Глава 9. Страшная книга и голая девица
Лидия
Под дверью моей комнаты Ромери поставил меня на ноги и придержал за талию, чтобы я, сонная, не улеглась спать прямо на полу.
Я даже позволила ему ступить следом за собой на порог, как вдруг...
Сон сняло, как будильником по башке.
– А-а-а! Это что, блин, такое? – в ужасе завизжала я.
Пол, стены и потолок нашей с Кэт погружённой в полумрак комнаты облепили огромные чёрные жуки-короеды. Точнее, будь они мелкими, я бы абсолютно точно опознала в этих продолговатых тварюшках короедов. Теперь же это были громадины размером с мой кулак.
Они сожрали в комнате всё: шкаф вместе с одеждой, кровати, обои, стол, стул, книги с тетрадями...
Продуктами их жизнедеятельности было заляпано всё, даже оконное стекло, держащееся на остатках недоеденной рамы. Скоро и оно...
«Дзынь кх-х-х!» – как бы подтверждая мою мысль, разбилось оно, впуская в комнату солнечный свет и январский мороз.
И тут я увидела...
– Катарина! – вскрикнула я и хотела броситься к лежащей без чувств обнажённой подруге, но жуки облепили мои ботинки и принялись их грызть.
Сперва надо разобраться с тварями. Нельзя их выпускать из комнаты. Но как? Магию под угрозой исключения из академии использовать нельзя.
А, пофиг!
Насекомые физически и энергетически устроены гораздо проще, чем животные. Поэтому, чтобы их убить, можно воспользоваться простым, но достаточно энергозатратным заклинанием. Оно универсальное и для растений, и для насекомых. Я пользовалась им, чтобы избавить картофельное поле от жуков-вредителей и сорняков.
– Лия, тебя же исключат! – завопил Ромери, когда понял, что я собралась магичить.
– Заткнись и не мешай! – велела ему. Видимо, мой тон сработал, и мой спутник застыл столбом.
Стоило мне пустить магию в ход, оглушающе завыла сирена. Даже стены вздрогнули и завибрировали.
Но я была бы не я, если б не довела дело до конца. Жуки попадали с потолка и стен, сложили лапки в молитвенном жесте и перевернулись на спины.
Фух!
Я скинула с себя пальто, завернула в него еле живую, изрядно покусанную, Кэт и собиралась скомандовать Ромери, чтобы бегом отнёс её в лазарет, как прямо перед нами вышел из портала ректор нашей альма-матер Юнери де Кастеляврест.
Мужчина быстро сориентировался, просканировал ауру пострадавшей и снова исчез в портале вместе с Кэт, однако спустя пару минут вернулся злющий:
– Адептка Ферб, адепт де Кальди, потрудитесь объяснить, что здесь происходит?
– Мы сами только что пришли, – заявила я. – Сегодняшнюю ночь я с разрешения профессора де Грасс провела в лаборатории зельеварения. Утром Ромери встретил меня на крыльце учебного корпуса и проводил до комнаты. Когда мы открыли дверь, я увидела там вот этих ужасных жуков и Кэт без сознания. Жуки заползли мне на ботинки и принялись их грызть, а другие хотели вылезти в коридор! Мне пришлось применить магию, чтобы спасти подругу и обезопасить остальных адептов от опасных тварей.
– Де Кальди, вам есть что добавить? – грозно зыркнул на Ромери ректор.
– Всё было именно так, как сказала Лия, – отчитался тот.
Уф, суровый мужик этот наш ректор! Вроде бы старик стариком, но энергетикой своей задавит кого угодно! Даже мне стало не по себе. Хотя, казалось бы, куда уж больше.
– Вечно с вашими семейками одни проблемы. Сплошная головная боль... – проворчал ректор, который прекрасно знаком с моими родителями, и он же подписал разрешение, чтобы папуля каждое утро порталом забирал меня на тренировку.
– Господин ректор, – назвала его по должности, чтобы не ошибиться ненароком в произношении длинной фамилии, – Могу я навестить Катарину аль Тикси?
– Нет, не можете, – очень и очень грозно ответили мне.
Ректор отправил кому-то магический маячок, а сам принялся осматривать комнату, не брезгуя наступать в чёрную слизь жучьих фекалий.
– Хм. Артефактная магия, – сделал он заключение. – Однако, странные плетения... Много и... Хаос подери! Сам чёрт ногу сломит!
