2.2.2

За моей спиной тихо открылась потайная дверь. Птички на мгновение замерли, изучая того, кто вошёл, а потом вернулись к своим делам.

Я не сдвинулся с места. Так бесцеремонно ко мне мог зайти только один человек.

— Как себя чувствует наша девочка? — услышал негромкий голос брата и закатил глаза.

— Вы сговорились, что ли? — спросил я, даже не пытаясь подавить в голосе раздражение. — Во-первых, с какой стати «наша». А во-вторых, с какой стати вы называете Элен пренебрежительно «девочка»? Она взрослая женщина. Ответственная и…

— Я понял. Не сердись, — перебил меня Таддеус.

Он взял стул, подтащил к столу и уселся верхом, положив руки на подголовник.

— Элен умница, признаю. Немного не твой типаж. Тебе ведь обычно нравились стервозные женщины, а здесь такой милый цветочек. Хотя мы ещё не знаем, есть ли у неё шипы. Как знать?

Брат сидел напротив через стол и внимательно смотрел мне в глаза. Его губы все норовили растянуться в насмешливой улыбке, но он сдерживался, чем ещё больше бесил.

Хотя странно. Довольно банальная насмешка, а я не могу сдержаться. Устал? Возможно.

— Ты пришёл мою личную жизнь обсуждать? — спросил довольно резко и выпрямился, прижавшись к спинке стула.

Любимый манёвр: я скрывался в спасительной тени, зато собеседник был мне виден как на ладони.

— Нет, — помотал головой Таддеус. — Просто не смог удержаться. Я слышал последнюю фразу, которую ты сказал Вороновскому.

В глазах брата плясали озорные искры. Я прекрасно знал это настроение, если не переключить его на другую тему, он может часами изводить меня подколками. Но не успел я и слова сказать, как Таддеус сам заговорил о другом.

— Дорогая леди-секретарь, — задумчиво проговорил он, — которая появилась внезапно и также неожиданно заняла ключевую роль в нашей игре.

Таддеус опустил подбородок на сложенные на подголовнике руке.

— Странно, не находишь?

— Совсем недавно ты говорил по-другому, — я тут же насторожился.

— Говорил… — протянул брат.

Он резко встал и прошёлся по комнате. Мои птички продолжали работать, разнося приказы и отчёты по нужным полкам. Стопка бумаг на столе таяла на глазах, но я знал, что это ненадолго.

— Давай соберём события в одну цепочку, — предложил Таддеус и присел на край стола так, чтобы не мешать моим помощницам.

— Давай, — согласился я и начал первый. — Мы начали подозревать, что корень проблем не в Вердании, а здесь, при дворе. Кто-то снабжает их информацией, причём похоже, кто-то близкий к семье.

Таддеус кивнул.

— Именно в этот момент матушка всеми способами начинает продавливать меня на то, чтобы я распорядился выделить тебе секретаря, — подхватил он. — И подсовывает своих протеже. Совпадение или нет? Слишком мало фактов, чтобы её обвинять, но...

— Но появляется Элен и путает ей карты, — добавил я.

— И снова: случайно ли? — тут же парировал брат. — Её муж заводит роман с женщиной, тесно связанной с верданским послом. Странный развод, и вот она оказывается прямо здесь, в твоём кабинете. Помогает нам, но с какой целью?

— Думаешь, её подослали? — спросил я, и мой голос прозвучал глуше, чем я бы того хотел.

Я повёл шеей, как будто воротник внезапно стал тесен.

— Не могу этого исключать, — развёл руками Таддеус.

— Я тоже, — согласился и сразу же добавил, — и подключил Клэрмонта.

Таддеус восхищённо присвистнул.

— Ты ушлый, братец! — воскликнул он. — Как тебе это удалось?

Я невозмутимо пожал плечами, скрывая, что похвала брата мне польстила.

— Она просила посоветовать адвоката, который поможет ей выиграть дело о наследстве. А ты знаешь, какую Освальд создал себе легенду и репутацию.

— Да, — брат покачал головой, — законник. Но как она оплатит его услуги? Дело он ей, безусловно, выиграет, но сумма выйдет очень большой.

— Я оплатил, — коротко ответил я. — Кроме того, он мне должен. Пусть проверит её историю, бывшего, все их связи. Судебное разбирательство — отличное прикрытие. Ну, и, если она чиста, отсудит деньги.

— Ты… оплатил? — Таддеус развернулся ко мне всем телом и посмотрел так, словно видел впервые.

— Мы не учли Моргану, — я попытался переключить его на другую тему, но не тут-то было.

— Про Моргану забыл ты, решил, что откупился и получил месть обиженной женщины. Хотя я не могу исключать, что это была месть двух обиженных женщин. Матушке очень не понравилось, что ты с ней расстался, — мимоходом заметил брат, но продолжил выжидательно смотреть на меня. — А ведь Моргане ты никогда не делал настолько дорогих подарков.

— Это не подарок, а инвестиция, — рявкнул я, понимая, что сам загнал себя в ловушку. — Если Элен чиста и ни в чём не замешана, я получу преданного человека. Если нет — Клэрмонт вскроет это быстрее и эффективнее любой нашей службы. Он копает глубже, чем крот, одержимый кладом.

В кабинете повисла тишина. Привычный шелест бумаг и щебет магических помощниц звучал умиротворяющим фоном. Таддеус смотрел на меня без тени улыбки. Строго и понимающе. Наконец, он соскочил со стола, упёрся в него руками и наклонился ко мне.

— Ладно. Держи меня в курсе. Проверяй свою девушку и больше не обманывайся, что она для тебя просто помощница, — многозначительно сказал он.

Оттолкнулся от стола и направился к потайной двери. Я повернул голову и молча следил за ним взглядом. На пороге Таддеус остановился, повернулся и жёстко сказал:

— Бери свободный день. Ты устал, это видно, а уставшие люди часто совершают ошибки. Бери свободный день и отдохни. Развейся. Кроме того, — его взгляд стал острым, — мне интересно, как поведёт себя в этой ситуации Элен.

Он помолчал.

— И Клэрмонту скажи. Пусть присмотрит за ней. Это приказ.

Дверь за ним бесшумно закрылась.