Глава 6 · Переваренные яйца и подгоревшая ветчина

— Куда ты меня привел?

— Это квартира моей сестры. Она сейчас в командировке, — Леон положил ключи на тумбочку в прихожей, помог мне снять куртку и включил свет едва заметным движением пальцев.

Сердце заходилось в бешеном ритме, ладони потели.

«Что я творю⁈ Зачем я сюда пришла⁈» — взывала я к подсознанию.

«Октавия, тебе разве нужно пояснение?»

— И часто твоя сестра в командировке? — решила я отвлечь себя разговорами.

— Частенько, — коротко ответил Леон, пожимая плечами.

— Ммм… — многозначительно промычала я, осматривая старинные фрески и артефакты, что аккуратно стояли в ряд на полках.

Он выглядел расслабленно и уверенно, ни тени сомнений в его взгляде или действиях.

«И какая я по счету в этой квартире? И надо ли оно мне?»

«Надо! Твоя сексуальная энергия плещется через край. Уже на людей кидаешься!» — убеждало меня подсознание.

— Давай я сделаю предсказание. Ты скажешь: «Леон, и часто ты водишь в эту квартиру девушек?»

Я рассмеялась, удивившись тому, как Леон угадал мои мысли.

— Обломаю тебя и промолчу.

— Но ты ведь об этом подумала? — Леон заиграл бровями и я подавила в себе очередной смешок.

— Мне всё равно, кого ты сюда водишь.

— Звучит немного обидно, — Леон скорчил обиженную гримасу, а я пожала плечами:

— Как есть.

Мне и правда было всё равно, ведь сейчас здесь с ним я, а кто был до меня — совершенно не играло никакой роли. У меня на этот вечер были свои эгоистичные планы, даже если я рисковала после пожалеть и рвать на себе волосы от импульсивности своих поступков.

Я еще раз осмотрела квартиру и меня заинтересовали разного вида магические шары, сложенные в сундук.

— Чем занимается твоя сестра? — я взяла один шар в руки, и он отозвался на мои прикосновения, показывая какое-то старое кино.

— Она археолог. Сейчас изучает Великую Пустыню.

Вернула шар на место и повернулась к Леону, впиваясь в него хищным взглядом — наш разговор затянулся.

«Хочу уже увидеть, что у него под футболкой,» — промелькнула в голове мысль, принадлежащая больше тому, что у меня между ног, нежели разуму. Я, конечно, несколько раз видела, как он, потный после матча, снимает её на радость фанаткам, но сейчас этот вид будет только для меня. И так близко…

— То есть, мы здесь совсем одни?

Я смущалась от своих собственных пошлых мыслей, но решила не давать заднюю. Хватит, гормоны хлестали через край, я захлебывалась от эмоций. И если не дам им выход, то точно сойду с ума, по крайней мере, у меня была возможность это сделать.

— Ещё соседи.

— И даже никакой шумоизоляции?

Леон ехидно ухмыльнулся, как бы говоря: «Ты за кого меня вообще держишь?», но мне нравился этот флирт, нравилось, что это всё наяву. Никакие сны не сравнятся с реальными ощущениями, какими бы осязаемыми они не были. Дрожь в теле, сбивчивое дыхание, возбуждение комом встало в горле. Мне было страшно, по настоящему страшно. Страшно раздеться перед парнем, страшно увидеть обнаженное мужское тело. Это всё для меня неизведанные тропы. Я боялась и одновременно пребывала в диком предвкушении.

«Ни за что не позволю оставить свет включенным.»

«Тогда ты ничего не увидишь!» — возразило подсознание.

— Хочешь вина?

«Очень хочу!» — хотелось бы ответить, но я отказалась.

— Не стоит.

— Почему? Ты же «Неубиваемая Ленар».

Я закатила глаза, бабочки в животе по одной начали дохнуть. Подсознание напомнило тот сон, где мы с ним были на красном диване.

