Глава 10
Как я срезала кору, даже не помню. Первое, что пришлось сделать, это разрезать подол платья на бинты, и, расстегнув тяжелую куртку на мужчине, свернув тампон, перетянуть глубокую рану на боку. Судя по тому, что реакции на мои действия не было никакой, дела у незнакомца, однажды спасшего меня, были далеки от хороших.
Оставив Марью рядом с раненым, я, кажется, одним прыжком перемахнула на другой берег ручья, только пятку одного сапога замочила. Кора срезалась плохо, поэтому ладонь я себе разодрала прилично, но это я пойду многим позже, сейчас у меня была лишь одна цель: спасти того единственного, кто по-доброму отнесся ко мне.
– Ну все, что ли? Перевязала, умыла, платье себе укоротила, домой пойдем? – рассмотрев лицо мужчины, после того как я смыла с него грязные потеки в поисках ран на лбу, заволновалась Марья.
– Что значит, пойдем? – застегивая куртку, прикинув, что она неплохо защитит тело при перемещении, пропыхтела в ответ. – Сейчас кору в узелок заверну, к поясу прикреплю и не пойдем, а потащим домой его.
– Кого? Мужика в три раза крупнее тебя? Марго, одумайся, ты что могла, сделала! Сбегай домой, отвар сделай, вернись и обрабатывай еще раз раны. Все! Что ты еще делать собралась?!
– Уж точно не бросать его в лесу!
Обхватив мужчину под мышками, потянула его по земле, мысленно проклиная свое упрямство. В одном Марья права – он гораздо крупнее меня и как я буду поднимать бессознательное тело по склону оврага, было страшно представить. Вот только бросать его здесь было в разы страшнее!
С помощью упрямства, молитв и трехэтажных словесных конструкций я смогла вытащить мужчину на тропинку, где пришлось сделать небольшой перерыв, чтобы элементарно утереть пот со лба.
– Бросай его, тебе говорят, повадилась как чуть, так всех в дом таскать. Меня принесла, Тумана пускаешь, вчера чуть ведьму эту не привела, сегодня вот… – Марья не переставала бухтеть ни на минутку, но, откровенно говоря, я была ей очень благодарна, так как отвлекаясь на ее словесный поток, я не думала о том, что драгоценное время утекает сквозь пальцы. – Так и в привычку войдет!
– Марь, обещаю, если его дотащим и вылечим, неделю никого в домик не приведу! – пыхтя от натуги, ответила книге, продолжая упрямо передвигаться по лесу в суперкоротком мини и с раненым незнакомцем на руках.
– Нет, ну с другой стороны, – когда мы уже миновали высокое дерево, служившее мне ориентиром, книга сменила пластинку – мужик-то красивый, да?
– Да, – он и правда был красив суровой мужской красотой.
– Ну вот и нечего тогда красивыми мужиками разбрасываться, Маргошка, поднажми, раз уж взялась!
Пришлось поднажать, раз уж сама Марья Ивановна говорит, что мужчинами разбрасываться нельзя, кто я такая, чтобы спорить?
Тащить мужское тело, в котором жизнь еле теплилась, было тяжело. А уж с учетом того, что на незнакомце была броня, – а это точно броня, зачем бы в обычную одежду вставлять железные пластины? Снять бы эту куртку к чертовой бабушке, но ведь хуже только сделаю, – миссия из спасательной превращалась в невыполнимую.
Так себе из меня спасательница вышла, конечно, но и бросить раненого мужчину у ручья я тоже не могла. Я точно слышала ночами жуткий вой, разве бы он дожил до утра с таким-то соседством? Лес в Кронте оказался весьма себе с сюрпризами. Хотя, конечно, можно предположить, что выл Туман… Но вряд ли.
Пыхтя из последних сил, я дотащила своего найденыша до поляны, которая разделяла лес и мой домик. Все. Дальше не могу.
– А я тебе еще в лесу говорила, бросай его, – напомнила о себе Марья, – а ты все заладила “жалко, жалко”. Себя бы лучше пожалела, немощь!
– Отстань, вредина бумажная, – щелкнула по кожаной обложке справочника, – как можно бросить человека в таком состоянии, если мы помочь можем? И потом, ты же сама сказала, что красивый мужик на дороге не валяется!
– Мы? Это как это мы? – нагло игнорируя напоминание о ее же словах, деланно удивилась книга. – И я помогать, что ли, должна?
– Угу, – присев рядом с мужчиной, в очередной раз проверила биение пульса, – ты же у нас хранительница знаний, не правда ли?
– Нет, ну то, конечно, правда, – важно зашуршала страничками, – я тебе такие зелья смогу подсказать, закачаешься!
– Не зелья, Марь, а рецепты.
