13. Всё кончено, милая… Или?
Амира
Если прокручивать нашу жизнь назад как киноплёнку, то по сути всплывут лишь самые немногие события и ощущения, имеющие огромное значение только для нас самих.
Тот миг, когда я впервые поцеловалась с Ханнесом, и есть как раз один из тех моментов, которые я до сих пор так чётко помню, как вчера.
Помню также, что весь тот вечер я чувствовала себя в замешательстве после того, как "обрубила" всё на корню, не дав ничему начаться. А ещё я испугалась, что обидела его своими словами, и что он больше не захочет со мной дружить. От этой мысли стало почему-то грустно. Возможно, есть доля правды в выражении о настоящей дружбе между мужчиной и женщиной. Она конечно возможна, но до поры до времени…
Постепенный наплыв гостей, а также открытие импровизированной барной стойки из деревянных полок с прохладительными напитками помогли мне отвлечься от грустных мыслей. К моему приятному удивлению, пришли Анке и Мартин, хотя до этого ссылались на какие-то срочные дела.
Я была рада им обоим, так как с ними могла непринуждённо и долго болтать. Теперь я не выглядела глупо, одиноко стоя в сторонке с бутылкой пива в руках.
Мартин неожиданно представил мне их спутника, которого я заметила не сразу.
— Амира, это Джамаль. Он из Марокко и учится на медицинском, мы вместе ходим в фитнесс-студию качаться…
Передо мной предстал высокий темнокожий и черно-кудрявый парень лет 25, на вид вроде симпатичный…
— Амира, какое красивое имя, откуда ты?
Его голос показался мне приятным, в нём послышался лёгкий французский акцент. Не такой сильный, как у парижанки Паулины… В его акценте также слышались нотки арабского языка.
Мы стояли и обменивались общими фразами, как дверь моей комнаты широко распахнулась. Оттуда полился крутой музон, подходящий нашей хиппи-вечеринке.
Ханнес придвинул мой письменный стол к двери. Нашему взору открылась вся его диджейская аппаратура, разложенная на столе. Он ставил знаменитые хиты 60х, мастерски импровизируя при этом своеобразные ремиксы на современный лад.
Мои ноги невольно стали постукивать в такт, а многие гости начали танцевать прямо в коридоре.
Мои знакомые сразу разбежались: Анке пошла к Ханнесу, а Мартин смылся на кухню к таким же Растаманам, как и он сам. Один Джамаль не отходил от меня ни на шаг, пытаясь вывести на какой-то долгий нудный разговор. Везде стоял такой неимоверный гул голосов вперемешку с бас-битами, что невозможно было услышать друг друга. К моему огромному облегчению, ко мне подошли Паулина, Лорена и Йенна. Последняя как-то бойко блеснула глазами в Джамаля и утащила меня на танцпол в зале.
Лёгкое и приятное опьянение от выпитого спиртного помогло мне почувствовать себя уверенной в танце. Плавно задвигавшись в такт музыке, я постепенно полностью расслабилась, отпустив при этом всех своих внутренних "тараканов".
Именно в момент полной эйфории послышался мой любимый Боб Дилан, вернувший меня на Землю. Из всех его хитов, пожалуй, лишь эта песня смогла лучше остальных описать всё моё внутреннее состояние:
Всё закончилось у нас, так и не начавшись…
Может оно и к лучшему, что так?! Я уберегла себя от сердечных мук потом…
Мои размышления прервались от внезапной встречи наших взглядов.
Ханнес стоял в танцующей толпе и его глаза, как мне показалось, горели всё тем же безумным блеском, что и в моей комнате. Рядом с ним ошивалась Анке, что-то крича ему в самое ухо…
Я отвернулась в другую сторону, заметила там Джамаля, плавно пританцовывающего ко мне. Йенна начала двигаться рядом со мной ещё сексуальнее… Но марокканец не обращал на неё никакого внимания. Приблизившись ко мне почти вплотную, он склонился к моему правому уху — Давай выйдем, мне нужно тебе кое-что сказать…
Тогда я была ещё совсем наивной и неопытной, чтобы сразу разобраться во всех субтильных сигналах и сказанных фразах в таких ситуациях. Да и мой прошлый опыт с Бахой был только положительный, поэтому я, недолго думая, согласилась. Мне было даже любопытно, что же незнакомец хочет сказать мне.
