27. Show must go on

Ханнес

После того, как Амира проработала пару недель в танцстудии «Энцо и Рика», сработалась с эксцентричным шефом и парой коллег, мы вместе решили, что наконец настал момент моего первого пробного занятия на курсе сальсы. Курс был каждые десять занятий повторяющимся, новички могли стартовать каждую субботу — в зависимости от свободных мест.

Я немного волновался, поскольку никогда не ни с кем танцевал в паре. А ещё боялся облажаться перед перед Амирой, так как сам себе казался неуклюжим, неспособным к этому эластичному танцу. Тем не менее, сделал всё так, как посоветовали мне "эксперты" Гугла: надел чёрные удобные псевдо-смокинг- штаны, к ним такую же чёрную футболку, слегка севшую после стирки и давящую в бицепсах. "Джунгли" в подмышках решил всё-таки во избежание неприятного запаха сбрить — не хотел двигаться и потеть, как слон.

В ту субботу вечером я пораньше подъехал к полуподвальной студии «Энцо и Рика». Моя Принцесса передавала свою смену рыжеволосой девушке, когда я вошёл.

— Йонни! — радостно поприветствовала она меня и сама же смачно поцеловала в губы.

— Михаэла, это Йоханнес — мой парень, Йон — это моя новая коллега-напарница, представила она нас.

Я молча кивнул невзрачной серой мышке в очках и прошёл вслед за Принцессой в нужный зал, где постепенно собрались другие участники курса.

Энцо, как Дива, запаздывал.

— Чао, — громко поприветствовал он, как только вошёл и энергично хлопнул пару раз в ладоши — Quindi inziamo (Итак, давайте начнём — итал.)…

Невольно отметил по себя его пропорционально стройную фигуру с широкими накачанными плечами, тонкой талией и маленькой выпуклой попкой… Так, что-то я не в том русле начал оценивать его!

Но от его потрясающей задней части тела не отводили глаз не только все девушки в зале, но и их партнёры.

Зависть! Именно она заговорила во мне и в других парнях, потому что Энцо задвигался на паркете, как Бог.

— Так это ты — парень Амиры? Она рассказывала мне о тебе… Рад с тобой познакомиться, Энцо, — дружелюбно протянул он мне свою руку перед "разминкой", в которой все вдруг начали вилять бёдрами, отсчитывая шаги.

Я постоянно сбивался со счёта и наступал соседям слева и справа от себя на ноги. Амира вскоре встала рядом и начала наглядно показывать, как и в какую сторону я должен был сделать шаг. Усвоив более-менее базовый ритм, я чуток расслабился. Просто тупо оскалился в зеркало напротив и не заметил, что мои руки болтались при этом неэстетично.

Итальяшка "съел" меня, начав то и дело поправлять и критиковать моё каждое движение:

— Ханнес, что произошло у тебя с руками? Они что отделились от тела и живут теперь самостоятельной жизнью? Давай, двигай локтями… Вот так, да!

Мужик справа от меня отодвинулся на полметра, кажется, я сильно задел его локтем.

— Ханнес, ну кто так двигает бёдрами? Ты что, проглотил палку? Или у тебя кал колбасой застрял в заднице? — указал при этом на мой зад — Плавнее, смотри на свою партнёршу, ей в глаза, а не на свои ноги и не забывай отсчитывать шаги!

Вмиг захотелось поставить дерзкого ублюдка на место — подойти и врезать так, чтобы у него навсегда пропала охота стебаться надо мной…

Энцо подошёл ко мне сам, взял за руки и начал показывать, как правильно двигать бёдрами:

— Ханнес, ты неправильно виляешь ими!

Jij klootzak! (Сволочь! — нидерл.)

Всё! Ещё одно твоё слово, и я засуну в твою африканскую задницу штиль от швабры, которую заприметил ещё в прихожей!

Принцесса уловила мой приближающийся взрыв, положила обе мои ладони на свою талию и задвигалась со мной в такт.

Я потел, пыхтел, наступал ей на ноги и крутил невпопад…

Принцесса всё мужественно терпела и лучезарно улыбалась мне, подбадривала похвалой, когда у меня начинало что-то более-менее получаться.

