19. Буря

Куда не посмотрю - кругом песок. Песок какого-то серого цвета. Уже давно не видно тех холмов, откуда мы вышли утром.

Идти значительно тяжелее, чем по обычной земле - ноги немного увязают. Передвигаемся медленно. Даже я заметила. Но командир выглядит спокойно, значит, это принималось во внимание, когда просчитывался путь.

Нам повезло - сегодня облачно, и солнце выходит нечасто. Совсем рядом с выходом был небольшой ручеек, где мы смогли набрать воды, предварительно её профильтровав.

Фильтра должно хватить еще на два-три использования, прежде чем он потребует починки.

Отдых устраиваем тоже прямо там, где идем. Здесь не встречается вообще ничего. Только песок... Удручает. Хорошо, что завтра к вечеру уже должны выйти из этого места. Стараюсь думать только об этом.

- Здесь живут какие-нибудь животные или... монстры? - спрашиваю у Андрея, передавая ему оставшийся после меня обед.

- Здесь нет, - он берет у меня из рук упаковку и сразу отправляет в рот ложку. - Слишком маленькая территория для них.

Это немного меня успокаивает. Не представляю, где можно будет спрятаться, если на нас нападут. Здесь вообще ничего нет. Разве только зарыться в этот бесконечный песок.

Привал заканчивается, и мы снова идем вперед.

Мне уже кажется, что песок у меня везде: в ушах, глазах, во рту, под одеждой... Очень надеюсь, что когда мы выйдем из этого места, там будет что-то, где можно сполоснуться.

Готова залезть в воду прямо в одежде. Нужно будет спросить на следующей остановке.

Впереди командир с Никитой неожиданно останавливаются и замирают. Смотрят вдаль и как будто прислушиваются. Рука Андрея поднята верх с раскрытой ладонью.

Больше не слышу ни звука от команды. Оборачиваюсь - остальные также без движения повернуты в ту же сторону.

Внутри поднимается тревога. Что происходит?

Теперь я тоже начинаю слышать. Приближающийся гул.

- Утяжелители! Быстро! - Командует Андрей.

Вдруг все приходит в движение. Слаженными действиями нас с Кортом окружает команда. Они быстро вытаскивают плотно сложенные квадраты двадцать на двадцать и расправляют их.

Это индивидуальные мешки, куда должен поместиться один человек и его поклажа. Они автоматически закрываются, как только ты туда заберешься, и дальше притягиваются к земле, не позволяя песчаной буре тебя унести.

"Буря!" - наконец понимаю я. Руки автоматически проходятся по пустому месту на моей спине. У меня же нет рюкзака! Внутри уже не просто тревога, а настоящая паника! Неужели моя жизнь закончится вот так?!

Вдали вижу огромную широкую полосу быстро приближающегося моего конца. В ступоре смотрю на нее. Больше мне ничего не остается.

Чьи-то руки хватают меня и приподнимают. Я оказываюсь прижата к сильной груди. Успеваю заметить только, как люди вокруг ныряют в свои утяжелители, которые сразу захлопываются за ними.

В следующее мгновение тот, кто меня держит, утягивает меня с собой под спасительную ткань мешка.

Почти сразу слышу громкий вой снаружи. Он прямо над нами, вокруг нас. Несколько секунд прихожу в себя. Прислушиваюсь.

- Испугалась?

Голос командира выводит меня из оцепенения. Начинаю постепенно понимать, что произошло и где я нахожусь. А я сейчас лежу прямо на Андрее. Его руки на моей спине тесно прижимают меня к нему.

- Я же говорил, что всем поделимся... - успокаивающе произносит он.

Точно. Теперь припоминаю что-то такое. Как я могла подумать, что меня оставят там одну? Наверняка у девятой команды уже были такие ситуации, когда приходилось делить на двоих и утяжелитель.