– Да неважно, главное, быстро поставим на ноги эту пакость, что ты из леса тащишь в дом!
– Я и тебя тащу, наверное, в лесу надо было бросить… Или вообще на горе оставить.
Насмешливо покосилась на пояс, к которому была прикреплена уже родная вредина.
– Я тебе брошу, так брошу, мало не покажется. Эй ты, темный, а ну иди сюда!
Таким строгим голосом Марья Ивановна говорила только с моим туманным охранником. Интересно, что это она задумала?
Я с изумлением наблюдала, как от крыльца к нам приближается сгусток черного тумана, а уже в паре шагов от меня он приобретает форму небольшого щенка. Щенка, склонившего ушастую голову к плечу и всем своим видом вопрошающего: “Что надо?”.
– Что-что, – заворчала Марья в ответ, – хозяйка у нас вон доброту и сострадание проявила, из леса в дом мужика тащит, помог бы, что ли, а?
Туман заклубился, тело щенка на мгновение стало плотнее, а потом вдруг резко выросло до образа матерого волка размером с хорошего такого сенбернара с оскалом акулы. Тихое угрожающие “Ррры” и на крепком мужском сапоге сжимаются челюсти.
– Ну вот, – Мария довольно хлопнула обложкой, – пойдем, Маргаритка, сейчас охранник все сделает.
Туман и сделал, он, не обращая внимания на мой удивленный взгляд, бодрой рысью потащил незнакомца обратно в лес!
– Ку-уда?! – опомнилась я. – А ну-ка стой! В дом его неси!
– А я тебе говорила, – тихо пробухтела Марья, – не нужна такая гадость в доме! Даже охранник твой со мной согласен. А мы-то с ним чувствуем, чувствуем, когда нас не любят!
– Да-а, – задумчиво протянула, наблюдая, как Туман, поджав хвост, меняет направление, – то-то вас всем городом не любят, не любят и боятся. Туман! Домой, кому сказала, и аккуратнее, он ранен и мы его вылечить хотим, а не добить!
***
Туман все понял по-своему и, выплюнув сапог мужчины, недовольно посмотрел на меня.
– Туманушка, ну правда очень нужно, – подойдя к псу, потрепала полупрозрачное ухо, – он меня спас, понимаешь? Ему помочь нужно, а не бросать в лесу.
– Все он понимает, поэтому и недовольный такой, – прокомментировала Марья, – говорю же тебе, мы чувствуем, когда нас не любят. Вот охранник твой и старается!
– Хорошо, – прищурившись, перевела взгляд с одного “темного” на вторую, – вы можете, конечно, настоять на своем, но имейте в виду, я дотащу его до ближайшего самого целого дома, потом вернусь, соберу вещи и уйду от вас.
Фыркнув, развернулась и поспешила к домику. Пусть Туман сам решает как поступить, но если через две минуты незнакомец не окажется в домике, я сделаю ровно то, что пообещала!
– Маргошка, – осторожно начала книга, – а когда ты сказала, что уйдешь от нас…
– Я имела в виду вас обоих!
Взбежав на крыльцо, распахнула дверь и только тогда обернулась посмотреть, что же решил Туман. К счастью, он все правильно понял и сейчас, окутав мужчину темным дымом, нес его предельно осторожно к дверям.
– Вот и чудненько, – с облегчением выдохнула, – неси его на кровать.
– Марго, ты с ума сошла? А сама спать где будешь? – тут же забухтела Марья.
– Разберусь, – отмахнулась от клуши-наседки, – быстро мне рецепты, что можно сделать из коры иванчи!
Отстегнув пояс, положила книгу и куль с корой на стол, и схватив ближайшую свободную кастрюлю, включила воду.
– Туман, мне огонь нужен!
Сейчас, когда в доме был человек, которому требовалась помощь, я смогла не только собраться и выкинуть из головы лишние переживания, но и вспомнить, что вообще-то по образованию я фельдшер, – ну и пусть, что до диплома мне еще полтора года нужно было учиться, – а за спиной два года работы на скорой помощи в смене с врачами, а также подработка санитаркой в больнице. У незнакомца нет никаких вариантов, кроме как выздороветь. Нам бы, главное, в чувство его привести и все раны обработать!
Пока вода в двух кастрюлях закипала, я прошла в спальню, чтобы с помощью все того же Тумана раздеть мужчину до нижнего белья. Которое он, – вот так сюрприз! – оказывается, и не носил!
– Каков затейник, – хихикнула Марья. Эту нахалку в спальню принесла не я, подруге помог мой охранник, – Маргоша, да погоди ты простыней его прикрывать, я не все рассмотрела !
– А ты вообще должна мне рецепты найти нужные, а не за чужими мужчинами подсматривать!
– А на нем нет таблички, что он занят!