В то мучительное для меня занятие я бы действительно предположил, что ей нравится танцевать со мной, если бы не увидел своими глазами её показательный танец с Энцо в конце урока. Их танец должен был мотивировать нас, новичков, на дальнейшие посещения курса…

Моя Малышка и ублюдок Энцо необыкновенно чувственно станцевали под зажигательную песню «El Cuarto De Tula» от группы «Buena Vista Social Club».

Проклятый итальяшка!

Он умело вёл её, крутя в разные стороны, а она делала безумно изящные, красивые шаги и движения рук, запуская в ход всю свою мимику.

Они оба будто разговаривали на языке тела через движения. Весь их танец — это был чистый флирт, страсть, скрытое желание. То, как он в конце своей одной кистью руки запрокинул её за спину, припав на одно колено и взглянув ей прямо в разрез груди, взбесило меня до умопомрачения, поскольку выглядело со стороны очень интимно!

Распрощавшись со всеми, мы поехали домой.

Во мне поднималась лава. Увиденные мною картинки мысленно так и всплывали перед глазами…

У дома нашей общаги я не выдержал и спросил её прямо, как только заглушил мот, и мы оба сняли наши шлемы:

— И давно вы так вместе танцуете? Ты никогда не рассказывала мне об этом!‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Принцесса подошла ко мне вплотную и, сладко улыбнувшись, с чертовщинкой в глазах, ответила — Это всего лишь танец, хотя со стороны может и выглядит как игра-флирт…

Я резко перебил её — Ты не ответила на мой вопрос!

— Около месяца, — спокойно продолжила — Энцо и я, мы оба получаем от этого полное моральное удовлетворение, но ещё ни разу не перешагнули дружественную черту-границу…

— Но при этом ты позволяешь ему лапать себя везде?! — вконец взъярился я.

— Да! — с дерзким вызовом в голосе выкрикнула и "пояснила" — Но это не та близость, а уж тем более не те ласки, которые у нас с тобой! Для меня сальса — что-то вроде жизнеутверждающего спорта… Я кайфую от этого!

— То есть тебе нравится ВОТ ТАК откровенно танцевать-флиртовать не только с Энцо, но и с другими? — переспросил, не веря своим ушам. На всякий случай засунул палец в правое… Вдруг там образовалась пробка?!

Малышка промолчала.

Казалось, время остановилось, и всё вокруг как-то померкло…

Она стояла передо мной с полуопущенными ресницами, вычерчивая носком своих кед замысловатые узоры на земле, не проронила ни слова.

— Амира, Любимая! Я — твой парень и категорически против таких танцулек!!! — решительно заявил ей.

— Тогда нам будет лучше расстаться, — еле слышно выдавила из себя и с застывшими слезинками в глазах рванула, как сайгак, к входу.

Сердце пропустило удар, а затем забилось, как сумасшедшее…

Из оцепенения вывел звук захлопнувшейся двери.

Как футболист, я умел быстро бегать, поэтому в считанные секунды догнал её на лестничной площадке, схватил за левое плечо и резко развернул к себе — Что за бред ты несёшь???

Проклятый орган в левой груди сжался, будто по нему полоснули ножом, затем бешено забился. Казалось, вот-вот и он выпрыгнет из груди!

Я крепко прижал её к себе — Никуда не отпущу тебя… И никому не отдам… Никогда! Ты моя!

Мой пульс зашкаливал, похоже я стал задыхаться…

Амира обняла меня ещё крепче в ответ, но через секунды снова отодвинула от себя, обхватила своими обеими ладошками моё лицо — Я тоже люблю тебя… Но! Мне сейчас нужно побыть одной… Сегодня я буду ночевать у себя… Одна!

С этими словами гордая Выносительница моего мозга мозга быстро исчезла за входной дверью нашей WG.

***

Наша первая с ней размолвка из-за моей ревности продлилась около часа. Я первым не выдержал и вломился к ней в комнату без стука:

— Любимая, прости, но я не смогу заснуть без тебя!!!

Моя Любимая включила ночник и спустилась с кроватной лестницы ко мне вниз:

— Ты пьян, да? От тебя несёт перегаром!

