Глава 4 · Некрасивая подруга

«Дорогой дневник, я — полная дура».

Так я озаглавила новую страницу дневника, помещая туда воспоминания о прошедшей вечеринке. Фрея и носа не показывала из своей спальни. Не хочу слушать оправдания и подробности того, как они вообще с Дереком оказались в той комнате, когда меня не было всего лишь час. Не хочу ничего слышать, из-за них я совершила что-то очень неадекватное и хотела бы забыть как страшный сон. За Леоном мне нравилось наблюдать издалека, нравилось ощущать эти бабочки в животе, фантазировать, но вчера мои фантазии перешли на новый уровень и мне не понравилось послевкусие.

«Занятия начнутся уже через час, мне еще надо успеть заскочить в библиотеку. Как всё успеть — ума не приложу!».

Закрыла дневник, убрала в верхний ящик стола и спешно направилась к выходу, прихватив стопку прочитанных книг. Накинула куртку с капюшоном и натянула его по самый подбородок в надежде, что никто меня трогать не будет.

Мой план провалился, стоило мне переступить порог комнаты. Место встречи изменить нельзя, и на выходе из лифта я столкнулась с Леоном.

— Вита, доброе утро!

«Какое, блин, доброе утро, чувак⁈»

— Ага. Я тороплюсь.

Я попыталась быстро ретироваться, но Леон схватил меня за локоть, останавливая.

— Слушай, может, поговорим о вчерашнем?

Я закатила глаза и натянула максимально каменное выражение лица, хотя внутри всё бурлило и кипело.

— Давай мы просто вернемся в ту точку, с которой начали, а именно туда, где мы не знакомы.

— Ну это как-то…

— Ладно. Давай останемся в той точке, где мы просто знаем, как друг друга зовут.

Леон снова стал похож на побитого щенка, а его чрезмерно привлекательный внешний вид путал все мысли.

— Я вчера перепила, была не в себе. Думаю, ты тоже. Давай просто забудем.

«Да, надо забыть. Ведь тебе нравится Фрея, а она вчера кувыркалась с твоим другом.»

Я не собиралась становиться тем средством, что помогло бы ему переключиться. Это для меня слишком, хоть соблазн и велик.

— Давай хоть книги помогу донести, — Леон потянул руки к моей стопке, я сначала думала отказать, но почему бы и не воспользоваться предложением. — Они очень тяжелые, и ты всегда носишь их сама?

— Я не обладаю практической магией, поэтому приходится выкручиваться самой, — Леон продолжал держать книги в руках. — А ты тоже собираешься нести их в руках?

— Зачем тратить ресурс на такие пустяки.

— Мне в целом, всё равно.

— Ты всегда такая…

— Какая?

— Колючая.

— Только с теми, кто задает слишком много вопросов.

— Понял. Молчу.

Леон, конечно, сильно помог, и у меня даже осталось время, чтобы успеть подняться в Башню Провидцев. Прощание вышло еще более неловким, чем встреча, но колокола уже трубили о начале занятий, и мы разошлись практически молча.

Башня Провидцев (или иначе — Башня Астрономов) была третьей по величине в Академии. «Чем ближе к звездам, тем ярче образы,» — повторяла день ото дня профессор Филаксис. Если ради более четкого предсказания надо забраться на гору, то я предпочту забиться в подвал.

— Ваша цель — научиться понимать то, что видите. Окружить видения заботой и любовью и передать людям и миру. Великие провидцы прошлого путешествовали, медитировали и впитывали энергию космоса годами, а затем предсказывали и несколько раз предотвращали конец света, помогали в поимке преступников и…

«Бла-бла-бла.»

— Быть провидцем — великое предназначение данное свыше! — продолжала профессор. Она всегда начинала свои лекции одной и той же заученной речью.

Всё это мы уже слышали, и мои одногруппники разделяли со мной эту скуку. Нас было всего пятеро: три девушки и два парня, и каждый мечтал о том, чтобы побыстрее свалить с этой лекции по истории провидения.

Профессор Филаксис много говорила и мало что показывала на практике. Так и живем: одна болтовня. Вот я, честно, не хотела бы предсказать конец света. Это уже слишком — такая ответственность! И никакой уверенности в том, что всё произойдет, как увидишь.

Лекция казалась бесконечно длинной. Рука уже ныла от конспектов, чернила кончались со скоростью света, но кого это волновало. Самопишущая ручка — это, конечно, хорошо, но так я точно ничего бы не запомнила. И есть в этой ноющей боли какой-то кайф, ощущаешь себя живым.

