Глава 13

В конце концов, любой «золотой» процесс сводится к тому, что ты ночью вытаскиваешь из отделения клиента с остатками кокса в крови. Или, если повезет, не позволяешь ему туда попасть. Неважно, о каком городе речь, не имеет значения, что поставлено на карту. У всех свои страсти. Я наблюдаю за тем, как люди их утоляют, и при необходимости вмешиваюсь.

— Игорь, добрый вечер. Что сегодня по алкоголю? Употреблял? — сразу перехожу к делу.

Движок мирно гудит под капотом, прогревается. На улице градусов пять выше нуля — как можно всерьез воспринимать такой август?

— Трезв как стекло, Савелий Андреевич. Куда подъехать?

— Сейчас скину точку. Припаркуйся где-нибудь подальше и дойди пешком, договорились?

— Спешить?

— Предельно. У нас девочка напуганная.

— Лечу!

— И да. Захвати воду.

После звонка водителю я набираю Аркадия Вешневецкого, но он действительно недоступен. Из последних трех часов субботы Аркадий украл у меня полтора, а сейчас он вне зоны действия сети. И я искренне, всем своим пылким сердцем надеюсь, что мужик принял валерьянку и лег спать пораньше.

Выжимаю педаль газа, параллельно изучая навигатор. Набираю по очереди учредителей, директоров и топ-менеджеров «ОливСтроя», которым мы доверяем. Двое не знают, где Аркадий, трое тоже недоступны.

— Ирэна, вы как? — звоню я минут через десять Вешневецкой.

Она послушно сидит в машине на пассажирском сиденье, прячет лицо под кепкой. Страшно напугана и ужасно расстроена. Плачет от страха и бессилия, и мне ее искренне жаль. Так бывает, что день не задается.

— Савелий Андреевич, я боюсь.

Я слышу, как кто-то стучит по стеклу и орет: «Красотка, выходи!», — и раздражаюсь сильнее.

— Они угрожают мне, у одного в руке эта штука… как ее? Бита? Они меня убьют.

— Снимайте их на телефон, я вызываю полицию. Сам буду…

— Нет! Нельзя полицию! Я подставлю Аркашу! Какая я дура, мне так стыдно!

— …Сам буду через две минуты. Продержитесь на характере, Ирэна? Это сейчас очень важно. Мы с вами одна команда, да?

— Да. Я вам верю. Спасибо.

Самое первое, что нужно понять, — подстава ли это. Потому что если да, то команда «ГрандРазвития» уже в курсе и СМИ будут с минуты на минуты. Я ожидал чего-то подобного перед понедельничным пресс-релизом, но был уверен, что если удар и будет, то по самому Вешневецкому, а никак не по его женщине.

Не спортивно.

С другой стороны, еще ни один телеканал не выкатил в сеть ничего про ДТП.

Неужели совпадение?

Превышая скорость, я пролетаю под камерами. Включу штраф в счет доверителю.

Мобильник вибрирует, номер опять неизвестный.

— Слушаю.

— Савелий Андреевич, — заполняет салон машины голос Аркадия. — Мне хана.

Цокаю языком. Но сначала к главному:

— Ирэна попала в ДТП, вам сообщили? Физически она в порядке.

— Боже мой! Точно в порядке? Вы ее видели?

— Нет еще, только еду. Вы сможете тоже подъехать? Я все улажу, но нужно забрать девушку, она сильно испугана, плачет.

— К сожалению, пока нет. Я в ОВД… — Вешневецкий добавляет название района.

Моргаю.

— Почему? Я сейчас приеду.

— Сначала помогите Ирэне. Моя девочка, моя бедная девочка, я представляю, как она испугалась.

— У вас что случилось? Насколько все серьезно?

— Ну, я бы сказал, семь из десяти.

Мы быстро обсуждаем ситуацию, и я даю рекомендации, что делать, что говорить и как себя вести.

***

Через десять минут я паркуюсь у белой ауди. Вижу молодняк и выдыхаю.

Лет двадцати пяти на вид. Борзые, вспыльчивые, агрессивные.

Слава богу.

Я точно любимый сын, пусть не у отца, но у Господа. Читаю короткую молитву благодарности и мысленно рисую крест в воздухе. После чего достаю из бардачка кобуру от пистолета, надеваю на рубашку. Сверху пиджак.

Досадно, что само оружие дома в сейфе, — не успел заехать забрать. С пистолетом конфликтные ситуации обычно разрешаются быстрее. Не самый любимый мой способ ускорения переговоров, но сейчас действительно некогда.

Ночь громкая.

Из окна кафе доносятся хиты «Руки вверх», у ближайшего подъезда толпится молодежь, ежесекундно выкрикивающая витиеватые ругательства. Где-то вдалеке протяжно воет пес, и все это одновременно. Бедность. Мажоры приехали сюда к дилеру? Поэтому не спешат с полицией? Тусклый свет фонарей помогает разглядеть биту, которой играет один из них. Готовились, видимо, к поездке.

Не люблю биты.

Черт.

Что ж, работаем.

Я выхожу на улицу и первым делом стучусь в окно к Ирэне, показывая, что на месте. Она тут же выскакивает, крепко обнимает за шею и… рыдает.

Мы не настолько близки.

Я вижу ее третий раз в жизни.

Женщины. Ладно. Хлопаю по плечу.