Я не совсем ясно соображал после того, как выпил несколько стыренных у Фабиана из холодильника бутылок пива и целый стакан красного сухого вина, забытого Анной на нашем кухонном столе…

Принюхавшись к себе и своей одежде, я наконец вспомнил, зачем пришёл к ней:

— Я убью Энцо и любого другого твоего танцпартнёра! Хочу, чтобы ты танцевала только со мной!

Принцесса упрямо скрестила руки на груди и усмехнулась прямо в глаза:

— Сначала научись танцевать так, как они!

Удар ниже пояса! Никто не может прыгнуть выше головы! В душе я точно знал, что никогда не научусь танцевать так, как он… Но моего внутреннего деспота уже невозможно было остановить:

— Мне не нужно этому учиться. Я такой, какой есть. И ты всегда должна считаться с моим мнением и подчиняться, если хочешь быть со мной!

— В таком случае, — её голос вздрогнул, она сглотнула — Между нами всё кончено! Прошу, оставь меня в покое!

Я не поверил своим ушам и глазам, будто обкурился и увидел какой-то глюк… Сделал решительный шаг ей навстречу.

— Хорошо, — сглотнул уже я царапающий горло ком — Не буду ревновать тебя к Энцо и другим, если ты поклянёшься мне танцевать с ними сальсу БЕЗ всякого лапанья и прочих излишних прикосновений!

Сделав медленный вдох и выдох, я добавил чуть помягче — Танго, бачату и все прочие тесно-телесные танцульки ты будешь танцевать со мной, после того как я научусь!

— Нет… Нет! И ещё раз НЕТ, — грозно воскликнула и в конце даже повысила на меня голос моя категоричная Принцесса.

— Ах, ТАК, да?! Что ж, САМА напросилась! — одним рывком подскочил к ней, поднял её за ноги и взвалил на левое плечо.

Малышка попыталась слезть, но как-то вяло, не всерьёз заколотила кулачками по моей спине. При этом мило ругалась — Идиот, отпусти меня! Пьяный кретин… Я сейчас заору!

Меня будто протрезвило от её сопротивления.

Я понёс её в свою комнату… Там ей самое место!

Сбросил её лёгкую тушку на кровать и навис над ней — Кричи сколько захочешь! Меня это только заводит!

Проснувшийся во мне Зверь стал грубо стаскивать с неё пижаму и параллельно расстёгивать пряжку ремня на джинсах.

Чики, признайтесь честно, вас такое ведь реально заводит?!

Привлекательный мощный брутал-неандертал, срывающий в порыве страсти со своей намеченной жертвы всю одежду…

— Пусти, не смей! Сексуальный маньяк, ненавижу тебя… И твой член тоже, — всё слабее и слабее отбивала она котлету из меня, а в конце сама стала сбрасывать с меня оставшийся текстиль.

— А ты как меня бесишь, просто не представляешь! — прорычал я в её левое ушко и прихватил зубами сладкую мочку.

— Й-о-о-о-н… — её стон подстегнул меня.

Что ж, устрою ей итальянские страсти!!!

Сейчас ты закричишь у меня «Pronto!» (Pronto — быстрее — итал.).

— Бесишь меня… Бесишь… Девочка моя…

— Раз так… Давай разойдёмся… По-хорошему! — никак не могла угомониться моя Стервочка.

Даже тогда, когда я обвёл языком её обе затвердевшие горошинки, она продолжила напрягаться всем телом в моих руках.

Мне пришлось на минуту оторваться от любимых "вишенок" и зависнуть над её лицом.

Принцесса нахмурила брови.

— НЕТ! — спокойно, но также категорично произнёс я прямо в её губы, прежде чем поцеловал их — страстно, глубоко, надолго. Отпустил, поскольку она начала задыхаться.

Да ты ж моя Рыбонька!!!

Мой налившийся, затвердевший "Нюрнберг" по наитию нашёл её узкую, но увлажнённую пещерку и плавно скользнул в неё.

О да, моя Принцесса ждала меня там!!!

Застонав от удовольствия, я медленно задвигался в ней, растягивая наш с ней кайф.