- Да... - голос дрожит и звучит неуверенно, но я начинаю приходить в себя. И до меня доходит, в каком я сейчас положении.

Я плашмя лежу на твердой груди Андрея, прижавшись правой щекой в районе его сердца. Руками сильно вцепилась в его одежду. Делаю усилие, чтобы разжать пальцы.

Стук его сердца, который я сейчас отчетливо слышу, успокаивает меня. Его широкие ладони закрывают почти всю мою спину. Его ноги в полусогнутом состоянии по бокам от моих бедер.

А еще вниз моего живота начинает упираться что-то твердое.

Тело моментально реагирует. Внутри разливается приятное тепло. Становится жарко. В груди покалывает, ожидая чего-то... более...

В голове путается... Боюсь приподнять голову и посмотреть в лицо Андрею. Боюсь... Не понимаю, чего больше: увидеть подтверждение или не увидеть ничего.

Вдруг что-то маленькое бьет меня в спину. Вздрагиваю от неожиданности. Сразу еще пару раз. Не больно, но ощутимо. Видимо, что-то пронесло бурей.

Командир тоже заметил. Он легко переворачивает меня, и я быстро оказываюсь под ним.

Теперь я защищена от внешнего воздействия. Но полностью открыта перед этим мужчиной.

Он не наваливается, перенес свой вес на локти. Больше я не прижата к нему и, казалось бы, должна быть более спокойна, но... Но получается наоборот. Сердце бешено колотится.

Пальцы вновь вцепились в одежду Андрея в районе его груди.

Желание пересиливает, и другого выхода у меня не остается. Поднимаю глаза и вижу его лицо. Под этом взглядом начинаю дрожать.

Но совсем не от страха... Он так смотрит на меня... Потемневшие, чуть прикрывшиеся глаза. Тяжелый, ожидающий взгляд. Как будто я уже принадлежу ему. Осталось только любое мое движение в его сторону.

Губы горят, требуя прикосновений.

Андрей склоняется ниже ко мне. Чувствую его жаркое дыхание на своих губах. И я уже почти тянусь к нему...

И совсем уж не вовремя вспоминаю одну важную вещь.

"Он знает", - возникает у меня в голове.

Это отрезвляет меня. Отцепляю руки от его груди и раскрытыми ладонями отталкиваю его лицо в сторону.

Командир неожиданно легко поддается. Сжимаю свои кулаки у себя на груди.

Он знает. И то, что я родилась не в Лиссе. И мое оружие видел. Конечно, он понял необычную особенность этого пистолета. Почему-то сразу не сдал меня.

Но это лишь вопрос времени. Это всегда лишь вопрос времени. Рано или поздно это случится.

Легче будет смириться с предательством, если между нами не произойдет ничего большего. Если переступить черту, будет гораздо больнее.

Поэтому лучше остановить все сейчас. Нельзя никого подпускать к себе слишком близко. Нутром чую, что это, в конечном итоге, лишь сломает меня.

Время тянется безумно медленно. Слушаю его тяжелое близкое дыхание.

Буря затихает. Как только командир расстегивает мешок, быстро выбираюсь из него.

С горящим лицом почти несусь в сторону Виктора, стараясь сохранить остатки невозмутимости. Он мне кажется самым добродушным из всех присутствующих.

Витя уже начал собирать утяжелитель, прежде чем замечает меня. Непонимающе бросает взгляд мне за спину, туда, где должен быть сейчас командир. Через пару секунд возвращается ко мне и широко улыбается.

- Поможешь? - показывает мне на мешок.

Хорошо, что не задает никаких вопросов. Не знаю, что вообще говорить. Немного успокаиваюсь. Обычно у меня не возникает проблем с моей стеной невозмутимости, чтобы не произошло.

Но сейчас... Сейчас мне нужно время, чтобы прийти в себя.

- Да! - Выходит громко и резко. Глубоко вздыхаю и уже более тихо и медленно произношу, - помогу.

