Глава 19

Редьярд

День превратился в настоящую пытку. Хотелось уснуть, чтобы забыться, но сон не шел. В голове клубились мысли. Они пульсировали в висках, отдаваясь тупой болью, заставляя лежать с закрытыми глазами или тупо смотреть в потолок.

Хотелось превратиться не в дракона, а в волка и, как только на небе покажется луна, запеть, завыть в бесчувственное серое небо, докричаться до звезд, чтобы они вернули мне возможность ходить, чтобы я мог догнать Алину и вернуть ее домой.

Казалось бы, мы так мало времени провели вместе, но рядом с ней я обрел смысл, обрел желание жить… И как бы это вульгарно ни звучало, полюбил эту девушку всем сердцем. Да, за столь короткий срок. Но как вспомню ее взгляд, когда прилетел забирать...

В юности, когда я увлекался рифмами, очень часто читал одного поэта. Он писал под именем «Вулф». И вот целый день в моем сознании волей-неволей крутился его стих:

Я бездумно поклялся навеки в любви,

Повстречавши однажды тебя у реки.

Попросил об услуге — уютном ночлеге,

И снежинку убрал с твоей нежной щеки.

Ты без страха в глаза мои посмотрела,

Улыбнулась украдкой, всему вопреки.

Я же знал, что мне уготована плаха,

Почему допустил, чтоб мы стали близки?

А когда первый снег отступил и растаял,

Развело нас по диким чужим городам.

Я любовь свою рядом с тобою оставил,

Хоть и клялся, божился: вовек не предам.

Ты любила меня горячо и сердечно,

Словно зимняя стужа вековые снега.

Ну а я променял так легко и беспечно

Твою нежность на другие совсем берега.

И тоска моя пусть совсем неуместна,

Я ушел от тебя далеко, навсегда.

Мне осталась теперь только волчая песня,

Я к тебе не вернусь уже никогда…*

__ 

*Стихотворение автора

__

— Редьярд, тебе надо поесть! — Голос сестры ворвался в сознание, как раскат грома.

Я повернулся к ней и тихо спросил:

— Она ушла?

Яра вздохнула и поставила поднос на край кровати.

— Ушла… — со вздохом констатировал я.

Тут даже слов не требовалось. Все и так предельно ясно. Я повел себя, как последняя скотина, и она ушла. Правильно, и сам не стал бы терпеть такого отношения. 

Вроде как и каюсь, но от этого не легче. Потому что уверен, что прав. Да, мне без нее плохо, но я не хочу быть эгоистом, не хочу разрушить ее жизнь. Все верно, такой девушке, как Алина, не место рядом с лежачим мужем. Она должна быть счастливой!

— Ярд, поешь! — потребовала Яра, всунув мне в руки тарелку.

— Алина готовила… — вздохнул, лишь взглянув на еду. — Со вчера осталось, да?

— Да, она в запас наготовила, — ответила сестра, отведя взгляд.

Что она скрывает? Я слишком хорошо ее знаю. Не может Яратана лгать, не умеет.

— Яра, посмотри мне в глаза и ответь: она ушла?! — спросил, нахмурившись. — Яра, скажи мне правду! — потребовал, перехватив сестру за руку и впившись продрогшими пальцами в запястье. 

— Что ты хочешь от меня услышать, брат? — возмутилась она. — Какая правда тебе нужна? Что ты сам разрушил свое счастье? Что прогнал ту, которая ради тебя и жизни бы не пожалела? А может, то, что я считаю тебя последним…

Она сжала кулаки, сдерживаясь от ругательств, рвавшихся наружу.

— Кто я, мне известно и без тебя. Скажи мне, где Алина? — потребовал, повысив голос.

— Там, куда ты ее послал! — фыркнула она и попыталась выдернуть руку.

— Яратана, я хочу знать правду немедленно! Не скажешь, и некому будет отговорить нашу мать выдать тебя замуж по расчету! — попытался зайти с козырей.

— Ты угрожаешь мне? Серьезно? — взвилась она.

— Да. Я тебе угрожаю.

— Встань сперва на ноги и найди в себе силы выполнить свою угрозу, — фыркнула Яра и выдернула руку.

Она отошла к окну и задумчиво уставилась вдаль, нервно перебирая пальцами.

О чем в этот момент думала сестра, я не знаю, но в глубине души надежда встрепенулась и расправила крылья.

— Дай мне стимул жить, Яра, пожалуйста. Прошу тебя, сестренка!

— Чем раньше ты оторвешь свой зад от постели, чем раньше перестанешь себя жалеть, тем быстрее у тебя появится шанс вернуть свою любимую, — сказала она и направилась к двери.

— Яра, — окликнул ее.

— Что? — не оборачиваясь спросила она.

— Она еще в замке?

— Пока что в замке, но я не смогу вечно держать ее тут. 

Сестра покачала головой и ушла, а я накинулся на еду. 

Встать. Я должен встать, найти Алину и извиниться перед ней.

Алина

Перед сном Яра понесла ужин Редьярду, не было ее где-то полчаса. Я как раз успела дошить настоящий деловой костюм для своего вредного мужа.

Вернулась сестра моего дракона в ужасном настроении. 