— Именно поэтому и не стоит. Некоторые слухи обо мне вполне себе правда.

— Расскажи.

Леон всё-таки открыл бутылку вина и достал два красивых винных бокала, они явно были сделаны не в нашем веке, очень интересные, из металла и все инкрустированные камнями. Из таких могли пить короли прошлого.

— Я слышал о том, что провидцы любят… выпить.

— Мы не любим пить. Для нас это своего рода необходимость. Когда пьешь — видения не приходят.

— Но ты же говорила, что они приходят хаотично.

— Да. Говорила. Но когда пьешь — точно не придут. Проверено на себе.

— Может, тогда стоит выпить? Чтобы ничего не отвлекало?

Леон подмигнул правым глазом, а меня кинуло в жар. Почти вырвала из его рук бокал и осушила залпом — не сдержалась. Так себе жест, но что есть, то есть. Бокал вина мне как мертвому припарка.

Леон забрал пустой бокал из моих рук и отставил в сторону. Воздух искрился от напряжения. Он медленно приближался, всё ближе и ближе. Губы почувствовали кислый привкус только что выпитого вина.

Это не подвал, где проходила студенческая вечеринка, не парк, где тут и там бродили люди. Мы были здесь совсем одни, и никто не мог помешать нам захлебнуться эмоциями и друг другом. Но было кое-что, что я должна была сказать до того, как нам окончательно снесет голову.

— Леон, подожди. Я должна предупредить, что я…

Леон вопросительно посмотрел на меня, а я не смогла произнести «девственница». Он создавал впечатление опытного любовника, и я не раз слышала истории о том, как парни не хотели брать на себя ответственность. Моё молчание было громче слов.

— Я понял. Если ты не уверена…

— Нет. Я уверена. Просто предупреждаю, чтобы ты не разочаровался, — я посмеялась, как будто сказала какую-то шутку.

Леон одарил меня нежной улыбкой, которая разлилась по всему моему телу приятной дрожью.

«Боже, что я творю. Мы практически не знакомы, а я собираюсь отдать ему самое сокровенное, что хранила девятнадцать лет. Правда ли я готова к этому?»

«Ну раз я сейчас ты в его объятиях, то, наверное, готова. Иначе бы уже бежала так, что пятки сверкали!» — подначивало меня подсознание.

Леон притянул меня к себе ближе, наши дыхания переплетались в эмоциональном танце. Я оперлась руками на его плечи и подпрыгнула, обхватывая ногами его бедра. Его волосы были мягкими и приятными, что мне стало стыдно за состояние своих, спутанных и сухих, словно солома. На затылке волосы Леона были коротко выбриты и мягким ежиком щекотали подушечки пальцев.

Он с легкостью подхватил меня и понес в сторону спальни.

— Твоя сестра в курсе, чем ты собираешься заняться на её кровати?

— Она даже не узнает.

Снова поцелуй и жар по телу. Я подумала, что сгорю раньше, чем что-то произойдет. Холодные простыни, горячий мужчина. Эти контрасты заставляли сердце замирать. Я не ханжа и уж тем более не фанатка ванильных историй о первом сексе. Я из тех, кто читает эротические романы и по ночам под одеялом развлекается просмотром порно. Я всё знаю об анатомии человека и о том, как сделать себе приятно. И надеялась, что и Леон знает хотя бы половину о том, как расслабить женщину.

Моя блузка и брюки мгновенно полетели на пол. Леон стянул с себя ту самую свободную футболку, которая скрывала самое аппетитное — рельефный пресс, выдающиеся косые мышцы, крепкую грудь и (о боги!) сильные и, надеюсь, чувственные руки. Я стала героиней любовного романа, где герой — нереальный красавчик с божественным телом. Не сдержалась и провела кончиками пальцев по торсу, изучая каждый изгиб. На его фоне я проигрывала, хоть и не жаловалась на фигуру. Десерт, что поставили передо мной, был слишком сладок.