– Возможно, Катарина всё объяснит, когда придёт в себя? Я могу помочь в лечении. У меня ведь...
– Тихо! – гаркнул магистр де Кастеляврест. – Я и без вас разберусь, что и как делать! Стойте на месте! Я вас пока никуда не отпускаю.
Дальше он опросил соседок, которые, оказывается, слышали ночью крики из нашей комнаты, но не забили тревогу – подумали, что кому-то снится страшный сон.
Потом прибыла целая магическая комиссия, и нас спрашивали об одном и том же на разные лады. Я раз десять воспроизвела свои действия от и до, в том числе заклинание, которым убила жуков.
После процессия переместилась в кабинет ректора, и уже там комиссия решала, исключать нас с Кэт или нет. Ромери тоже попал под раздачу, но отделался выговором за то, что оказался не в том месте не в то время. Так сказать, не помешал мне нарушить правила заведения.
До обеда мы проходили допрос и писали объяснительные, а после в ректорат привели заплаканную Катарину в чужом мешковатом платье.
Информацию из моей подруги выковыривали безжалостно, не давая поблажек в связи с её состоянием.
Кэт, глотая слёзы и дрожа всем телом, рассказала всё как на духу: и про книгу с искусственным интеллектом, и про то, что в качестве умного артефакта опрометчиво выбран сборник природно-бытовых заклинаний, и про то, что книга «ожила», призвала ночью в комнату жуков-короедов и наслала на Кэт паралич.
Самое интересное, что Катарина, в отличие от меня, не нарушала правил академии. Артефактная магия в общежитии разрешена. Ибо почти у каждого адепта есть при себе артефакт.
После допроса с пристрастием нас троих выставили в коридор – ждать приговора.
– Лия, ты не говорила, что твои родители тоже учились в академии, – задал свой полувопрос Ромери.
– Учились, – не стала упираться я.
– Тогда почему вы живёте в деревне? – удивился он. – С дипломом магакадемии можно жить, ни в чём себе не отказывая.
– Мои мама с папой не закончили её, – вздохнула тяжко. Голова гудела от недосыпа и переизбытка информации. – Их отчислили.
– Вот и моего дядю отчислили со второго курса, – кивнул Ромери. – Иначе моя семья не жила бы сейчас так бедно.
– И мой папа тоже учился здесь, – эхом отозвалась Кэт, уныло опустившая голову вниз. – Он получил диплом, а я – не получу, – она всхлипнула. – Я опозорила его...
– Не говори ерунды. Никого сегодня не отчислят! – фыркнула я. – Максимум назначат штраф и отработку.
– Мы ведь теперь вообще без вещей... – напомнила она. – Мне целительница из лазарета одолжила платье и ботинки.
– И у меня нет белья на замену, – тут уж я печально покивала. До зуда хотелось сходить в душ и надеть свежее бельё. – Неприятно это, конечно, но шмотки мы купим. А вот тетради...
С учебниками и лекционными тетрадями вышла засада. Тут уж никакая магия не поможет их восстановить.
– О-ох... – простонала подруга. – Лия, прости! Я так тебя подвела!
– Не оставлять же тебя на съедение жукам, – не слишком-то обольстилась я. – А то ко мне подселили бы Никки, а её титулованную персону я привыкла строго дозировать.
– Лия виртуозно убила всех жуков, – поделился воспоминаниями Ромери. – Очень быстро, – тут на его лице отразилась бурная мыслительная деятельность. – Лия, а... – снова пауза на раздумья. – Насколько я знаю, это энергозатратное бытовое заклинание. У тебя, что, настолько большой резерв?
– Ты многого обо мне не знаешь, пупсик, – игриво подмигнула ему. – Я – сплошной сюрприз!
Ромери как-то печально улыбнулся, поняв, что отныне мои секреты ему так просто не раскроются. Доверие потеряно безвозвратно.
Вскоре нас снова запустили в ректорат. Магистр Юнери де Кастеляврест зачитал нам всем по очереди приговор. Начал с главной звезды – меня:
– Лия Ферб: штраф двести десять золотых, чтобы компенсировать безвозвратно испорченное имущество Магической академии имени Максимилиана де Таура... – начал объявлять он, а мне в голову закрались подозрения: когда этот хрыч успел обшарить мою сумку на предмет гонорара за зелье против тьмы? Я, конечно, рассчитывала на штраф в десять злотней, но ведь не в двести десять! Что за грабёж?
Ромери икнул от удивления и вытаращил глаза.