Спорить с бесстыжей книгой мне не хотелось и, махнув на нее рукой, я побежала за водой, полотенцами, ножом, а еще было нужно посмотреть, что из вчерашних отваров может пригодиться!
– Обезболивающее, жаропонижающее, – бормотала я себе под нос, перебирая флаконы, – снова обезболивающее, и еще одно, яд… Что? Марья, а зачем я яд варила?
– Да не яд там, просто осторожнее надо с лекарством обращаться и будет средство от давления высокого, но если барщенуть, то и отравить можно, конечно, сердце остановится и всех делов.
– И правда, мелочь какая, – флакон убрала подальше, чтобы ни дай Боги не перепутать, – так, это у нас что? Марь, а что значит, при переломах?
– Хм, – книга, кажется, задумалась, – не уверена, но вроде это были травы, способствующие заживлению. Отставь в сторону, сейчас первую помощь красавчику окажешь и разберемся. А вообще, я тебе говорила вчера, подписывай нормально, а ты все «и так пойму»! Вот, понимай теперь!
– Не вредничай!
Закинув в таз на полотенце несколько пузырьков, хорошенько промыла кору и, разделив ее на части, быстро сделала заготовки. Немного для настоя, его через часа четыре пить можно будет. А еще часть прокипятить в кастрюле и остудить, как раз раны наружные обрабатывать.
С теплой водой вернулась в комнату. Пока самый нужный отвар готовится, – за ним остались наблюдать Марья с Туманом, – смогу смыть засохшую кровь с раненого. Заодно нормально оценю размах проблем.
Дальше время для меня смазалось, в памяти осталась лишь бесконечная борьба за здоровье мужчины, который однажды отнесся ко мне по-доброму. Обтирая его, я будто знакомилась с человеком. Не зная имени, цвета глаз, даже того, как звучит его голос, я могла с уверенностью сказать, что это был сильный и смелый человек, не привыкший бежать от проблем и встречающий опасность лицом к лицу. Об этом мне рассказало его тело. Витые мышцы, не из тех, что красиво накачивают в спортзалах с помощью протеиновых коктейлей. Широкий плечевой пояс, плиты грудных мышц даже в расслабленном состоянии четко прорисованы на поджаром теле. Пресс, без миллиона кубиков, что немудрено, с чего бы их было видно? Зато косые мышцы так сильно выделялись, образуя красивую букву V, уходящую под простынь, которой я прикрыла крепкие бедра. Красивый мужчина, сильный и красивый. Но не его развитая мускулатура, как и не темные, чуть вьющиеся волосы вкупе с длинными ресницами, густыми бровями и высокими скулами, и даже не бледные сейчас, но четко очерченные губы были главным в этом человеке.
Шрамы. Вот что заинтересовало меня больше всего. Так много шрамов!
Первый был обнаружен на правой щеке. Бледный, совсем небольшой, скорее всего, получен еще в детстве, ткани вокруг шрама мягкие и подвижные, а значит, это точно не свежее приобретение.
Следующий скрывался за ухом, тонкий и длинный, он тянулся по шее вдоль скулы и упирался кончиком в подбородок, опасный шрам. Если был бы чуть шире, можно было бы подумать, что кто-то пытался убить моего “пациента”.
На ключице, совсем рядом с ареолой на правой груди, небольшая звездочка шрама на левой, прямо над сердцем, живот пересекала длинная неровный линия, этот определенно появился чуть меньше года назад. Края все еще были немного красноватыми, кожа до конца не успела восстановиться.
На боках, на ногах, даже на бедре… Не тело, а карта приключений и пережитых неприятностей!
В общем-то ничего удивительного, судя по одежде, мужчина был воином. Вероятно, одним из тех самых стражей, про которых говорила Маришка и шептались на рынке. Хотя для меня это было совершенно неважно. Главное, чтобы незнакомец не оказался тем, кто создает проблемы вокруг себя и втягивает в них окружающих. Видит бог, как бы я ему ни была благодарна за помощь, но на данный момент я ни физически, ни морально не готова оказаться вовлеченной в новые приключения.
Смыв кровь и промыв все свежие раны остывшим отваром, пришлось готовить примочки. Если рваная царапина на предплечье и выглядела не очень хорошо, но ей достаточно было обычного ухода, то вот рана на боку вызывает опасения. С учетом того, что температура у незнакомца уверенно росла вверх, как бы не пошло заражение!
– Как же мне не хватает антибиотиков! – меняя на мужском лбу салфетку, вымоченную в холодной воде, тяжело вздохнула.
– Пои его настоем, Марго, начнется лихорадка, справиться будет сложнее.
– Дозу не рассчитаю ведь, все не проглотит… боюсь дать больше, чем надо.