Леон припал губами к моей шее, опустился ниже, спустил лямку лифа, оголяя напряженную грудь и начал ласкать языком трепещущую от его действий плоть. Ощущения, захватившие все мои мысли, были куда лучше, чем все мои фантазии.

«Дневник явно порадуется новому воспоминанию. Я точно порадуюсь!».

Влажный язык Леона круговыми движениями возбуждал всё больше и больше, я елозила как уж на сковородке, мысленно призывая не томить, а продолжать. Хотя откуда в моей голове были мысли — я была сгустком похоти. Язык ласкал один сосок, пальцы — другой. Леон настраивал меня как радио, ловил нужную волну и я покорно подчинялась, выдавая незамысловатую музыку, а именно — тихо стонала.

Показалось нечестным, что меня одну так мучали. Штаны Леона всё еще были на нём. Ловкими движениями я расстегнула пояс и пуговицы, поражаясь сама себе — будто делала это не раз и не два. Смотреть было слишком неловко, поэтому я наощупь сделала то, что сделала: обхватила рукой горячее желание Леона, поражаясь размерам и сомневаясь, что я справлюсь с ним. Леон сдавленно зарычал и прикусил мой сосок, я отреагировала моментально. Мы были как оголенные провода, состоящие лишь из животного желания.

Мою грудь оставили в покое. Я была рада и разочарована одновременно, губы Леона следовали ниже, ведя дорожку из поцелуев, рисуя языком круги на моих ребрах и животе. Горячие поцелуи оказались непростительно близко к центру моего удовольствия. Леон раздвинул мои ноги, провел языком по внутренней части бедра. Я непроизвольно выгнула спину, поражаясь ощущениям в теле. Каждое движение вызывало во мне ураган, унося остатки самообладания куда-то далеко-далеко, за пределы нашей планеты.

Легкая хлопковая ткань белья не оказалась препятствием на пути Леона. Он, захваченный порывом страсти, одним движением разорвал помеху. А затем меня пронзили тысячи игл, от основания до самой головы, ноги и руки свело приятной судорогой. Не было времени на смущение, не было времени даже дышать. Я отдалась моменту и позволила ему делать со мной всё, что ему заблагорассудится, лишь бы этот кайф не заканчивался.

Его язык творил что-то невероятное, стоны невозможно было сдержать. Каждый звук, вылетавший из моего горла, вгонял в краску.

«Как же сильно мне это было нужно!» — кричали мои мысли в голове.

Я почувствовала себя еще более живой, чем прежде. Нет, я и не жила до этого момента, а лишь существовала.

Леон отстранился, глядя на меня своими пронзительными голубыми глазами. Мне выдалась возможность перевести дыхание. Леон ухмылялся, змей искуситель.

— Не думай, что это конец. Я только начал.

О, как сексуально это прозвучало! Я готова была умереть на месте. Это была бы лучшая смерть.

— Расслабься.

Пальцы Леона коснулись чувствительного места и вошли внутрь. Очередная волна новых ощущений накрыла с головой. Меня било током, я горела на костре и представляла, что после всего возрожусь, как Феникс из пепла. Мои ноги топило в желании, которое вызывал Леон своими действиями. Низ живота тянуло, приближая не меньше, чем цунами, но у моего партнера были другие планы.

Леон выпрямился и посмотрел на меня сверху вниз, изучая, съедая, поглощая, разрывая меня на части своим взглядом. Мне хотелось кричать, плакать, смеяться, умолять продолжить. Он подтянул меня чуть ближе к краю кровати. Я уже была еле жива. А он был такой… такой… я это не опишу словами — перед глазами всё плыло.

— Ты готова? — мягко и хрипло спросил Леон, а я закрыла глаза и неуверенно закивала.

Леон накрыл меня своим крепким телом, поцеловал, и произошло то, чего я так долго ждала. Резкий толчок заставил содрогнуться всё тело. Было не так приятно, как я представляла. Лицо исказила гримаса боли, и я закусила губу, чтобы не выругаться.