— Что он тебе сказал? — спросила у нее, вскочив с места.

— Признал, что он идиот… — ответила Яра, потерев виски.

— Да неужели? — хмыкнул Форель, хлопнув себя по ноге от переизбытка эмоций. 

— Яра умеет вправлять не только кости, но и мозги! — Мазари потерла лапки, ехидно оскалившись.

— Расскажи подробнее! — взмолилась, вцепившись в руку Яратаны.

— Отстань, Алин. У вас с ним что, семейное — за руки хвататься?! Он догадался, что ты в замке, признал, что идиот и решил, что все-таки хочет жить! — Она плюхнулась в кресло и устало потерла виски.

— Слава богу! — охнула, позабыв о том, что я на самом деле атеистка. — Ведь желание жить — это уже полпути к поправке!

— О, Алина, ты еще не знаешь всей степени занудности Редьярда… — покачала головой Яра.

— Да плевала я на все степени! — ответила с улыбкой, вскочила с места и, подхватив костюм, побежала к нему.

Тихо прокралась в комнату и вытянулась по струнке у двери. 

— Яра, я поел, не надо меня контролировать, — проворчал он.

— А просто с тобой побыть можно? — спросила, с трудом сдержав улыбку.

— Алина… — прошептал и попытался приподняться на локтях.

— Ты что творишь?! Лежи! — подбежала к нему и аккуратно обняла.

Он обвил меня за талию руками и повалил на себя, не обращая внимания на боль в спине.

— Прости меня! — прошептал, пытаясь раздавить мое хрупкое тело. — Прости, Алина! 

— Все хорошо. Будет хорошо! Успокойся, Редька, ты меня сейчас задушишь!

— Я так рад, что ты не ушла! Безумно хочу, чтобы ты была счастливой, но отпустить тебя никак не готов…

— А я не готова уйти, только дай самой решать, где мне будет лучше! И не смей больше прогонять! — аккуратно скатилась с него и прижалась к горячему боку. Сразу же стало тепло и так хорошо… Появилось ощущение уюта и гармонии, даже магия внутри довольно заурчала.

Я не знала, что будет дальше, не знала, что нас ждет впереди, но точно чувствовала: если мы будем держаться вместе, все наладится. Я искренне хотела в это верить. Как там было в песне? «Важней всего погода в доме, а все другое — суета!» Вот пусть и у нас теперь царит погода в доме, а не что попало!

— Алина, а ты любишь петь? — внезапно спросил Редьярд, поглаживая меня по спине.

— Я считаю, что у меня плохо получается, но если ты хочешь, могу спеть… — прошептала со вздохом.

— Хочу! Спой для меня, если не трудно. — попросил он.

Я задумалась. Какую песню ему спеть, чтобы он понял, как сильно я его люблю и насколько мне было больно, когда он пытался меня прогнать?..

Спустя пару минут тихо вздохнула, стерла слезинку и запела:

Давай вернемся в прошлое?

Там были друг другу хорошими.

Давай вспоминать, как любили?

Понять бы еще, почему мы забыли.

Дружить мне с тобою не хочется,

И в сердце живет одиночество.

Пора научиться прощать,

А может, пора перестать ждать?

С разбегу о стену снова и снова,

Пусть больно, зато привычно.

Хоть нервы давно не здоровы,

Смеюсь до слез, истерично.

Ты холоден, словно осколок льда,

А я угольком полыхаю всегда.

Раз нет кораблю гавани,

Зачем мы тогда плаваем?

Быть может, ошиблись в решениях?

Семьей поспешили с тобой стать.

Как изменить свое отношение?

Ведь я не могу без тебя спать.

Ты ранишь бездумно, до сердца,

Я плачу в подушку ночами.

И если нас держат лишь кольца,

Зачем нам страдать годами?

Вопросы, эмоции, крики и срывы,

Прозрение, чувства, страсти порывы.

И снова пытаться понять другого,

А хочется счастья в ладонях простого… *

__ 

*Стихотворение автора

__

Я замолчала, чувствуя, как по щекам катятся слезы. 

Редьярд вздохнул и закусил до боли губу. Видимо, я все же попала в цель, и он теперь уже на всю катушку осознал, насколько мне было больно от его резких слов и от того, что он меня прогнал.

— Алина… — Он прижал меня чуть ли не до хруста костей и нежно поцеловал в макушку.

Один-один, любимый. Раз у тебя совесть приходит набегами, как монголы на Русь, так и у меня тоже, значит, может! 

— Не прогоняй меня больше. Я тоже не из железа. Еще раз пошлешь — и таки пойду. Не знаю куда и как, но я тебя предупредила, а сейчас, чтобы ты поскорее поправился, не смей раскисать! Мне нужен муж в хорошем настроении! — сказала и запела «Ветер перемен». Нужно всегда ходить в себе надежду на лучшее, никогда нельзя сдаваться — иначе не выжить.

Мы еще долго лежали рядом, я держала его за руку, он нежно целовал меня. 

— Такое чувство, что у нас первое свидание… — рассмеялась я.

— Главное, чтобы оно не было последним! — поддержал меня своим здоровым пессимизмом Редьярд.