Нас, наконец, отпустили и настало время перекусить. Столовая находилась в главном корпусе, рядом с кафедрой боевой магии, ведь ребятам нужно было есть каждый час для восполнения баланса маны и для поддержания правильной диеты. От того все парни с боевого выглядели просто шикарно (если не приглядываться к их побитым лицам), а девушки… У девушек свои секреты. Взять хотя бы Тину — мелкая и худосочная. Сколько не ест — не толстеет, а мышечной массы и подавно нет, но заклинания плетет такие, что подгорит у любого.

«Интересно, Фрея уже в столовой?» — мысли о подруге начали снова посещать голову. Я чутка перезагрузилась и готова была обсуждать вчерашний вечер.

Фрея сидела в гордом одиночестве, спрятавшись за колонной. Видок у нее был какой-то не очень свеженький, но по-прежнему притягивал взгляды.

«И чего это она сидит одна?»

— Ну, привет, подруга дней моих суровых.

— Прости меня, Вит, — Фрея посмотрела на меня с таким искренним раскаянием, что я сразу сдалась.

— Ладно, проехали. Мне вот интересно, — я села напротив Фреи. — В какой момент времени ты придумала поставить меня на шухер?

— Да не придумывала я ничего! Ты должна была меня от этого спасти!

— Я это как понять должна была?

— Ты же ясновидящая!

— Но не телепат. Я мысли не читаю, подруга.

Фрея начала биться лбом об стол, а я смеялась.

— Хочешь о чем-то попросить — проси ртом, а не думай, что за тебя окружающие что-то додумают.

— Не смотри на меня так… — взмолилась подруга.

— Как так?

— С издевкой!

— Ну уж нет, это не я вчера… — я осеклась и закусила губу. Ну кое-что я вчера тоже натворила. — И как он? Скачки на жеребце понравились?

— Вита! Не говори такого в людном месте!

— Ты привлекаешь больше внимания, чем я.

У Фреи покраснели даже уши. Теперь она была не Грин, а настоящая Рэд. А судя по вздымающейся груди и тому, что она начала обмахиваться тетрадкой, воспоминания о проведенной с Дереком ночи не отпускали подругу до сих пор.

— Это было какое-то безумие, Вит. Я до сих пор не поняла, как мы там оказались. Но, черт возьми, это было прекрасно.

— И что дальше? Это был одноразово или вы продолжите общаться?

— Он пригласил меня вечером погулять.

— Отлично, значит, ты хорошо постаралась.

— Пресвятые макароны, не вгоняй меня в краску. Вчера было вчера, а как общаться с ним сегодня — понятия не имею.

— Я думаю, у тебя уж точно не должно быть с этим проблем, — я стащила из тарелки Фреи брокколи, зеленый овощ приятно хрустел на зубах и был как говорят «на зубок».

Фрея отдала мне свой поднос, сказав, что ей кусок в горло не лезет, а я и рада — не хотела стоять в очереди. Тушеная телятина растворялась во рту, а картофельное пюре через желудок попадало прямо в сердце.

— А ты как после вчерашнего? — Фрея перевела тему разговора на меня.

— О, тебе вдруг стало интересно?

— Вит… — Фрея виновато посмотрела на меня, а я не хотела делиться с ней эпизодом, произошедшем в коридоре. — Прости еще раз. А Тине я запретила приносить эту дрянь в Академию.

— Как будто её это остановит. Нормально всё. Отходняка нет.

— Это хорошо.

— Определенно.

Дожевала последние куски телятины и отставила поднос в сторону. Тот сразу же взлетел и занял своё почетное место на тележке с такими же подносами с грязными тарелками. Тележка наполнилась и укатилась в сторону кухни. Мы собрали свои вещи и разбрелись на пары.

Позже я и Фрея встретились в комнате, где подруга готовилась к встрече с Дереком, показывая мне то одно, то другое платье. Я же в тряпках не разбиралась и мне она казалась красивой в любом. В итоге она остановилась на небесно-голубом летящем сарафане, подпоясалась коричневым корсетом, натянула высокие сапоги и накинула легкую куртку. Я благословила Фрею и была просто счастлива, что, наконец, осталась одна. Было время привести мысли в порядок. И в этом отлично помогало поспать.

«Моя любимая кроватка, такая холодненькая, такая мягкая!».

Сон, как назло, как рукой сняло, стоило полежать несколько минут в хлопковых объятиях. В голову лезли мысли о Леоне и о нашем поцелуе, и о том, какая же я всё-таки дура.

— Может, надо было забить на всё и пообщаться с ним? Может, я неверно истолковала предсказание? — говорила я с плакатом известного певца, что висел на стене. — Нет-нет. Иначе и быть не может! Октавия Ленар, ты просто в очередной раз сошла с ума!

Накрыла лицо подушкой и крикнула в неё что есть мочи. Это помогало выпустить пар и лишние эмоции, когда даже дневник не мог справиться с потоком мыслей.

— Я же была там. Мне же не показалось, что он был и не против… со мной… — лицо обдало жаром, а низ живота свело истомой.

