30. Я не собирался заходить так далеко
Вжимаюсь в стену, стараясь раствориться в ней. Но ничего не выходит. До ноздрей доносится тошнотворный запах бесекара.
Пахнет чудовищем и смертью. Монстр не спешит набрасываться. Планирует съесть меня живьем?
- Я очень горькая, - говорю ему в отчаянной попытке хоть что-то сделать, чтобы спастись. - И невкусная.
Моя попытка имеет обратный эффект. Монстр приседает, готовясь к мощному прыжку. Это позволяет мне увидеть приближающегося за его спиной Андрея.
Командир бросается на бесекара, запрыгивая ему на шею. Затем несколькими быстрыми движениями бьет монстру прямо в глаз, зажатым в руке кинжалом.
Зверь оглушительно ревет и сбрасывает Андрея со спины. Тот впечатывается в стену справа от выхода из пещеры, но тут же вскакивает на ноги.
Теперь монстр надвигается на командира, как несколько секунд назад надвигался на меня. Только не это! У меня нет никакого ножа, чтобы помочь!
Подождите-ка...
Когда я достала свое оружие с райаном, потомок древнего медведя уже присел перед прыжком. Успеваю выстрелить уже тогда, когда бесекар был в воздухе. Хорошо, что целиться мне особенно не нужно.
Импульс сносит монстра в полете. А заодно и половину пещеры. Потеряв опору, потолок начинает рушиться, заваливая медведя и выход.
Командир оказывается рядом и сильно тянет меня за руку, уводя глубже в пещеру. В тот самый проход, куда я не успела убежать ранее.
Останавливаемся только тогда, когда камни перестают падать. Становится очень темно. Из нагрудных карманов мы достаем походные фонари и включаем их.
- О нет, - вырывается у меня. - Выход заблокирован! Мы в ловушке...
Паника быстрыми темпами захлестывает меня.
- Сколько понадобится времени, чтобы это разгрести? Неделя? Месяц?
- Анна... - как будто издалека зовет меня командир, но я почти не слышу его.
- И то если будут помогать снаружи. А как же задание?
- Ань... - Он говорит что-то еще, но я не могу разобрать слов. Мои мысли слишком громкие сейчас.
- Мой рюкзак с едой остался снаружи. Да и твой тоже. Мы не протянем!
- Аня! - Андрей с силой разворачивает меня к себе за плечи. - Посмотри на меня!
От неожиданности фокусируюсь на нем. С трудом.
- Здесь есть проход. Он довольно длинный и ведет не туда. Но мы выйдем отсюда, хорошо?
Медленно киваю.
- Ник поведет команду к выходу с той стороны, поняла?
Киваю уже более уверенно.
- Теперь послушай, что мы сделаем. Им идти полдня. Нам пару часов. Мы выйдем из пещеры раньше и пойдем к ним навстречу.
- А если...
- Никаких если. Ты не одна, а со мной. Мы встретимся с командой чуть позже. Хорошо?
Да, я теперь не одна...
- Хорошо, - со всей старательностью собираю себя в кучу.
Идти пару часов... У фонариков примитивный механизм. Они будут работать примерно сутки. Хотя бы без света не остались. И я не одна... Больше не одна.
Мы движемся уже довольно долго. По ощущениям прошел, наверное, час. Или полтора. Командир идет впереди, я в двух шагах от него. И я больше не могу выдержать эту гнетущую тишину.
- Прости, - голос как будто чужой. Не мой.
- Что? - спрашивает командир, не замедляя шаг.
- Я запаниковала и побежала не туда. И мы оказались в этой ситуации.
- Это ты прости, - он останавливается и я сразу тоже. Поворачивается ко мне. Мой фонарик направлен под ноги, поэтому плохо вижу его лицо.
- Ты здесь вообще ни при чем.
- Но ты злишься, - бросаю наугад, прежде чем понимаю, что это правда.
- Злюсь. Но не на тебя, а на себя. И на того говнюка. На то, что он сделал.
- Ты видел?
- Конечно, видел. Я знал, на что они способны. Нужно было оставить больше наших.
Пытаюсь осмыслить сказанное. Он меня не винит? Но, как ни крути, здесь мы только из-за меня.
- Ты вовремя заговорила, - продолжает он через несколько секунд тишины. - Бесекар заметил меня. Если ты не отвлекла бы его, у нас бы не получилось выжить.
Я заговорила? Когда? Что я сказала? Не могу вспомнить.
- Давай посмотрю, - говорит командир, снова не дождавшись моего ответа. Он передвигает свет, направляя на мои коленки.
Я сажусь прямо на землю, прислонившись спиной к стене. Андрей присаживается на корточки передо мной. Кладет свой фонарик рядом, чтобы свет был направлен на нас.
