Глава двенадцатая

«А у меня есть выбор?» — нервный вопрос чуть было не сорвался у меня с губ.

Я опустила глаза и прикусила язык. Задержала дыхание и очень медленно выдохнула, стараясь сделать это незаметно. Но по тихому смешку поняла — король прекрасно видел моё состояние.

Мой взгляд сам потянулся к принцу, ища хоть какой-то подсказки. Его Высочество стоял, скрестив руки на груди, и смотрел не на брата, а прямо на меня.

Он, как всегда, выглядел холодным и отчуждённым, но на какое-то мгновение, когда наши глаза встретились, мне показалось…

Я снова перевела дыхание и опустила глаза.

Да, я не могла сказать с полной уверенностью, но всё же мне показалось, что во взгляде Его Высочества мелькнуло сочувствие и… не только. Нам предстояло выполнить очень непростой приказ короля.

Ведь в какие бы слова король ни облачал свою просьбу: для меня, да и для принца, это был приказ.

— Что… — начала говорить я и поразилась тому, как хрипло прозвучал мой голос.

Я негромко откашлялась и заговорила более уверенно, продолжая смотреть в пол:

— Что от меня потребуется?

— Элен, — голос короля стал удивительно мягким. — Сегодня вечером тебе нужно будет сделать всего три вещи. Зайти в малую королевскую столовую под руку со своим начальством.

Я очень быстро глянула на принца и успела заметить, как тот закатил глаза и беззвучно хмыкнул. Почему-то его реакция меня рассмешила, и я, снова опустив глаза, слегка улыбнулась.

— Молчать вот именно с такой загадочной и милой улыбкой, — невозмутимо продолжил король, и я почувствовала, как щёки мои зарделись.

— И во время третьей, — задумчиво произнёс король, я подняла глаза, но посмотрела не на него, а на принца, — да, думаю, во время третьей перемены блюд будет в самый раз, тебе нужно будет назвать моего брата по имени.

— По имени? — вот этого я не ожидала.

В растерянности я перевела взгляд на короля, потом снова посмотрела на принца.

Назвать его по имени…

При всех…

За одним столом с вдовствующей королевой?..

А ведь там будут ещё и слуги!

Для меня это было святотатство, стирание той невидимой, но несокрушимой стены, что отделяет всех нас от королевской семьи.

Это значило не просто сыграть роль — это значило публично заявить о близости, которой не было. Или, вернее, по сценарию короля должна была появиться в глазах окружающих.

Это был самый опасный и откровенный шаг для меня.

— А… по-другому нельзя? — уточнила я, и голос, как я не старалась, всё же предательски дрогнул. — Без имён.

Я смотрела на принца, но краем глаза заметила, что король, прежде чем ответить, прошёлся по комнате.

— Нет! — услышала я суровый голос короля. — Рекомендую порепетировать. Это очень важная точка, — его голос звучал властно, но для меня как будто издалека. — Практически ключевая. Имя может быть произнесено негромко, у нашей матушки прекрасный слух, но прозвучать должно так, как будто между вами есть чувства.

И вот тут я вспыхнула. Горячими стали даже кончики ушей, а губы моментально пересохли. Я хотела их облизать, но вовремя вспомнила, как рявкнул на меня в прошлый раз принц, судорожно вздохнула и опустила глаза.

— Ты перегибаешь, Таддеус! — рявкнул принц. — Элен не актриса и не выросла при дворе. У неё нет навыка играть по щелчку пальцев!

— Поверь, в этом деле женская натура гораздо искуснее, чем наша, — не сдавался король.

Принц сделал шаг вперёд, заслоняя меня, и что-то ответил брату, но я уже не слышала. Честно признаться, я впала в ступор.

Какие чувства? О чём они говорят?

Я не смогла удержать лицо и понимала, что со стороны сейчас выгляжу довольно странно — раскрасневшаяся и растерянная. Мне необходимо было взять себя в руки, и я повернулась к ним спиной, делая вид, что поправляю складки на платье.

Пальцы дрожали. Лицо горело, в висках стучало, в душе всё перевернулось. Мне срочно нужно было выйти на воздух, чтобы остудить голову, но возможности такой не было.

В пансионате нас учили: проявление чувств должно происходить за закрытой дверью, потому что это очень интимно. Очень лично!

«Как будто между вами…» Что? Я застряла на этом слове, как колесо кареты в глубокой яме, и никак не могла сдвинуться.

— Ты прав, — услышала усталый голос принца, и одновременно с этими словами на меня легонько подул прохладный ветерок. — Это сработает. Матушка сойдёт с ума от ярости.

— А ярость — плохой советчик, — раздался в ответ тихий голос короля, — особенно в её случае. Нам нужно удалить её и осиное гнездо фрейлин из дворца. Не беспокойся, пустим пару-тройку нужных слухов, и всё будет хорошо.

Ветерок стал холоднее и приятно остужал разгорячённую кожу. Я закрыла глаза, подставляясь под его мягкие прикосновения, и глубоко вздохнула.

«Ты должна быть предана принцу, — вспомнились слова Стрелки. — И верить ему».

Я прислушалась к обсуждению ужина. Прислушалась и поймала себя на мысли, что принц въедливо расспрашивает брата, заботясь о моей репутации больше, чем об успехе этого дела.

Страх постепенно ушёл. На его место пришло необычное для меня чувство азарта. Я сделала глубокий вдох и медленно развернулась. Лицо ещё пылало, но в глазах совершенно точно появилась решимость.

Принц полностью заслонял меня от короля. Я была как будто спрятана в его тени, скрыта. Они продолжали тихо обсуждать ужин, но я не вслушивалась. Всё, что мне было надо, я уже услышала.

Осторожно подошла к принцу и тихо встала на шаг позади. А потом решилась. Какая разница! Ведь сегодня мне придётся это сделать! Я мягко прикоснулась к его руке, привлекая внимание.

Его Высочество повернул в мою сторону голову, и наши взгляды встретились. Всё внутри меня нервно дрожало, но я не опускала глаз и смотрела на него.

— Хорошо, — сказала я, и голос, к моему удивлению, прозвучал почти ровно. — Я попробую.

Я вскинула подбородок и с замиранием сердца произнесла:

— Попробую… Кассиан.