Глава 16

— Нет, мы не планируем оставаться на ночь. Регистрируйте только на мое имя.

Мое сердце так сильно колотится, что слова Савелия я слышу словно через пелену. Краски фойе сливаются. Если меня прямо сейчас попросят закрыть глаза и указать, где диван, а где лестница, я растеряюсь, хотя смотрю на них в упор. В моей жизни обычно не бывает столь неоднозначных приключений.

— Да, пострелять приехали… Ага, я бронировал. Вещи бросим и… По обеду чуть позже сориентирую.

Какой спокойный у него голос.

— Вы уже были у нас? Провести экскурсию?..

— Не надо, спасибо.

— У нас новый СПА-комплекс. Хотите…

— Нет.

Я улыбаюсь проскользнувшей в тоне Савелия резкости.

Еще чуть-чуть, и сердце выпрыгнет из груди. Часть меня в таком ужасе, что перед глазами плывет. Мое белье настолько влажное, что мне некомфортно идти… Не помню, случалось ли со мной подобное раньше хотя бы раз.

Савелий берет меня за руку и ведет к лестнице. Пальцы переплетаются, пока мы поднимаемся на третий этаж, и я не знаю, есть ли на свете что-то романтичнее.

Длинный узкий коридор.

Савелий наклоняется и целует меня в щеку, шею. Я сжимаю двумя руками его большую ладонь. Мы касаемся губ друг друга. Идем дальше, улыбаемся.

Он прикладывает карточку, и она… не срабатывает. Еще раз — и ничего.

— Ну нет же, — сокрушается Савелий искренне, и мне смешно.

Приходится сосредоточиться. На третий раз дверь поддается.

Мы заваливаемся в крошечный номер, половину которого Савелий занимает одним своим присутствием. Вторая половина — собственно, кровать.

Едва дверь закрывается, он обнимает меня за талию, а я не могу удержаться и дотягиваюсь до его затылка. Савелий не пахнет так ошеломительно, как обычно, лишь кожей, чистотой и незнакомым средством для бритья, но мне все равно нравится.

Я дарю ему ободряющую улыбку.

Он усмехается и склоняется ко мне. Чудовищно сутулится, все же разница в росте, и я приподнимаюсь на кончики пальцев, чтобы ему было удобнее целовать. Касание губ рождает новый поток жара. Вдох-выдох. Кожа покрывается мурашками. Мимолетные улыбки, как будто оба почувствовали, как ужалило током. Еще. Скорее.

Наконец, поцелуй. Более чувственный, тягучий, теперь сразу с языками. Мы ласкаем друг друга, и ток бьет уже по всему телу.

Савелий увлекается и напирает на меня. Интуитивно я делаю шаг назад, еще один, пока я не утыкаюсь спиной в стену, оказавшись зажатой между шкафом, столом и ним. Он расстегивает мою толстовку, стягивает ее и отбрасывает на кровать. Я дышу быстро, поверхностно. Наверное, надо снять с него футболку, но… не решаюсь. Мои соски бесстыже напряжены и видны через топ, я это замечаю. Савелий тоже, однако начинает он с шеи. Его губы скользят по самым чувствительным точкам. А потом, господи, он покусывает ее, ведет языком и снова кусает.

Берется за резинку, что держит мои волосы, сжимает сильно, и я едва удерживаюсь от стона удовольствия.

— Можно?

Почему-то особенно смущаюсь именно в этот момент. Вот он, переломный.

Все неправильно, но я киваю, и Савелий распускает мои волосы. Освобожденные, они копной рассыпаются по плечам, и я чувствую одновременно облегчение и усилившуюся робость: так редко хожу с распущенными, что мне кажется, это что-то неприличное.

Савелий обхватывает пальцами мою талию.

— Почти сходятся. Обалдеть, Александра. Какая вы тоненькая.

Я сильно втягиваю живот, напрягаю пресс, и он соединяет пальцы.