- Посвети.
Он сам закатывает мне штанину. Очень аккуратно. И очень медленно. Берет одной рукой с внутренней стороны коленки. Второй рукой обхватывает чуть выше щиколотки и тянет, заставляя ногу выпрямиться.
От его горячих ладоней на моей голой коже, мысли мигом вылетают из моей головы. Тяжело сглатываю.
Командир повторяет процесс со второй ногой.
- Аптечки нет, придется потерпеть, - он поочередно выпрямляет штанины и встает. - Живот болит?
- Нет, - хватаюсь за его протянутую руку. Он легко подтягивает меня в вертикальное положение.
Оказываемся очень близко друг к другу. Он не отходит и не отпускает мою руку. По моей спине бегут мурашки.
Тоже не двигаюсь с места. Вот бы постоять так еще немного. Но и поднять глаза от его груди не решаюсь.
- Анна, я - нарушает тишину очень низким и хриплым голосом Андрей, - Я не умею красиво говорить. Ты уж извини.
Неожиданно. Поднимаю взгляд, чтобы спросить, что он имеет в виду, но все слова застревают в горле.
Он так смотрит на меня. В полутьме желание в его глазах выглядит очень... опасным.
Ощущаю, как тяжелеет внизу живота. А в груди все переворачивается. Я не в силах отвести взгляд. Да и не хочу...
Андрей медленно опускается ниже и целует меня.
Сначала очень нежно и аккуратно, будто боясь напугать. Но поцелуй быстро становится более глубоким. Отвечаю со всей неожиданной для себя готовностью.
Не прерывая поцелуй, он проводит рукой вниз от моей шеи до поясницы. Останавливается. Но ненадолго.
Затем подхватывает под бедра и поднимает в воздух, больше не оставляя мне шансов сбежать. Обхватываю ногами сильный торс и обнимаю его мощные плечи и шею.
Теперь я в позиции выше, и меня захватывает головокружительное ощущение власти.
Провожу ладонью по его ежику на голове.
"Все-таки колючий..." - возникает у меня в голове ответ на давно волнующий вопрос. И мне это нравится. Желание становится сильнее. Не хочу, чтобы этот поцелуй останавливался. Хочу большего...
Словно прочитав мои мысли, Андрей резко впечатывает меня в стену, сильно прижимая нижнюю часть. Возможно, это могло бы быть больно. Если бы не было так возбуждающе.
Одной рукой сжимает ягодицу. Ощутимо и совсем не нежно. Но мне и это сейчас нравится.
Второй рукой забирается под мою куртку, прикасаясь к голой коже на животе. Ведет ею вверх, оставляя за собой огненный след. Безумно медленно.
Останавливается в чувствительном месте прямо под грудью. Затем проводит пальцем, очерчивая полукруг груди и подцепляя край лифчика.
Каждое его движение ярко отзывается внутри меня. Забываю, где мы находимся и почему. Существуют только его руки, губы и язык у меня во рту.
Наконец, его рука накрывает мою грудь. Чувствительный сосок упирается в грубую, мозолистую ладонь.
Это настолько приятно и желанно, что у меня вырывается стон. Прямо в его губы. Андрей полностью накрывает мой рот своим, пытаясь захватить как можно больше от моего вскрика.
Изгибаюсь, пытаясь теснее прижаться к его руке, и сильнее сжимаю бедра, неосознанно требуя продолжения.
В ответ, Андрей обводит вокруг соска круг. Снова мой стон, а лицо запрокидывается к потолку, полностью открываясь этому мужчине. Он тут же утыкается мне в основание шеи, обжигая кожу своим горячим дыханием.
И... останавливается. Но не отпускает.
- Вот черт... - глубоко и шумно втягивает воздух, не отодвигаясь от меня.
- Я не собирался заходить так далеко... здесь.
Слышу его голос, но смысл не доходит до моего разума. Зачем вообще сейчас нужны слова?
Нарастающее разочарование постепенно разбавляет возбуждение.
Андрей убирает руку с груди и возвращает на свое место на моей второй ягодице. Затем спускает меня чуть ниже и упирается своим лбом в мой.
Оба тяжело дышим, постепенно восстанавливая дыхание и приходя в себя. Что на самом деле очень трудно сейчас, когда он все еще так близко.
- Неправда, - вдруг тихо произносит он.
- Что неправда?
- Ты совсем не горькая, а очень даже сладкая. И вкусная.
Сразу вспоминаю, что я говорила тогда монстру, пытаясь уговорить его не есть меня. И у меня вырывается смешок.
- Нужно двигаться дальше. Нас будут ждать.
- Да, - соглашаюсь с неизбежным я.