— Прости… — прошептал Леон, а затем поцеловал меня в висок. — Я могу продолжить?

Оценив свое состояние, я снова утвердительно кивнула.

Леон продолжил двигаться и на смену неприятным ощущениям пошла волна удовольствия.

«Мы сделали это!» — верещала я в своей голове.

Леон стал жадным, напористым. Пот застилал наши глаза. Меня переполняла до краев дикая обжигающая смесь из боли и наслаждения. Из меня вырывались такие звуки, какие я себе не могла позволить раньше. Я радовалась тому, что отдалась Леону, хоть и довольно поспешно.

Леон замедлился, а пульсация внизу моего живота достигла пика. Мне было и хорошо, и плохо одновременно, до тошноты. Леон отстранился и отвернулся. Я видела его спину, руки ходили вверх-вниз, а затем он содрогнулся, испуская из себя стон удовольствия.

«А тебе не кажется, что мы что-то забыли?» — вкрадчиво спрашивал голос в моей голове.

«Что?» — неуверенно спрашивала саму себя.

«Например, использовать средства контрацепции…»

«Да… Но… Всё же закончилось хорошо… Так хорошо…»

«Тебе просто повезло! А если он чем-то болеет?»

«Я не хочу думать сейчас об этом!»

«Теперь тебе придется думать об этом каждый раз…»

Съедаемая похотью, я повела себя опрометчиво, да и Леон как будто бы повел себя легкомысленно. Но правильная мысль пришла поздновато.

«Прерванный половой акт же тоже способ защиты?» — неуверенно задала сама себе вопрос.

«Нет… Это вообще не гарантия! Ты же знаешь…»

«Тогда остается только скрестить пальцы, что всё прошло без эксцессов. И что Леон следит за своим здоровьем.»

«Лучше о таком спрашивать до того, как прыгать к кому-то в койку!»

«Где было мое здравомыслие полчаса назад⁈» — возмущалась я сама себе.

Я ругала себя за то, что могу испортить даже хорошие моменты своей жизни внутренними диалогами, но они помогали мне не сойти с ума.

Я села и обняла Леона сзади, упираясь грудью в его спину.

— Прости….

— О чем ты? — Леон повернул голову, чтобы лучше меня слышать.

— Я неопытная. Мне неловко.

— Когда двое людей перед друг другом обнажены, «неловко» — неподходящее слово.

Я спряталась в его спине, целовала. Рука потянулась к самому сокровенному, ощущения сказали, что его желание не смогло потухнуть за один раз.

— Вит… Остановись.

— Но я не хочу.

— Стоит остановиться. Тебе может быть неприятно.

— Говоришь как опытный растлитель, — пошутила я и поняла как это звучит только когда Леон недовольно на меня посмотрел. — Я хотела сделать тебе приятно тоже.

Мои ноги дрожали, а тело казалось деревянным.

— Всё хорошо, — он улыбнулся и снова очаровал меня. — Надо сходить в душ.

— В душ и без меня? — произнесла я игривым тоном.

Леон рассмеялся и поцеловал меня.

— Не думал, что ты такая…

— Какая?

— Активная.

Я смущенно хихикнула, но после его слов ощутила насколько сильно хочу спать, и что на большую активность всё же не способна. Истома накрывала с головой.

— Ложись, а я скоро приду. Поверь, так будет лучше. Я рад, что ты проявляешь внимание, но лучше послушай меня.

Спорить не было сил, и я позволила этому жеребцу решить всё за меня. Спать так спать. Тело отзывалось как-то странно. Наслаждение сменилось болью внизу живота. Я переползла поближе к подушкам, нырнула в мягкость перьев и накрылась одеялом, даже не думая о том, что полностью голая и что мне тоже было бы неплохо помыться. Леон ушел в душ и я не знаю, когда он вернулся. Он был нежен и просто божественен. Я будто скинула огромный груз, что лежал невостребованным как только началось половое созревание.