Джамаль указал путь наружу из нашей WG-квартиры. Правда, не ограничился одной лестничной площадкой, а сославшись на шум и грохот, потянул меня вслед за собой вниз по лестнице. Так мы оказались на улице…
— Давай присядем, — кивнул он в направлении густой изгороди, за которой скрывалась в полной темноте скамейка.
На секунду мне стало жутковато, но я отбросила чёрные мысли, ведь он был другом Мартина!
Как только мы присели, Джамаль огорошил меня своим откровением — Ты такая сексуальная, я хочу тебя!
При этом урод пустил в ход свои грубые пальцы-щупальца… Ими же больно прижал меня за плечи к спинке скамейки.
— Я же видел флирт в твоих глазах, — продолжил он вкрадчиво — Все эти твои эротические движения в танце были адресованы мне, не так ли?
Я округлила глаза и застыла в шоке, затем оттолкнула его, что было сил.
— Нет! Как ты мог подумать такое? Я просто была очень вежлива с тобой!
— Да ладно тебе строить из себя недотрогу, нам обоим будет приятно, на мой член ещё никто никогда не жаловался, — с этими мерзкими словами ублюдок полез ко мне целоваться.
Ему бы это удалось, так как он в разы был сильнее меня. А мой страх сковал все мои мысли и движения.
— Эй ты! А ну отпусти девушку! Разве она не ясно сказала тебе нет?! — послышался чей-то твёрдый и низкий голос из темноты.
— Это тебя не касается, придурок, иди своей дорогой!!! — агрессивно рявкнул Джамаль.
Из тени вышел худощавый парень среднего роста. Я взглянула на него и тут же узнала:
— Франческа! — воскликнула я от радости.
Она спокойно подошла к нам и, взяв меня за руку, высвободила из его лап. Джамаль не стал настаивать, видимо просчитал в уме, что в этот раз насилие ему даром не пройдёт.
— Пойдём, — сказала Франческа, добавив, — А ты проваливай отсюда, чтоб духу твоего здесь больше не было, иначе вызову полицию.
— Что ты сказала? Ты мне угрожаешь? А ну иди сюда, сука… — Джамаль вдруг разозлился не на шутку.
В этот момент к нам сзади подошёл Ханнес.
— Проблемы? Девочки, у вас здесь с кем-то проблемы?
Я с облегчением выдохнула, теперь нас было трое против одного!
— Нет, мы всё уже выяснили и уходим, все расходятся тихо-мирно по домам, — постаралась я сгладить всю неприятную ситуацию и быстро взяла под локти Ханнеса и Франческу, направившись вместе с ними обратно к нашему подъезду.
Мы поднимались в неловкой тишине, переваривая всё только что произошедшее.
На лестничной площадке первого этажа Ханнес вдруг остановился, повернувшись ко мне, отвёл в сторону и шепотом спросил — Амира, что произошло там внизу? Он домогался вас?
— Нет, он всего лишь хотел её изнасиловать, — выплеснула ему Франческа вместо меня.
Ханнес сжал кулаки и похоже стиснул челюсти. Его первым порывом стало желание спуститься вниз, поскольку он дёрнулся. Но я удерживала его за руку — Прошу тебя не надо! Всё ведь обошлось! Оно этого стоит, прошу тебя! Давайте, забудем всё, что произошло пять минут назад, окей? Просто забудем…
— Твоё пожизненное кредо, не так ли? — съязвил он и пронзил прямым взглядом в глаза — Пытаться всё забыть, если что-то пойдёт не так?!
В глазах предательски защипало. Мне вдруг стало так обидно, я и так пережила огромный шок всей своей, пока недолгой жизни, а тут ещё и его эта насмешка! Чтобы окончательно меня добить? Невольно всхлипнула. Моих слёз невозможно было остановить — слишком много их накопилось за весь день и полночи…
Ханнес растерялся, подошёл ко мне и неуверенно прижал меня к своей груди, затем прижал ещё крепче и начал гладить по волосам и спине, как маленького ребёнка.