За что моё тело так меня ненавидело⁈ Я ощущала себя похотливой извращенкой, которой только дай волю. Но нет! Вся эта воля оставалась наедине со мной, а стоило посмотреть предмету обожания прямо в лицо, так я тушевалась или начинала нести всякую чушь. Чем дальше в лес, тем злее волки. Чем дольше я думала, не переходя к действиям, тем больше загонялась из-за мелочей.

Потянулась рукой к магическому шару. Хотелось с кем-то поговорить. Листала сферы с портретами абсолютно бездумно, пока не натолкнулась на один, из-за которого сердце в пятки уходило каждый раз. Легкое зеленое свечение говорило, что он сейчас около шара и мог бы ответить. Но нет-нет. Этот этап я уже прошла и вряд ли мой звонок будет уместен спустя столько лет. Пролистала дальше, уводя знакомый до боли портрет куда подальше.

«Грег и Иван — вот беспроигрышный вариант, мои закадычные кореша. Но мы виделись с ними не так давно, и кажется, я их уже достала. Может, матери позвонить? Нет, она заболтает меня до смерти. Не сегодня».

Запустила вызов и через несколько протяжных гудков из магического шара на меня смотрел Грег.

— Привет, дружище. Как твоё ничего?

— Вита! Вспомнила о друзьях? — Грег был где-то на торговой площади. Вокруг шумела толпа.

— О вас разве забудешь? Нет на вечер никаких планов?

— В таверну я не пойду.

— Ну почему сразу в таверну⁈ Просто думала прогуляться…

— Я сегодня не могу.

На фоне послышался девичий смех.

— А… Ты сегодня с Анжелой? Ну тогда пока.

— Ага. Давай в другой раз.

Грег был со своей новой девушкой. Я и не помнила дня, когда он был бы один.

«Остался Иван… Нет, не буду ему звонить. Бесит он меня что-то последнее время. И опять же из-за его воздыханий по Фрее. Всем вокруг нужна лишь Фрея. Как же это бесит!»

Но подругу я любила и желала ей всего самого лучшего. Она не виновата, что нравится парням, просто природа и текущая по её венам кровь нимфы сделала её чуть более привлекательной для самцов, чем других.

Шар замигал сам, и я даже испугалась. На меня с портрета смотрела пара голубых глаз — мне звонил Леон.

«Какого черта? И откуда у него контакт моего шара⁈» — заерзала на кровати, не зная, что делать. — «Отвечать или не отвечать?»

Шар резко перестал сиять, пока я думала.

— Вот жеж… — слегка разочарованно выругалась.

Следом позвонила Фрея.

«Ой, только не говорите, что они там сейчас все вместе и решили позвать ещё и меня. Это уже совсем безумие!».

— Октавия Ленар у аппарата.

— Чего не отвечаешь сразу⁈ — возмутилась подруга.

— По-твоему, мне больше нечем заняться, кроме как сидеть у шара и ждать твоего звонка? — парировала я.

— Ну, тебя! Давай, руки в ноги и дуй в парк.

— Что ещё сделать? Может ещё и отсосать?

— Вита, я же знаю, что ты просто лежишь на кровати, ну, максимум читаешь свои книжки. Пора выходить из тени, — шёпотом произнесла Фрея. — И тебя тут кое-кто ждёт.

— Вы втроём что ли?

— Да.

— И тебе нужно, чтобы я отвлекла Леона на себя?

— Он сам предложил тебя позвать!

— Эх, а могла бы закончить вечер тройничком.

Красные щеки Фреи и это изумленное выражение лица, когда она просто открывает и закрывает рот, меня дико и дико радовали. Она была похожа на рыбу, такую привлекательную рыбу, может, даже на лосося.

— Я не хочу идти.

— Можешь просить потом, что угодно, — умоляла подруга.

— Прямо совсем, что угодно? — уточнила я.

— В пределах разумного.

— Так не интересно, — я цокнула и откинулась на спинку кресла. — Ладно. С тебя должок, так и быть. Буду через полчаса.

— Вита, я тебя обожаю!

— Ага, прибереги эти сладкие речи для своих парней.

Фрея отключилась раньше, чем я сказала последнюю фразу.

«И как вообще вышло, что второй день подряд я куда-то прусь, хотя совершенно этого не хочу. Этот учебный год начался странно, очень странно».

— И опять мне нужно переодеваться? А, в бездну, не буду. Пойду как есть, даже волосы не буду расчёсывать, — возмущалась я своему отражению в зеркале, но стрелки всё-таки подвела.

Я хоть и «некрасивая» подруга в нашей паре, но быть совсем уж страшной не особо хотелось. И каково было моё удивление, когда я пришла в парк и обнаружила там… только Леона.