2.3.4

Вопрос Софи повис в воздухе. Я пожала плечами, всё ещё не понимая причины такой реакции.

— Должен же быть у человека свободный день, — с лёгким раздражением произнесла я.

— Должен быть, — продолжая внимательно разглядывать меня, медленно произнесла Софи. — Вот только понимаешь, Элен… — она отвела взгляд и принялась что-то быстро перебирать на своём столе.

Мне было не видно, что она делала.

— Понимаешь, Элен… — ещё раз как будто рассеянно произнесла она.

— Что? — излишне резко спросила я.

Мне почему-то стало обидно за принца. Конечно, у него высокое положение, младший брат короля и всё такое, но в первую очередь он живой человек, который может уставать. И значит, ему нужен отдых.

— Обо всех перемещениях королевских особ мы узнаем первые, — Софи подняла голову и посмотрела на меня, — это вопрос безопасности. А у меня нет никакой информации.

— Может, он не собирается покидать дворец, — предположила я, только сейчас поняв уровень переполоха, в котором пребывает сейчас Софи. — Может быть, мне вообще не нужно было об этом говорить, — спохватилась я и прикрыла рот ладошкой.

Софи снова метнула на меня внимательный взгляд.

— Вспомни, как он тебе сообщил об этом? — потребовала она, и мне сразу же захотелось провалиться под землю. Второй раз за день! Это уже ни в какие ворота не лезет!

Но тут некстати влезла Стрелка.

— Меня не будет весь день, сказал он, а потом… — громко проговорила она, перелетев мне на плечо, но договорить я ей не дала.

— И всё! — резко выкрикнула я, поверну голову в сторону птички.

Стрелка взмахнула крыльями, удерживая равновесие, и замолчала.

— Он просто сказал, что его завтра не будет. И всё, — уже спокойно повторила я.

— Ладно, — вздохнула Софи. — Пошла я перекладывать эти проблемы на голову Верховного стража. Пусть он сам дальше решает, что нам делать.

Она отключилась, а я выдохнула и лужицей растеклась по креслу.

— Что такого в том, что Его Высочество решил отдохнуть? Как будто это какое-то невероятное событие, — пробурчала я недовольно.

— Вообще-то, — менторским тоном начала говорить Стрелка, — со дня коронации Таддеуса V принц ни разу не брал свободных дней.

— Как он жив до сих пор? — невольно вырвалось у меня.

— Королевская семья отличается отменным здоровьем. Кроме того, магия принцев помогает им поддерживать форму, да и вообще, и магически, и физически сильнее братьев только драконы, хотя… в этом я уже сомневаюсь, у меня нет последних данных по уровню силы. Вполне возможно, что братья уже сильнее даже Верховного стража.

Стрелка спокойно вывалила на меня эту информацию, а я села прямо, смотрела перед собой и хлопала глазами.

— Стрелка… мой вопрос… это была такая… э-э-э… фигура речи, он не требовал ответа, я просто ворчала, — осторожно произнесла я.

— А я решила, что тебе стоит об этом знать, — невозмутимо проговорила птичка.

Она перепорхнула на стол и прошлась по моим бумагам, по тем, где я записывала вопросы к принцу и большую часть, так или иначе, решила сама.

Стрелка остановилась напротив меня и посмотрела сначала одним глазом, потом другим.

— Может быть, теперь, когда у него есть ты, он будет иногда отдыхать, — сказала птичка, и в её голосе прозвучали довольные нотки. — Тем более, тебя не так просто уничтожить.

Последнюю фразу она выдала как бы между делом, но у меня в груди всё похолодело.

— Поясни, — аккуратно попросила я.

— Ну как же! — воскликнула Стрелка. — Смотри сколько забот ты сегодня с него сняла. Я внимательно смотрела, что ты делаешь, и это здорово! А то эти все, — она презрительно махнула крылом в сторону двери, — думать сами не хотят.

Она нахохлилась.

— Я не это хотела узнать, — сказала я и поспешно добавила, — но за похвалу спасибо, мне очень приятно. Про то, что меня не так легко уничтожить…

— А… это… — птичка переступила лапками и снова уселась взъерошенным комочком, — когда Его Высочество встречался с Морганой, она уговаривала его нас уничтожить.

Я смотрела на Стрелку во все глаза.

— Уничтожить? — прошептала я.

— Да, — буркнула Стрелка, — они так насели на него с королевой-матерью. Убеждали, что работать надо с живыми людьми, а не с магическими тварями.

В её голосе сквозила такая обида, что я не выдержала и нежно погладила Стрелку. Я чувствовала, как под моими пальцами хрупкое тельце птички расслабляется.

— Принц никогда бы вас не уничтожил, — ласково проговорила я, — ведь вы его творения.

— Люди странные, — философски заметила птичка, подставляясь под мою руку.

— Не поспоришь, — согласилась я.

Мы замолчали. За окном сгущались сумерки, и магические светильники в приёмной разгорались все ярче, удлиняя смутные тени и стирая очертания предметов. Воздух, ещё недавно звеневший от голосов, застыл и наполнился мягким, прохладным дыханием вечера.

Я сидела не двигаясь. За окном ветер срывал яркие листья и играл ими, кружа и подбрасывая. Принялся накрапывать дождик, выстукивая рваный ритм по жестяным откосам.

С какой-то щемящей остротой я вдруг ощутила мимолётность этой тишины. После целого дня, до краёв наполненного эмоциями, людьми, словами и взглядами, эта внезапная пауза показалась мне хрупким даром.

— Спасибо, — чуть слышно сказала я и взяла птичку на руки, — что приняли меня.

Стрелка потешно фыркнула, поелозила в моих ладонях, но всё же ответила:

— Ты показалась меньшим из зол. Но мы рады, что сделали правильный выбор.

Я тихо рассмеялась.

— Что же, деловой день окончен. Нас ждёт Робертино, — с воодушевлением сказала я и встала из-за стола.

— И свежие сплетни, — в тон мне, подхватила Стрелка. — Что? — спросила она, когда я усмехнулась. — Во дворце хорошая сплетня ценится порой почище золота!