– Знаешь, дорогая моя, бывают моменты, когда приходится рисковать. Соберись, девочка, если уж взялась, ты должна спасти этого красавчика!
– Марь, я понять не могу, ты-то что так за него переживать начала? – подхватив книгу, отправилась на кухню проверять настой, мало времени прошло, ох мало. И вот как тут рассчитывать дозировки?
– Я просто подумала, – вполголоса ответила книга, – что хороший мужик в хозяйстве всегда пригодится.
– Прагматичная моя, а ты вообще как в спальне оказалась?
– Так Туман принес. Он переживает, что ты про себя забудешь, пока о чужаке будешь хлопотать, вот и переместил меня, чтобы я следила за тобой.
– Заговорщики. Спасибо за помощь вам обоим.
– Да не за что, Маргаритка, мы, может, и тьмой созданные, но за тебя волнуемся, родная ты нам.
– Интересно, когда это я успела с вами породниться?
– Когда не сдала толпе и к стражам не побежала после первого же намека от ведьмы.
Тему мы решили не развивать, мне было неловко, Марья, видимо, тоже не очень любила откровенничать о своих переживаниях. Да и не время сейчас для таких разговоров.
Проверив в очередной раз минимальное время приготовления настоя, убедилась, что у меня он еще совсем сырой, только-только время вышло, судя по ощущениям, но за неимением выбора взяла его, а заодно прихватила с собой настойку полыни, которая была частью моего костюма еще на Земле.
В очередной раз пожалела, что не стала брать в клуб кучу полезных, а главное, знакомых трав. Лучше бы я с венком сухоцвета на вечеринку пришла и прослыла еще большей чудачкой, чем сейчас трясущимися руками пыталась напоить мужчину настоем иванчи.
– Ничего не получается, – была вынуждена признать, опустившись на пол, – все, что в рот попадает, все назад и выливается. Совсем не хочет глотать.
А пробовала я всякое. И голову приподняла ему, и шею гладила, чтобы спровоцировать глотательный рефлекс. Все бестолку. Хоть шприц бы был с собой, может, и получилось бы. Да хоть пипетка! А так, с ложки, только в пустую расходовался настой.
В отчаянье закрыла на минуты глаза. Думай, Маргоша, думай. Должен быть способ!
И как оказалось, в моей памяти было что-то, что мне могло помочь. Ни один врач в здравом уме не стал бы и пробовать такое. Но то врач, у них и лекарства нормальные есть, а не только травы, да и инструменты под рукой. Уколы, капельницы, катетеры пищевые, в конце концов! А в моем распоряжении оставался только способ, вычитанный однажды в какой-то книжке. Уж не в любовном ли романе вовсе.
Покрутив мысль, пришедшую в голову, и так и эдак, пришла к выводу, что другого выхода все равно не вижу, а значит, как и сказала Марья, пришло время рисковать!
В первую очередь, недолго думая, прополоскала рот настойкой полыни, морщась от горечи и ярко выраженного спиртового привкуса, но только после этого потянулась за настоем иванчи. Набрав небольшое количество жидкости в рот, помянула добрым словом местных богов и потянулась к мужским губам. Если получится, никогда в жизни больше не скажу, будто в любовных романах пишут только всякую чушь!
Прикосновение к мужским губам, чуть надавить своими и на пробу тонкой струйкой, буквально на полглотка, лекарство прямо в мужской рот. Кончиками пальцев с небольшим усилием провести по шее мужчины…. Есть! Проглотил!
– Поверить не могу, – когда первые три небольших глотка были благополучно проглочены незнакомцем, а у меня полыхало лицо от смущения, присела на край кровати, неверяще глядя на волевое лицо, – даже без сознания мужчина остается мужчиной, не правда ли?
Откинув в сторону мысли о морально-этической стороне такого способа лечения, я уже увереннее потянулась к кружке с настоем. Просто это все останется моим маленьким секретом. Сейчас в комнате я одна, Марья осталась на кухне, Туман давно вышел из домика и лишь время от времени заглядывал проверить как у нас дела. Так что мои помощники и не узнают, каким именно образом мне пришлось лечить незнакомца. А то, что со стороны это выглядит как самое натуральное домогательство… Никогда и никто об этом не узнает!
Новым способом я смогла не только дать нужную дозу настоя, но также и аккуратно влить настойку полыни, разбавленную водой. Лишним не будет.
В очередной раз обтерев прохладной водой мужчину, наконец, смогла хоть немного заняться собой. Грязное порванное платье я поменяла еще до того, как близко подходить к раненому, но мне необходимо было в ванную, хоть немного ополоснуться после долгого и тяжелого дня, а еще неплохо было бы перекусить хоть что-нибудь. Впереди у нас не менее тяжелая ночь, и кто знает, когда еще выдастся минутка, чтобы заняться собой?