Глава 3. Евгения

Ближе к трем часам глаза начинают слипаться. Кофе перестает помогать и даже приоткрытое окно не спасает. Надо закругляться, становится опасно. Тру глаза пальцами, бью себя по щекам.

— Проснись же ты, — цежу сквозь зубы, злясь сама на себя.

Сегодня такая отличная погода, только работать, но, как назло, не получается. Этот монотонный звук дождя действует на меня усыпляюще, как колыбельная. Все потому, что надо было поспать днем, а работать когда?

Останавливаюсь на адресе и опускаю голову на руки, лежащие на руле. Закрываю глаза всего на секунду и слышу настойчивый стук, будто сквозь вату. Вздрагиваю и резко выпрямляюсь.

— Девушка, с вами все в порядке? — мужчина средних лет вглядывается в мое лицо. — Может другую машину вызвать.

— Все хорошо, простите, — растираю лицо ладонями. — Сейчас поедем.

Мужчина недоверчиво смотрит на меня, но все же садится в салон.

— Погода сегодня ужас, — сообщает он деловито, а я киваю, как болванчик.

Для кого война, а кому мать родная. Но вслух, конечно, этого не говорю. Просто делаю свою работу. Везу пассажира по нужному маршруту и параллельно выслушиваю все, чем он хочет поделиться.

— Приехали, — останавливаюсь напротив нужного подъезда.

— Спасибо огромное. Вот вам чаевые.

— Спасибо, — устало улыбаюсь. — Положите вот сюда.

Опускает купюры в подстаканник.

— Не сочтите за грубость, но… телефончик не оставите? Для дела, конечно.

— Извините, но нет. Я работаю только через приложение.

И это чистая правда. Мужчина уходит ни с чем, а я еду дальше.

Принципиально не даю свой номер никому. Хоть и теряю на этом часть дохода. Все же приложение дерет конскую комиссию за предоставление пассажиров, но зато это в разы безопаснее.

Да вот хотя бы недавний случай с хамом из «зоопарка». Такой представительный, в костюме, а сам сволочь сволочью. И взгляд волчий. Высадила и забыла… Ну как забыла? До сих пор бесит! Даже сон вот прошел. Может еще один заказ осилю?

Нет, хватит. Надо отоспаться.

Еду домой. Точнее в квартиру свекрови, в которой прописана я и дети. Только поэтому она нас еще не выкинула на улицу и терпит. Если бы Антон был с нами, все было бы по-другому. Но он пропал год назад…

Пятиэтажка на окраине не предел мечтаний, но выбирать не приходится. Паркуюсь напротив подъезда, пересчитываю за ночь заработанные чаевые и качаю головой.

— Опять сегодня не густо. Даже на лекарство Алинке не хватит.

Внутренний голос ехидно подначивает: «Вот если бы не высадила того толстосума в костюме, может он был бы щедр.»

— Угу, может тогда и переспать с ним надо было?

«Вряд ли ты в его вкусе».

Это точно. Мысленно усмехаюсь и выхожу из машины. Рефлекторно поднимаю голову на окна квартиры — свет не горит. Спят все уже, может хоть сегодня без нравоучений обойдется.

Закрываю свою «ласточку» и иду к подъезду. Поднимаюсь на пятый этаж пешком, открываю дверь своим ключом и буквально вваливаюсь в квартиру. Спать хочется жутко, глаза буквально слипаются. Хочется бросить вещи посреди коридора, упасть сверху и уснуть, но тогда завтра придется выслушивать очередную проповедь Анфисы Федоровны.

Вешаю куртку и кепку, кроссовки аккуратно ставлю на полку и прохожу в комнату, где сладко спят дети. Никитка уже совсем большой, на отдельном кресле. А Алинка со мной на диванчике. Целую поочередно каждого, переодеваюсь в пижаму и юркаю в постель. Крепко обнимаю дочку и буквально проваливаюсь в сон.

Утро начинается не с будильника, а настойчивого телефонного звонка. Я даже не сразу понимаю, что это за мелодия.

— Мам, — недовольно ворчит сын и зевает. — Возьми ты уже трубку.

Сажусь и, не открывая глаз, шарю под подушкой в поисках гаджета. Не глядя принимаю звонок и прикладываю телефон к уху.

— Алло.

— Родионова Евгения Юрьевна?

— Да это я, — сон мгновенно испаряется. — Что-то с Антоном? Вы нашли его?

— С каким еще Антоном, — недоумевает собеседник.

— Мой муж, — бормочу я и, зевая, закрываю рот ладонью. — Вы разве не по этому поводу?

— Нет. Я по поводу вашего рейтинга в нашем приложении, — не сразу понимаю, что речь о такси. — Он снизился, поэтому надбавок больше не будет.

— То есть как снизился? — хлопаю ресницами. — Почему? Я же…

— Кто-то из пассажиров поставил вам очень плохую оценку. Исправьте, иначе надбавок не видать. Советую найти этого пассажира извиниться перед ним. Может быть тогда, он отзовет жалобу и рейтинг вернется.

Пытаюсь оправдаться, договориться, но все бесполезно. Эта говорящая голова даже не хочет ничего слушать. Просто сбрасывает звонок. Я рассчитывала на эти деньги.

— Как так то? — стону жалобно и падаю обратно на подушку.

Вот кому это надо было? Что за урод выискался? Долго думать не приходится. Конфликт у меня вчера был одни единственный. Зато какой!

— Вот же козел! — шиплю и вспоминаю его физиономию.

Это прям очень «по-мужски», обидеться и настучать на девушку. Хотя чего я ожидала? Все они такие, потребители гребанные.

Поднимаюсь на ноги, надеваю халат и выхожу из комнаты, аккуратно прикрыв дверь. Наливаю чайник, ставлю и берусь за кружку. Кофе покрепче вот единственное, что мне сейчас нужно.

Из комнаты доносится скрип кровати — проснулась свекровь. Через несколько минут она появляется в кухне.

— Уже встала? — голос у нее сухой, недовольный, будто я ей мешаю своим существованием.

— Да, — отвечаю равнодушно.

Анфиса Федоровна поджимает губы.

— Опять поздно пришла.

Я молчу. Говорить в стотысячный раз одно и то же не имеет смысла.

— Ребенок кашляет, а она по ночам катается, — заводит она свою любимую пластинку. — Мать называется.

— Я же не гуляла, а работала, — сжимаю пальцы на ручке кружки.

— И много ты там наработала?

— На лекарства хватит, — вру я. Но не могу сказать правду, тогда она меня еще больше загнобит.

— Вот если бы был Антоша…

— Но его нет! — перебиваю я. — Он пропал.

— Он не пропал, — продолжает свекровь, глядя в окно. — Он просто решил пожить без тебя. Умный мужик.

Анфиса Федоровна смотрит на меня с холодным презрением, как на что-то неприятное, но забавное.

— Что молчишь? Правда глаза колет?

Я отворачиваюсь, потому что что-то доказывать бессмысленно. Чайник щелкает. Заливаю кипяток в кофе, забираю кружку и ухожу в комнату. Дети еще спят, но я лучше посижу с ними, чем вот это вот все.