Мне ничего не снилось. Вообще. Абсолютно. Впервые за девятнадцать лет. Голова очистилась настолько, что я ненароком подумала, что, может, вместо того, чтобы пить, мне надо было просто найти себе парня для плотских утех?

«Парня… Кто мы с Леоном? Что это было? Секс на одну ночь или начало чего-то большего?»

В любом случае, я была ему безумно благодарна. Я ощущала такую легкость в теле, будто заново родилась.

Меня разбудили всевозможные вкусные запахи. На часах — шесть утра. До занятий еще два часа. С кухни доносились звон стекла и треск масла на сковороде.

«Сначала секс, а затем завтрак — я попала в сказку?».

Собрала в охапку одежду, которую Леон сложил аккуратно на кресло (что за мужчина!) и прошмыгнула быстренько в душ. Живительная влага взбодрила тело и дух. Воспоминания о прошедшей ночи снова заставляли краснеть и немного визжать (в душé, конечно же, а не вслух). Натянув несвежую одежду, немного расстроилась, но выбора не было. Неудобным было лишь то, что брюки неприятно натирали голое тело между ног, ведь Леон порвал моё белье.

— Доброе утро. Я — плохой повар, поэтому у нас на завтрак — переваренные яйца и подгоревшая ветчина.

— Зачем ты делал это сам? Мог же просто наколдовать, — даже подгоревшая, эта еда была очень аппетитной.

— Я даже колдую еду плохо. Обычно готовит сестра.

— О, так ты из тех, кто считает, что место женщины на кухне? — я посмеялась, а Леон не оценил мою шутку.

— Да. Именно поэтому я сейчас мучаю яйца.

— Лучше бы мучал их в постели.

Сама не ожидала, что скажу это, но Леону явно понравилось. Мне же хотелось провалиться под землю из-за своего длинного языка. Леон посмотрел на часы.

— До пар еще два часа. Если ты готова, то мои яйца к твоим услугам.

Я подавилась крекером, который успела стащить из корзинки с вкусняшками на столе. Кажется, мой противник силён.

— Давай оставим это на другой раз. Я очень хочу есть, — пришлось собраться, хоть соблазн снова смять простыни был слишком велик. Леон видимо забыл, что существует одежда, и щеголял в одних трусах.

Даже подгоревший, завтрак был съеден мной полностью. Не в моих правилах привередничать. Сама сожгла не одно блюдо, пока научилась готовить себе. Скатерть-самобранка — дорогое удовольствие.

Выйдя на свежий воздух, я будто промыла свой нос. Запах улицы перебивал всё, что было ночью, квартира же была пропитана сексом. Не думала, что это так сильно бросится мне в глаза.

«Надеюсь, Леон постирает постель перед тем, как вернется его сестра».

— Я готов идти, — сказал Леон, закрывая за собой дверь, а затем переплел наши пальцы в крепкий замок.

— Может, пока без этих обнимашек на людях обойдемся?

— О нет. Я не согласен.

— Зачем это? Это же… смущает.

— Пусть смущает других, а не тебя.

Он был прав, но всё же руку я отобрала и спрятала в карман куртки.

— Ладно. Как скажешь, — Леон был явно недоволен.

Мы шли какое-то время молча, но потом всё же разговорились. Теперь Леон говорил больше, чем я, и его истории были смешными и забавными. Если слушать от начала до конца, то каждое сказанное слово обретало смысл. То, что он говорил мне на вечеринке, я совершенно не помнила.

Чем ближе была Академия, чем ближе подходили к общежитию, тем чаще в мои мысли врывалась Фрея. И тем сильнее голову забивали мысли, что все произошедшее, все чувства, были мимолетной слабостью. Но я ни о чем не жалела.

«Была не была, если моё сердце будет разбито — так тому и быть. Это мой опыт и я проживу его будучи благодарной».