— Я так и знал! — выпаливает хрипло, но с такой шальной улыбкой, что в груди сжимается. — С первой минуты хотел это попробовать.

— У вас просто руки большие…

Савелий набрасывается на меня с поцелуями, не давая закончить.

Обрушивается всем своим жаром, мощью, страстью. А у меня в голове бахает: «с первой минуты… хотел попробовать».

Последние границы смываются. Я так тесно прижимаюсь к нему, что душа в клочья. Разряды тока жалят один за другим. Когда Савелий подхватывает меня и усаживает на стол, они усиливаются многократно. Я собственнически ерошу его волосы, пока он осыпает поцелуями мои плечи.

Стянув лямки топа, выдает что-то восхищенное, ласковое, вроде… «красавица»? И я вспыхиваю! Савелий накрывает ладонями грудь, соединяет полушария, и я запрокидываю голову, прогнувшись в пояснице, ощущая себя и правда великолепной.

Его губы жадно исследуют мое тело. Он очерчивает языком соски, втягивает в себя, заставляя задыхаться, дергаться. Ноги слабеют и сами собой его обнимают. Я так хорошо помню этого человека в суде — ледяного и отстраненного. Жесткого.

Дышу рвано.

Пылаю каждой клеткой.

Просыпаюсь как от долгого сна.

Сама скрещиваю на его спине лодыжки.

Его руки ласкают мои спину, ягодицы, бедра без остановки. Он делает все… так быстро, бережно и вместе с тем по-мужски нетерпеливо. Поцелуи пробегают ниже, Савелий прижимается губами к пупку. Мое дыхание рвется вслед за душой.

Я дрожу от эмоций и ощущений, от собственной чувствительности и ошарашенно наблюдаю, как его язык чертит узор на моем лобке. Перед глазами мутнеет. Решившись, я тяну Савелия за футболку, собираю складки на его плечах, и ему приходится оторваться, чтобы помочь мне от нее избавиться.

У него широкая грудь, очень мужественная. Густо покрытая волосами. Абсолютно плоский живот с рельефом. Крепкие руки. Штаны сидят низко, и темная дорожка уходит под резинку. Савелий невыносимо сексуален. На секунду наши взгляды встречаются, и я успеваю отвести свой за миг до того, чтобы влюбиться.

Сердце колотится до жути быстро. Я приподнимаюсь, помогая стянуть с себя штаны. Савелий действует безупречно.

Едва избавив меня от белья, он разводит мои ноги и… прижимается ртом к промежности. Я чувствую там его губы, его прикосновение. Пугаюсь, отстраняюсь и поспешно свожу бедра! Не против, конечно, но… не в первый раз же. Хотя бы год отношений… или два. Савелий целует мои колени, смотрит в глаза, и… окончательно сойдя с ума, я расслабляюсь. Позволяю раскрыть себя. Дрожу от нервного напряжения, от эмоций, от своих ошалевших чувств.

На его лице ни намека на веселье. Он сосредоточенно склоняется и, закрыв глаза, проводит языком по клитору. Я дрожу. Губы кусаю. Зажмуриваюсь, жадно схватив ртом воздух. Савелий закручивает вокруг самой чувствительной точки спираль и надавливает. Наслаждение пронзает стрелой, я дергаюсь и выгибаюсь, застонав. Мои ногти царапают поверхность стола. Он втягивает в себя мою плоть, проводит языком еще раз и выпрямляется.

Трясет. Я сижу перед ним почти голая. Мое лицо пылает, все тело в искрах. Между ног так мокро, что я начинаю мерзнуть.

Савелий машинально облизывает губы (я уже без ума от него), пока достает из кармана презервативы, отделяет один. Снимает штаны. Технично разрывает зубами квадратный пакет.

Задыхаюсь от волнения. Он так быстро все делает.

Его член каменный, размер тоже впечатляет — хотя чего можно ожидать от двухметрового парня? Но налюбоваться не успеваю: Савелий одним движением раскатывает резинку по стволу и притягивает меня к себе.

