Эпилог

Теплая погода держится всего неделю, а я уже готова к весне — поменяла зимнюю одежду на пальто, теплые ботинки — на лоферы. Савелий же продолжает изнывать от холода.

Месяц назад мы вернулись из отпуска, он увидел тучи в иллюминаторе и расстроился. Московское майское небо вгоняет его в тоску, мы все чаще обсуждаем покупку домика на море.

— Вот и солнце, смотри, — говорю я, когда мы выходим из машины, возле ресторанчика. — М-м-м, витаминчик "Д"! Впитываем активно!

— Где? Ах это, — деланно вздыхает он. — Разве это солнце, Саша? Экран моего ноута светит сильнее.

— Вот оно что, — вздыхаю я, откровенно издеваясь, и он закатывает глаза.

Малышка пинается, я автоматически замедляю шаг и прикладываю ладонь к животу.

— Все в порядке? — Савелий подходит ближе.

— Да, — улыбаюсь. — Никак не привыкну, что чувствую ее настолько хорошо.

Поначалу я часами могла лежать, прислушиваясь к себе и ощущениям. Не верилось, что она у меня есть.

— Наверное, она голодная, — предполагает Сава.

— Может быть.

— Пойдем, покормим ребенка. Я слышал, в этом ресторанчике неплохие завтраки.

— Да, ты прав. Я ужасно голодная.

— Поспешим!

Я опираюсь на руку мужа, и мы направляемся к украшенной цветами террасе, где нас встречает приветливая девушка. Провожает к забронированному столику, где мы пьем воду с лимоном, листаем меню и наслаждаемся солнечным утром. По-настоящему солнечным, что бы Савелий там ни говорил!

— Кажется, я хочу все, — сдаюсь я.

— Мы возьмем все… — говорит он тут же.

— Да нет же! — смеюсь я, обращаясь к официантке. — Он пошутил, еще минуту, пожалуйста… Давайте овсяную кашу с ягодами, апельсиновый фреш, блины с лососем и капучино.

Через пятнадцать минут мы завтракаем, обсуждая планы на день. Малышка снова засыпает, а я пытаюсь устроиться поудобнее, и Савелий уступает мне свою подушку.

Он исполнил мое заветное желание сразу после свадьбы — я забеременела в первый месяц после росписи. Мы и до этого не пользовались защитой, но наверное, наша дочка любит порядок еще больше, чем ее родители вместе взятые. За последние погода мой живот — кажется, стал необъятным, но этого мало: с каждым днем он становится все больше и больше. Я всерьез подумываю о декретном отпуске, хотя изначально собиралась работать до родов.

Работать — это сильно сказано.

В декабре я начала брать кое-какие дела, поначалу совсем простые. Оказаться в суде, но по другую сторону баррикад, до сих пор волнительно. В первый раз я и так сильно разнервничалась! Приехала на сорок мнут раньше и сидела в машине, смотрела на знакомое крыльцо, колонны. Столько лет прошло в этих стенах. Мурашки бегали по коже.

Сейчас я, как говорит Савелий, вхожу во вкус. Если замечаю, что секретарь пытается слегка обмануть, указывая на несуществующие правила, я пресекаю мгновенно. Александру Яхонтову не провести!

Удивительно, но мне было ужасно приятно случайно встретить в коридоре Кристину. Она бросилась мне на шею, мы крепко обнялись, словно подружки, а потом сходили выпить кофе. У Крис все хорошо, она работает с другим судьей, все также получает поблажки, не переживает не из-за чего. Дождиков ее достал. Крис зовет его занудным скуфом и закатывает глаза каждый раз, когда в разговоре всплывает его имя. Папа говорит, ей нужно держаться судьи, и она держится, но это не совсем то, чего бы ей хотелось в жизни. Иногда она скучает по работе со мной и Гаянэ Юрьевной. Савенко, кстати, под домашним арестом, ждет суд.

К Илье я ни разу не зашла поздороваться. Так вышло, что он единственный из всей нашей братии оставил в моей душе неприятный осадок со своей неуместной любовью.

Кстати, Кристина первая в суде заметила мое положение, и поделилась, что тоже беременна, только срок еще совсем мал. Надеюсь, Илья не потеряет ее.

***

Мы с Савелием, как обычно, увлекаемся разговором и завтрак растягивается почти на час. Обсудить есть что — на днях мы присмотрели квартиру, и теперь нужно столько всего решить, относительно ремонта, цвета стен, что голова кругом!