Катарине поплохело, и она закрыла ладонью нижнюю половину лица.
– ...также вам назначена отработка в лаборатории зельеварения по будням сроком в два месяца, – продолжил ректор. – Сумму необходимо выплатить в течение двух недель, а отработку начать с понедельника следующей недели.
Фух! За две недели я заработаю денег, и нам с Кэт хватит на новый гардероб. А отработка в лаборатории зельеварения – это вообще не наказание, а смех на палочке. Профессор де Грасс нарисует мне максимальное количество часов отработки. Правда, что-то не смешно после двухсот десяти золотых, которые приятным грузом оттягивают сумку.
– Катарина аль Тикси: штраф десять золотых, отработка на кухне по будням в течение месяца. Начнёте с понедельника следующей недели, – и пояснил: – Наказание назначено вам за то, что вы не соблюли технику безопасности и принесли нестабильный вредоносный артефакт в жилое помещение. Штраф – за порчу казённого имущества.
– Ромери де Кальди: мытьё полов в тренировочном зале по будням после ужина в течение месяца.
Ромери мрачно кивнул, но я заметила, как он вздохнул с облегчением, что ему штраф не назначили.
– Пока ваша комната непригодна к проживанию, вас расселят по комнатам, где есть свободные места, – добил ректор. – Одежду и писчие принадлежности на первое время вам выдадут из гуманитарного фонда академии. Приобрести всё необходимое вы сможете в эти выходные.
Отлично. Значит, завтра будем ходить в тряпье, похожем на картофельный мешок.
– Магистр де Кастеляврест, – подала голос Кэт. – Простите, а что стало с книгой?
– Полагаю, её уничтожили жуки, – ответил тот и вдруг нахмурился. – Почему вы спрашиваете?
– Книга парализовала меня, чтобы я не смогла её обезвредить. Отогнать жуков ей ничего не стоило... – трясясь от страха, поведала Катарина.
– Какой энергетический резерв вы встроили в артефакт?
– Примерно десять моих потенциалов.
Да, Кэт долго корпела над своим детищем. А ещё ей помогала я.
– Считайте, что после всех манипуляций у неё осталось не более двадцати процентов мощности, – пожал плечами ректор.
– Если только она не нашла, где можно подзарядиться...
Ректора словно припечатали сзади раскалённым докрасна клеймом. Он резко вскочил, выпучил на нас глазищи, затем открыл портал и торопливо скомандовал:
– Ферб, Тикси, за мной!
***
Лидия
Портал привёл нас троих в читальный зал библиотеки, где, на первый взгляд, всё было обыденно и мрачно.
За одинокими столиками сидели немногочисленные адепты и лаборанты, которые вяло встретили взглядами наше появление и снова уткнулись в свои ботанические дела.
– Вон она! – указала пальцем Кэт.
В магической секции среди справочников со встроенными в них автоматическими поисковиками скромно притулилась наша беглянка. Единственный коричневый с чёрными пятнами корешок среди однотонно-серых.
И заряжалась, зараза!
Книженция с искусственным интеллектом безошибочно нашла, где пополнить резерв. Вероятно, она пролежала на полке-зарядке несколько часов, пока нашу троицу допрашивали.
Ой, кажется, что-то будет...
Как только мы дружненько дёрнулись в сторону, книжица вспорхнула голубем и закатила такой шухер, что библиотека превратилась в бумажный ад.
Все книги слетели с полок и, порхая страницами, принялись кружить в воздухе, временами пикируя кому-нибудь в голову.
Мои догадки по поводу пополненного резерва поганки подтвердились. Зарядилась она досыта.
М-да... Кажется, Катаринин артефакт принёс академии гораздо больше убытков, чем мы думали. Надеюсь, штраф за разгром библиотечного зала не повесят на меня. Тут уж я точно не виновата. А то нашли богатейку.
Двести десять золотых штрафа, ну, надо же! Кровненьких моих... Ух, как я зла!
– Всем поставить щиты! – прокричал ректор, а сам какими-то немыслимыми заковыристыми заклинаниями пытался взять книгу-артефакт под контроль.
Если наша бедовая гадина-книга превратила остальных сородичей в такие же артефакты, это засада! Засада из засад!
Я укрыла своим силовым щитом застывшую в ужасе подругу и зорко следила за манипуляциями магистра де Кастелявреста.
А он хорош! Неспроста занимает пост главы академии.