— Александра. Саша.

Горячая волна по спине. Я так нежно его обнимаю. Успела замерзнуть и теперь охотно льну к груди, чтобы согреться. Мы словно не можем перестать целоваться и облизываем языки друг друга еще раз.

— Я тебя очень хочу, Саша.

Дрожу от его тона, от низкого голоса.

— И я тебя хочу.

Мы наконец-то переходим на «ты».

Савелий обхватывает меня за ягодицы и тянет на край стола. Целует в губы, пока его пальцы скользят между складочек, проходясь по самым чувствительным точкам. Заставляя нервничать. Я почти готова сама нанизаться, но не могу решиться и торможу себя.

Ему неудобно. Он притягивает меня еще ближе. Я чуть свисаю, когда чувствую прикосновение головки члена, и интуитивно прогибаюсь пояснице.

Посмотрев на место «стыковки», Савелий поднимает глаза. Они у него теплые. Друг? Враг? Окончательно запутавшись в дьявольских сетях и пылая от эмоций, я… просто киваю.

Он кажется еще выше, когда наваливается на меня, заставляя шире раздвинуть ноги. Окутывает собой и своим запахом, очень бережно прижимает к груди и делает толчок. Боже. Сразу еще один. Насквозь прошивает удовольствием. Застонав, я вздрагиваю. Он стискивает меня сильнее, целует в висок. И плавно входит до предела.

Мы выдыхаем громко друг на друга.

Господи, Савелий

Пальцы болят от напряжения, икры сводит. Он вжимает меня в себя и двигается сначала медленно. Потом быстрее. Быстрее. Пока каждая клетка во мне не загорается.

Я настолько возбуждена поцелуями, что сразу начинаю получать удовольствие. Каждый толчок дарит больше предыдущего. Напряжение растет, и на миг кажется, что я жила ради этого момента.

Кровь закипает, пульс учащается так, что мешает дышать. Я цепляюсь за плечи Савелия, хотя очень боюсь его поцарапать или что-то в этом роде. Но мне так хорошо, ощущения ошеломительно яркие.

Он двигает бедрам, наращивая темп.

Я снова и снова задыхаюсь, его это будто подстегивает. Потому что он еще ускоряется. Секс приобретает нотки помешательства, и когда кажется, что уже почти… Савелий из меня выскальзывает. Я едва не рыдаю от потери!

— Блядь. Все норм. Сейчас.

Второй раз слышу, как он ругается. Мы снова целуемся, облизывая языки друг друга, словно сто лет вместе. Савелий закидывает мои ноги повыше, рывком подхватывает под бедра и поспешно переносит на кровать.

Больше ему ничего не мешает. Ни неудобная поза, ни здравый смысл. И нас окончательно, словно одеялом, накрывает безумие.

В какой-то момент близости Савелий чуть меняет позу, и меня мгновенно перекидывает через острую грань. Я выгибаюсь. Сжимаю его ногами и зажмуриваюсь. Оргазм врезается миллионом стрел. Нестерпимый жар окатывает снова и снова от кончиков пальцев до макушки. Савелий обрушивает на меня именно тот темп именно в том положении, и это совершенно дико. Экстаз размазывает.

Оргазм бесконечный. Не вспышка, не взрыв, даже не волна. Он как горячее море, которое подхватывает и несет. Спазмы. Спазмы. Спазмы. Я чувствую член Савелия, я горю вокруг него и пропитываюсь этим наслаждением.

Савелий не отпускает и, увидев, что я снова начала дышать, опять меняет темп и положение. Тихо стонет, доводя себя.

Я замираю, запрокинув голову. Обессиленная, горячая. Пустая в лучшем смысле этого слова. Я обнимаю Савелия руками и ногами, пока он пульсирует внутри меня. В моем теле. Пока он кончает во мне.

Вдыхаю его густой запах. Все еще дрейфуя в этом теплом море. Все еще ощущая отголоски.