— Тише-тише. Все хорошо. Я нашел Аркадия Игоревича, он жив-здоров.

— Как я вас ждала! Как ждала!

Итак. Из повреждений — снесена фара, помято крыло. У "Гелика" небольшая вмятина на бампере. Ерунда. Получается, все пошли на принцип.

О капот моей машины ударяется пластиковая бутылка. Ирэна вскрикивает, сам тоже напрягаюсь.

Трое парней устремляются к нам.

— Ирэна, в машину. Живо.

Дважды просить не приходится: дверь ауди хлопает. «Жертвы» ДТП постоянно переглядываются, подбадривая друг друга, как небольшая стая шакалов. А потом начинают орать наперебой, сыпать угрозами и оскорблениями.

Двое здоровые, почти качки. Третий — тощий, хилый. Наверное, владелец машины, иначе зачем он им?

— Добрый вечер, ребята. Ко мне можно обращаться Савелий Андреевич, я адвокат той юной леди. Кто из вас собственник "Гелика"?

— Они обе убитые в хлам были! Готовь кэш, дядя-адвокат. Попали вы! — выкрикивает спортсмен номер один.

Второй кивает.

Обе? Подружка еще была? Ирэна ничего не сказала. Интересно почему?

— Сейчас будем договариваться.

— Договариваться? Мы вас размажем, адвокат! Бабки! Налом! Сейчас!

Один из парней начинает махать битой, очевидно угрожая физической расправой. Правая рука, моя любимая, неприятно пульсирует.

Держали силой двое. Удар битой. Боль.

Воспоминания сжимают руку колючей проволокой.

Операционный стол. Дурно. Густой запах нашатыря.

Но я продолжаю стоять ровно. Напряжение максимальное, времени все меньше.

Можно было бы подробно поговорить о жизни, о статье за телесные и о том, что будет в тюрьме и как сложится. Папа с мамой машину купили, абонемент в зал оплатили, а будущее с сыном обсудить не успели. А его может и не быть.

Видно, что из приличных семей. Лощеные.

Я бросаю взгляд на часы. Если менты окажутся расторопными и успеют завести дело на Аркадия, пресс-релиз в понедельник превратится в публичную казнь.

Порыв осеннего ветра заставляет поежиться. Врубается сигнализация, и молодежь у подъезда кидается врассыпную. Какая-то женщина кричит ей вслед проклятия.

Мне хочется накинуть пальто, но вместо этого я расстегиваю пиджак, мельком демонстрируя кобуру.

К делу.

— Я повторяю вопрос: кто собственник "Гелика"? — Тянусь к кобуре.

— Эй, мужик!

Все трое поднимают ладони. Тот, что с битой, опускает ее на асфальт.

— Погоди! Давай начнем сначала!

— Савелий… как вас?

— Андреевич. Так. Пацаны, у меня нет времени на прелюдию. Тачка бесхозная? Я себе забираю тогда?

— Ну я, — выкрикивает тощий. — Папа мой. А что?

— Тогда ты идешь на хуй, — показываю я пальцем на одного качка. — И ты идешь на хуй, — показываю на второго. — С моих глаз оба пропали живо. А с тобой мы сейчас поговорим наедине. Обсудим моральный ущерб, причиненный моей клиентке вашей тупостью.

Парни из госавтоинспекции прибывают на место ДТП через четверть часа и застают нас за мирными переговорами. Вскоре к нам присоединяется Игорь с бутылкой воды. Мы все, включая мажора, делаем вид, что именно Игорь был за рулем и отлучился после аварии за водой для бедной девочки. Он трезв как стекло, общителен и добродушен. Он нравится абсолютно всем людям, я забрал его с юга, и мы прекрасно вместе работаем.

Небольшое столкновение, жертв нет.

Претензий ни одна сторона не имеет, поэтому оформляемся и расходимся. Игорь везет притихшую Ирэну домой, а я спустя час уже захожу в ОВД со стаканом дрянного кофе, купленного на заправке. И готовлюсь к новой ситуации.

***

В половину восьмого утра я паркую машину у дома Вешневецкого. Всю дорогу мы обсуждали, что драка в баре была спровоцирована не просто так и что стриптизерши — это последнее, куда нам следует вкладываться в данный момент. Даже если «просто посмотреть». Война началась, и нужно быть осторожнее: слишком уж опасный соперник.

Уставшая Ирэна радушно встречает нас на пороге дома. В прихожей светло, чисто, приятно пахнет свежим кофе. Пушистая белая кошка с ошейником в арбузах усаживается у моих ног. Едва я опускаюсь на корточки и чешу ей спину, кошка начинает выгибаться и мурчать. Какая у нее прекрасная тихая жизнь.

— Ты сытая, да? Вот это пузо.

— Ее зовут Баунти, — говорит Ирэна с милой улыбкой. — Я взяла ее в приюте. Баунти сильно болела, мы ее вылечили.

— Сейчас она выглядит превосходно. Как Аркадий Игоревич?

— Спит. Упал на кровать и вырубился, я кое-как сняла с него ботинки и пиджак. Какая тяжелая ночь.

Не то слово. Я смотрю на часы — уже почти восемь.

— Ирэна, у меня к вам неожиданная просьба. Вы можете пустить меня в гостевую ванную буквально на десять минут? Через час у меня важная встреча, и я не успеваю заехать домой и привести себя в порядок.