взглядами.

— Жде-те, ког-да упа-ду? — выдыхаю, слова стараясь не сбить дыхалку. — Не дож-де-тесь!

— Тогда хватит заниматься хренью. Иди сюда, — зовет Кэм.

— Мне и зде-сь норм. Уф… — все же отступаю от снаряда. Сбился. Глубоко дышу, восстанавливаюсь. — Я… — вдох. — Убью его… — выдох. — Просто… — вдох. — пристрелю… И заберу свою малышку, — восстановился. Ура.

Беру бутылку воды со стопки матов. Делаю пару мелких глотков.

— Звучит заманчиво, конечно, — усмехается Эмиль. — Но ты же понимаешь, что Зарецкого знают в городе. Публичная мразь. Будут искать, мусолить в прессе. Почему ты не хочешь пойти тем маршрутом, который у тебя уже заготовлен?

— Потому что обстоятельства изменились. Сначала я должен понять, почему моя девочка решила стать покорной куклой, хотя еще вчера готова была бросить все и рвануть со мной на край света. У каждого глобального решения есть обоснованная причина. Очень веская. Зарецкий чем-то взял ее так крепко, что у нее не осталось выбора. Проблема в том, что я не знаю теперь, сколько у меня времени на то, чтобы это выяснить. Вряд ли она пойдет гулять по торговому центру, пока его нет.

— Танцы? — предполагает Шамиль.

— Естественно я начну оттуда, но жопой чую, она и там не появится, пока они не распишутся. Кэм, — замираю посреди зала с зажатой в руке бутылкой. — Мне надо попасть к нему в дом. Нужен контроль за камерами. Поможешь? Если выгорит, не надо будет бегать по городу. Мы все решим сегодня ночью.

— Не вопрос. Что делаем?

— Я сам настраивал там всю систему. Мы отрубим камеры ровно настолько, чтобы мне хватило времени войти внутрь. Если передержать, врубится сигнализация на пульте охраны, сообщая о том, что камеры не работают. Пойдут проверять.

— Сколько у нас времени?

— Секунд тридцать.

— Не густо, — проводит ладонью по отросшим темным волосам.

— Я успею пройти. Обратно буду возвращаться тем же маршрутом. Ты вырубаешь камеры, я выхожу.

— С ней? — улыбается Шам.

— Постараюсь. Все будет зависеть от результата нашего разговора.

— Я подстрахую, — впрягается Шамиль.

— И я, — довольно лыбится Эмиль. Ему тоже хочется размяться. — Только ты девочку забери. С Зарецким мы потом вместе разрулим. А у меня тут крепость. Хрен он ее заберет.

— Спасибо, парни, — жму им руки.

«Я тоже люблю тебя, моя девочка. Я тоже очень тебя люблю», — мысленно отвечаю на ее письмо.

Идем во флигель охраны. Там у Кэма ноут. На крыльце сидит и внимательно наблюдает за нами жена Эмиля. Машу ей рукой. Смущенно улыбается и машет в ответ. Такое вот странное у нас с ней общение еще с тех пор, как мы впервые увиделись, а потом эта невыносимая девчонка пришла ко мне в спальню посреди ночи, чтобы сделать то, о чем обязательно пожалела бы. Она не знает, что я знаю об этом. Александра думает, что я спал. Сашка замуж не хотела за Эмиля. Глупышка. Юна вот тоже не хочет…

Нет! Нет, нет! Юна — это моя девочка! Она сама сказала, что любит меня. Она не станет лгать. Неправильную параллель провел мой мозг. Это просто нервы.

Открываю крышку ноутбука. Вставляю флешку в разъем. Ставлю с нее проги, вбиваю пароли. Готово.

— Смотрите, — зову парней, показывая схему дома. — Она вот здесь, на втором этаже. Я зайду с черного входа. Персонал оставляет его на ночь открытым, чтобы выходить курить. Вот здесь, здесь, здесь и еще вот здесь, — вожу пальцем по экрану. — Камеры, в которые я попадаю. Их можно отключить все вместе, одним блоком, — показываю комбинацию клавиш. — И вот так, — жму другие. — Включить обратно. Тридцать секунд, парни. Потом нам обеспечат громкий и красивый отход, но проблема не в этом. Зарецкий предпримет меры, чтобы добраться до моей малышки было сложнее. У нас всего одна попытка.

Еще немного говорим о нюансах. Обход охраны, смена. Решили, что пойдем в самое «сонное» время — в три часа ночи.