В остальном мой день свободен.

— Я отвезу тебя, — предлагает Савелий.

— Я не домой. Хочу к Марго заскочить в салон.

— Как она?

— Узнаю, расскажу. Утром была в настроении.

— Позови ее в гости в пятницу. Мне подарили бутылку выдержанного вина, и мне не с кем ее открыть.

— О, она с радостью!

Возможно, могло создаться впечатление, что подружки только и делают, что помогают мне. На самом деле, мы взаимно поддерживаем друг друга, и сейчас вновь наступила моя очередь — мужчина Маргариты позвал ее замуж, Марго пока не готова менять жизнь настолько кардинально, но мужчину любит и боится потерять. Она взяла две недели подумать, срок истекает на днях.

— У меня сегодня три встречи, потому могу тебя забрать, — снова включается Савелий.

— Все в порядке, я могу добраться сама.

— Я знаю, что ты все можешь сама, но мне несложно.

Он просит собрать для него кофе и чиабатту с курицей с собой, а когда все готово — оставляет чаевые и помогает мне накинуть пальто.

— И в понедельник у нас УЗИ, помнишь?

— Конечно.

Мы идем к машине через небольшой сквер, я любуюсь фонтаном, вокруг которого куча толстых голубей подъедают пшено, Савелий чуть корректирует маршрут, и мы проходим мимо лавочек.

На одной из них отдыхает пожилой мужчина. Седые волосы, изрезанное глубокими морщинами лицо, ясный взгляд.

Я заинтересовываюсь им из-за необычного вида — не часто встретишь на московских улицах дедушку в костюме тройка. И из-за того, что тот неотрывно наблюдает за нами.

— Ты его знаешь?

— Немного. Подойдем, — говорит Савелий.

Ставит на лавочку рядом с мужчиной стакан с кофе и пакет с чиабаттой.

— Господин адвокат, пусть твой Бог даст тебе и твоей семье здоровья, — чуть кланяется мужчина.

— Спасибо, Лев Семеныч. Давно вас не было видно, я начал волноваться.

— Ездил в путешествие. Возможно, вы помните, что я вел эпистолярный роман с одной итальянкой. Тренировал язык и все такое.

— Да, и что?

— Захотелось навестить лично.

— Вот как. И как погода в Риме?

— Хуже, чем в Тоскане, куда мы вдвоем съездили. Кстати, я надеялся вас встретить там. Все выглядывал. И не говорите, что вам не к кому.

— Вы как всегда лезете не в свое дело, — усмехается мой муж.

— И что вы мне сделаете? Все же я советую вам с вашей дамой сердца обязательно слетать в те края.

— Вообще-то моей женой Александрой. Саша, это Лев Семенович, мой приятель.

— Очень приятно.

— О, какие новости! Поздравляю вас от всей души!

— Спасибо, — благодарю я.

— Говорю же, давно вас не было видно, — произносит Савелий.

— А я вам говорил, что не пропаду холодной зимой, теперь уж точно, благодаря вам. Я вернулся как раз к открытию террасы моего любимого ресторанчика, — подмигивает.

Я чуть приподнимаю брови.

— Может быть, в следующий раз присоединитесь к нам за завтраком? — интересуется Савелий.

— Может быть, однажды в Тоскане? Мы прекрасно провели время с той итальянкой. И намерены повторить.

Мы прощаемся и продолжаем свой путь к парковке.

— А кто это? — спрашиваю я.

— Один знакомый. Философ, может, помнишь, я как-то рассказывал? Не обращай внимания.

— А, философ. У тебя всегда… очень неожиданные знакомства. Ты полон сюрпризов, Сава.

— Говорит мне женщина, в животе которой сидит настоящий ребенок.

Смеюсь. Мы садимся в машину, Савелий проводит рукой по моему округлому животику.

— Она спит. Наелась и отдыхает, — говорю я полушепотом, словно мой голос может разбудить дочку.

— Почему это так по-человечески приятно слышать?

Мы улыбаемся друг другу. Он возвращается глазами к дороге, плавно выжимает газ, а я так и продолжаю улыбаться.

Потому что мы любим друг друга, Сава. А теперь, и ее тоже. А еще потому, что ты хороший человек. И будешь прекрасным папой.