— Пожалуйста прости меня, я дурак, сказал, совсем не подумав, каково тебе было… Он трогал тебя, да? Ублюдок! Хочешь, я найду и изобью его? Амира, пожалуйста не плачь, всё хорошо! Я рядом…
Его грудной бас, нежные поглаживания и прекрасно слышимый стук сердца в мускулистой груди волшебным образом уняли мою истерику.
Я вспомнила, что мы были не одни на лестничной площадке, оглянулась по сторонам, но Франчески и след простыл…
Когда она успела тактично удалиться, не сказав нам не слова?
Ханнес продолжал крепко обнимать меня. Его правая рука отделилась и начала вытирать с моего мокрого лица застывшие слёзы. Кажется, я измазала тушью и соплями его белую тунику! Мне не хотелось выпускать его, поэтому обняла покрепче и стала вдыхать его запах, за короткое время ставший для меня таким родным…
— А как ты оказался там на улице? — попыталась я ему улыбнуться, когда он слегка отодвинулся назад, чтоб посмотреть, как жалко я выгляжу.
— Я? Просто заметил, что ты вне зоны моей видимости… Йенна не сразу сказала мне, что ты вышла вслед за каким-то парнем на улицу.
В моей груди разлилось тепло от того, что он беспокоился обо мне. Значит, он не был в обиде на меня за то, что я отшила его У меня будто камень с души свалился!
— Спасибо тебе за заботу и поддержку… Теперь я чувствую себя гораздо лучше и в полной безопасности, — еле слышно пропищала я и не сдержалась — прижалась правым ухом к его твёрдой груди, чтобы снова услышать бешеный стук его сердца. Моё сердце билось точно также…
Ханнес смял меня в охапку — до хруста в лопатках. Его тяжёлое дыхание сбилось, а губы зарылись в моих волосах…
Я не помню, сколько времени мы простояли вот так — слившись в крепком объятии.
В каком-то момент он снова слегка отодвинул меня от себя и медленно провёл своим большим пальцем по контуру моего лица.
— Принцесса, ты устала… Тебе нужно прилечь и отдохнуть. Твоя комната, к сожалению, занята, но ты можешь прилечь в моей, я застелю тебе свежее постельное бельё…
— А как ты сам? — удивилась я и в то же время обрадовалась, что он такой же чистюля-брезгач, как я.
— Не волнуйся, я натренированный в этом плане, — ухмыльнулся мило мне — Пати в самом разгаре и мне нужно присмотреть за дорогой аппаратурой, как бы мой заместитель чего не напортачил…
Я с благодарностью согласилась, так как действительно очень сильно устала от всех эмоциональных качелей за весь день и вечер.
Пробираясь через толпу в коридоре, я не переставала удивляться тому, что везде вокруг практиковались "Содом и Гоморра". Лозунг хиппи о любви для всех был воспринят многими гостями буквально.
Навстречу к нам выскочила из-за угла Анке и бросилась на шею Ханнесу. Со словами «Йохан-Красавчик!» попыталась поцеловать его прямо в губы, на что Ханнес ловко увернулся, сказав ей, что она пьяна. Сзади неё стоял Мартин с видом побитого щенка, придерживая за плечи свою заметно поддатую, еле стоявшую на ногах, девушку. Мне стало очень жаль его…
Ханнес с равнодушным видом шёл дальше, не выпуская моей руки из своей. Вскоре мы оказались в его комнате. Мне показалось, что он нехотя отпустил мою ладонь, для того чтобы я осмотрелась.
Моему взору предстала широкая двухместная кровать, занимавшая половину всей комнаты, книжные полки со множеством книг, выдвижной письменный стол и такой же, как у меня, шкаф для одежды.
— А у тебя уютно, — проговорила я, откровенно зевая. — Не нужно перестилать кровать ради меня, тем более до утра осталось всего пара часов… — с этими словами плюхнулась прямо в одежде и в контактных линзах на середину его огромной постели.