Интересно, чего такого натворили в юности мои родители, что стали для него «головной болью»? Надо будет на досуге расспросить папулю, а то мама точно не расколется. Как только речь заходит о мамулиной учёбе в академии, у неё тут же портится настроение и начинает болеть голова.
Оп! Кажется, я отвлеклась, будто в дрёму уплыла в самый неподходящий момент.
Тем временем ректор, притянув невидимым лассо книгу и азартно победоносно сверкнув глазами, исчез в портале вместе с ней, а мы с Кэт так и остались стоять посреди погрома.
– К-как д-думаешь, т-теперь н-нас исключат? – дрожащим голосом спросила подруга.
– Напротив! – ободряюще (надеюсь) улыбнулась ей в ответ. – Ректор так довольно улыбался, когда охотился на книгу, что, подозреваю, уже планирует слепить на её базе какую-нибудь боевую штуку.
– Ох, не знаю, Лия... – вздохнула Кэт и обессиленно плюхнулась на библиотечный стул. – Это же всё из-за меня...
Катарина выглядела донельзя потешно в чужом сером платье, печальная и сидящая среди распластавшихся по всему полу книг (к счастью, не оживших, тьфу-тьфу-тьфу!). Тихоня, едва не устроившая нам всем апокалипсис местного масштаба.
Горжусь! Моя школа!
Ректор за нами так и не явился, а мы, худо-бедно объяснив работникам библиотеки, что случилось, поплелись прочь. Поплелись – потому что сил у двух голодных адепток почти не осталось. Да-да! Даже на безобразия! Ибо напроказничали мы сегодня качественно. Пора и на покой. А уж потом, с новыми силами, мы отчебучим что-нибудь ещё.
Еле успели на ужин, где поделились приключениями с друзьями, уже поджидавшими нас за столом.
Ромери намертво прилип ко мне, зарывшись носом в мои несвежие волосы. Да и вообще я вся была изрядно пахнущая разнообразными «ароматами», начиная с горького зелья против тьмы и заканчивая фекалиями гигантских жуков.
Мой влюблённый бывший не замечал ничего, кроме захлестнувших его с головой чувств, даже косых и откровенно брезгливых взглядов герцогини Николетты.
Прости, Никки, но тебя я не посвящу в тайну своих ненастоящих отношений. Смотри и думай, какая же я всепрощающая тряпочка.
– Лия, хочешь переночевать у меня? – шепнул мне на ухо Ромери, воспользовавшись моментом, пока девочки за столом уткнулись в свои тарелки и активно работали челюстями.
– А мыться мне предлагаешь в вашей общей душевой?
– Нет, но можно принять душ у себя на этаже, а потом спуститься ко мне.
– По-твоему я болванчик с бездонным резервом – мотаться туда-сюда? Прошлой ночью я не ложилась спать, – напомнила ему. – Если ты рассчитываешь домогаться до меня, то закатай то, что раскатал.
– Да я не...
– Вот и славно! Я лучше переночую в выделенной мне комнате.
Ибо папуля в пять утра откроет портал туда, где буду я, и, думаю, вид спящих на заднем плане парней его не обрадует.
К концу ужина Кэт начала приходить в себя и даже расправила плечи и подняла выше подбородок. Правда, «воскрешение» далось ей с трудом. Хоть её и хорошенько подлатали в лазарете, фантомные ощущения после того, как тебя поели жуки, – та ещё дрянь. Но Кэт справится. Мы ещё не из таких передряг выбирались.
Завтра после занятий нас ждёт большой шоппинг, где мы потратим все-все мои заработанные кровью и потом денежки. Печа-а-а-аль!
После вечерней трапезы мы отослали Ромери заниматься своими делами, а сами направились к заведующему общежитием, чтобы распределил нас по комнатам, потом к кастелянше.
По дороге Кэт снова расплакалась.
– Я должна рассказать папе о случившемся... Мы тебе всё компенсируем! – сипела она.
– Не вздумай ни о чём рассказывать! – запретила я ей. – Этого ещё не хватало!
– Но у меня всего одиннадцать золотых... Вещи не на что купить. Да и мама будет спрашивать, что стало с моими платьями...
– У меня хватит денег на новые вещи. Я заплачу. Потом сочтёмся. А маме своей скажешь, что произошло какое-нибудь ЧП.
На этом наш разговор завершился, и мы прибыли к заведующему.
Угадайте, чья комната мне досталась? Правильно! Никки!
Блин... Может, ещё не поздно напроситься к Ромери?