Я делала это уже тысячу раз. Складывала утяжелительные мешки и перенастраивала механизм срабатывания. Это то, что позволяют делать третьему классу.

Мои движения слаженные и быстрые. Вскоре в моих руках идеально сложенный квадратик. Осталось только поковыряться в настройках и заменить пару элементов внутри.

Мой рюкзак потерян, но у Корта должен быть с собой набор на всех. И еще несколько лишних. На всякий случай.

- Заканчивайте и выдвигаемся, - слышу приказ командира.

Ну и ладно. Настрою на следующей остановке. Привычные действия успокоили меня. Насколько это возможно, конечно.

Отдаю квадрат Виктору.

- Ого! Прямо как новенький! Ты что, техник? - пытается разрядить обстановку Витя. Получается.

- Он еще не готов. Нужно еще настроить.

- Ну это позже. Буря не вернется еще два-три дня. К этому времени мы уже выйдем из песков.

Он протягивает мне бутылку воды. Пока пью, краем глаза вижу, как Корт еще складывает свой. Не удивляюсь. Я гораздо дольше этим занималась, чем любой другой техник. Вот и получается быстрее.

Оставшееся время до ночного привала держусь рядом с Витей. Заметив мой взгляд на огромных механических перчатках, держащихся у него на поясе, он их приподнимает, показывая мне.

- Все еще четыре огонька, - довольно произносит Виктор.

- Если их не использовать, то и сломаться не должны.

- Они для ближнего боя. Редко, когда предоставляется случай. Я их беру скорее как...

- Талисман, - заканчиваю я и улыбаюсь. Я помню, что он говорил на прошлом задании. Такое отношение вызывает у меня улыбку.

- Да, - Витя тоже улыбается.

Все останавливаются.

- Ну вот и пришли, - говорит Виктор и сбрасывает рюкзак.

Не отхожу от него. Собираюсь переночевать рядом с ним, пусть и на песке.

Чувствую тяжелый взгляд командира на себе, но предусмотрительно не смотрю в его сторону. Не хочу сейчас видеть разочарование на его лице. Или чего похуже.

Витя протягивает свою порцию еды. Такую же огромную, как и у Андрея. Нерешительно протягиваю руку, и прежде чем взять, произношу:

- Ты уверен?

- Конечно. Не волнуйся об этом. Как-то мы с командиром две недели делили один рацион, потому что мои вещи унес какой-то бирд.

- Бирд? - Его непринужденная беседа придает мне смелости, и я приступаю к еде.

- Ага. Это такие мелкие монстры, не больше метра. Достаточно безобидные. По крайней мере, на человека не нападают. Даже стаей. Даже если человек один. Только вот могут стащить у тебя что-то, ты и не заметишь. Очень скрытные. Хорошо маскируются под окружающую среду.

- А где они живут? Хотя красть у меня больше нечего...

- Обычно в лесной местности. На этом задании мы точно их не встретим.

Передаю Виктору оставшийся рацион. Я съела где-то четверть. Почему-то у кого-то брать еду гораздо неудобнее, чем у Андрея. С ним было ощущение, как будто все так, как и должно быть.

А я все испортила... Внутри сжимается комок горечи. Не ожидала от себя такой реакции. Я была уверена, что во мне уже давно умерла возможность к кому-то привязаться, довериться.

Вдруг рядом падает спальник. Андрей ловким движением расправляет его прямо около меня. На мой изумленный взгляд, своим обычным спокойным голосом произносит:

- Ложись.

Затем просто отходит.

Решаю не думать о том, правильно ли я поступаю и быстро забираюсь в спальник. Подумаю об этом потом. Сейчас хочу лишь насладиться таким редким в моей жизни приятным ощущением.

Внутри глубоко вдыхаю мужской запах, уже перемешанный с моим, но все еще отчетливо слышимый. Да, подумаю об этом как-нибудь потом.