2.9.1

Элен Лерхенфельд Я снова куда-то бежала. Жёсткие ветки цеплялись за платье и пытались удержать. Под ногами хлюпала грязная вода, а со всех сторон меня окружал беспросветный туман.

Самым правильным было бы остановиться и попытаться разглядеть, где я нахожусь.

Только я точно знала, что должна идти и не останавливаться. Но туман становился всё гуще. А ветки цеплялись все злее и злее. Мне казалось, что я слышу злорадные шепотки и ничего хорошего они не говорили.

Странное чувство гнало меня вперёд. Бежать хотелось всё быстрее и быстрее. Словно я опаздывала. Словно могла не успеть. Словно…

Тонкие ветки превратились в чьи-то пальцы. Они вцепились в волосы, рвали платье, хватали за ноги.

Ужас, животный страх скрутил мои внутренности в твёрдый узел, и я закричала:

— А-а-а-а!

Дикий хохот раздался в ответ. Со всех сторон. Он оглушил меня. Я заткнула руками уши и всё равно пыталась идти вперёд, но ноги проваливались: сначала по щиколотку, потом выше.

— Кассиан, — прошептала я чьё-то имя, как заклинание, и почувствовала прилив сил.

— Кассиан! — закричала что есть силы и...

… села на кровати, распахнув глаза.

Сердце неистово колотилось в груди, отдаваясь частыми ударами в висках. Ладони взмокли и липли к прохладному шёлку простыней.

Я судорожно глотнула воздух, пытаясь прогнать остатки кошмара. Тонкий аромат трав. Знакомый привкус лёгких благовоний. Тишина. Но не та, зловещая, из сна. А тёплая. Мягкий, далёкий перезвон. Чуть слышный треск поленьев в камине.

Я медленно повела головой в сторону этого звука.

Огонь плясал за ажурной решёткой и отбрасывал на стены трепетные тени. Тяжёлые, плотно задёрнутые шторы не пропускали свет. Отблеск огня выхватывал из темноты знакомые очертания: резное изножье кровати, глубокое кресло, стоящее рядом, и туалетный столик, где поблёскивали стеклянные флаконы.

Тепло привычной обстановки заботливо обволакивало меня, отгоняя озноб. Одна из комнат в апартаментах Лоренцо.

Дрожащей рукой я провела по лбу, восстанавливая дыхание и пытаясь прогнать из себя холод, что, казалось, въелся в кости во время безумного бега. Во сне? Наяву?

Я закрыла глаза и покачала головой.

Осмотрела себя и поняла, что я в чистой, новой сорочке.

Дверь тихо отворилась, и в комнату скользнула тень.

Я напряглась сначала, но потом, скорее нутром почувствовала, чем увидела, что в комнату вошла Анна.

Она зажгла тусклые светильники, и я благодарно вздохнула. Яркий свет сейчас бы резал глаза. Дрожь отступала. Стук сердца выравнивался.

Анна поспешно подошла к кровати и приложила к моему лбу прохладную ладонь, пахнущую лавандой и немного полынью.

— Как ты себя чувствуешь? — негромко спросила она, с беспокойством всматриваясь мне в глаза.

Я с трудом улыбнулась. Голос меня не слушался.

Анна кивнула и отошла к туалетному столику. Звякнула стеклянная крышка. Булькнула вода.

— Мы с девочками переодели тебя, пока ты спала, — сказала Анна повернувшись.

В руках она держала кубок, над которым вился тонкий пар.

— Обработали ссадины, приходила целительница, — Анна осторожно села на край кровати и протянула мне кубок. — Наказала напоить тебя сразу же, как проснёшься.

Я осторожно взяла кубок, опасаясь, что он горячий, и сделала маленький глоток. Блаженный жар разлился по горлу, тело запело, словно томилось в ожидании этого напитка и вот, наконец-то, ему дали насладиться.

Быстро глоток за глотком, я выпила всё и с благодарностью отдала кубок Анне.

— Мне приснился кошмар, — сказала я, кутаясь в одеяло.

— Ох, Элен, — с болью в голосе произнесла Анна и осторожно погладила меня по плечу. — Как бы я хотела смыть с твоей души все раны…

Она вздохнула, встала и поставила кубок на столик. Глухо звякнуло стекло.

— К сожалению, это не в моей власти. Но, — она повернулась ко мне и улыбнулась своей мягкой, тёплой улыбкой, — ты в безопасности. И ты дома.

От её слов у меня сдавило грудь. Я закрыла глаза и прикусила губы. В носу защипало, но я судорожно глубоко вдохнула и смогла справиться с эмоциями.

Почувствовала, как рядом продавился матрас, открыла глаза и посмотрела на Анну. Она сидела рядом, и от её присутствия мне стало очень хорошо. И спокойно.

— Я… — начала говорить, но сразу же сбилась.

Анна вопросительно подняла брови.

— Глупый вопрос, я знаю, — всё же продолжила говорить я, — но почему?

Я отвела взгляд, подтянула колени к груди и обняла их обеими руками.

— Почему вы мне помогаете? — мучительно выдавила из себя вопрос.

— Потому что любим, — просто и сразу же ответила Анна.

— Разве можно полюбить за несколько дней? — с подозрением спросила я и снова посмотрела на Анну.

Мне очень важно было знать ответ на этот вопрос. Настолько важно, что я замерла, ожидая ответа Анны.

— Полюбить можно за пару минут, просто увидев в ком-то своего человека. А разглядев, понимаешь, что любишь. А когда понимаешь, уже не отвернуться.

Я ничего не успела ответить, дверь снова отворилась и в комнату просунула голову Мари. Увидев меня, она сразу же разулыбалась.

— К нам пришёл господин Клэрмонт, — заговорщицки прошептала она. — К тебе, Элен. Хочет поговорить. Сможешь принять?

Я дёрнулась. Засуетилась, пытаясь побыстрее выбраться из-под одеяла, но только больше запутывалась в нём. Анна остановила меня и, повернувшись к Мари, сказала:

— Скажи, что Элен проснулась. Приведёт себя в порядок и выйдет.

Мари кивнула и закрыла дверь.

Анна помогла мне подняться. Голова ещё слегка кружилась.

Всё время, пока я одевалась, в голове назойливой мухой билась одна мысль. Я гнала её. Раз за разом убеждала себя, что даже думать о подобном немыслимо!

Но мысль не отпускала.

Возвращалась и прокручивалась в голове. Снова и снова.

О том, что сейчас мне хотелось бы увидеть не господина Клэрмонта, а совсем другого человека.