— Любимая моя, ты моя самая желанная! Ты сводишь меня с ума!

— Неправда, тебе нужен от меня всего лишь постоянный жаркий секс! — жалобно простонала она в ответ.

Я застыл в удивлении и пристально посмотрел ей в глаза — Кто тебе это сказал???

— Никто! Я сама знаю это! Ты рано или поздно "поматросишь" и бросишь меня, как всех своих других пассий… Бывших бабников не бывает!!!

— Зря ты мне это сейчас сказала! Это совсем не секси… Мой колбас начинает ослабевать от твоих глупых гипотез! — в подтверждение я пару раз дёрнулся в ней и чуть не выпал из её парадайза.

Принцесса закатила глаза и сердито пробурчала — Что и требовалось доказать!

Воспользовалась моим замешательством, сбросила с своего божественного тела, встала и вышла из моей комнаты. Абсолютно голая.

— Тебе всегда только и нужно было это от меня… — пришёл её прощальный СМС через минуту.

***

Моя Принцесса отфутболила меня!

Все мои попытки вернуть её, заверить в моих искренних чистых чувствах к ней, натыкались на её какой-то пуленепробиваемый, абсолютно равнодушный и холодный вид. Последний разрывал сердце. Рвал на куски!

Я никак не мог понять, когда и что именно пошло у нас не так. Отчего она вдруг при моей первой же ревности решила, что мы не подходим друг другу? Ведь до этого у нас всё было перфект: мы не ругались с ней по пустякам, каждую ночь засыпали и просыпались вместе, могли поговорить почти на любую тему, понимали друг друга с полуслова, а могли и вовсе уютно помолчать, замечая при этом одни и те же не вещи… У нас был чуть ли не тантрический, постоянный секс!

Я не знал, чего ещё ей со мной не хватало. Почему она при первой же возможности решила "сдаться"? Неужели она не до конца поверила в нас?

Каждый раз, натыкаясь на её непреклонный игнор моего любого приближения к ней, я до искр в глазах неистовствовал от бессильного, высасывающего из меня последние жизненные соки, отчаяния.

Бездна. Тьма. Жесть…

Спустя десять дней я окончательно решил для себя свалить из WG. До нашего разрыва, да и вообще до неё я планировал пожить один, поскольку семь соседей в небольшой квартирке с небольшой, вечно замызганной кухней, микроскопическим залом и всего лишь двумя санузлами, — всё это за три года проживания мне порядком осточертело.

За два дня до моего инкогнито-выезда позвонил отец и напомнил о дне рождении мамы…

В пятницу я собрал все свои личные вещи в коробки, погрузил их в арендованный минивэн и отвёз в нашу подвал-студию, а свои ключи от комнаты отдал Бену, чтобы тот в понедельник закинул их лично Герру Ландманну.

Амира находилась в тот день с самого раннего утра в библиотеке.

Я не заехал попрощаться. Сел на мот и двинул в сторону родительского дома…

С парой остановок я за пять (вместо вместо общих шести) часов доехал до родного Аахена. Гнал по автобану так, будто за мной гнался сам дьявол… Испытывая свою судьбу, обгонял, подрезал слева и справа, давил на газ, несмотря на фотовспышки…

Дома меня выбежала встречать радостная мама:

— Мой любимый Йоханнес, сыночек мой родной! Какой шикарный сюрприз ты устроил мне на юбилей, — обняла и поцеловала она меня крепко.

Я достал из рюкзака немного помятый букет белых пионов — её любимых цветов, вручил и приподнял женщину, которая меня родила, как пушинку, в воздух.

Отец, стоявший рядом, одобрительно кивнул и притянул меня к себе, хлопая по спине:

— Ханнес, иди ко мне, засранец! Почему не сказал, что приедешь? Мы бы приготовили твою любимую запечённую рыбу…

— Пап, мам, всё окей! Не парьтесь из-за меня, я уже поужинал в автостопном Макдональдсе.

Мама сразу запричитала по поводу очередного фастфуда, затем подметила, что я как-то нездорово осунулся в лице и даже похудел.

Мы не виделись полгода, поэтому отец прямиком спросил, надолго ли я приехал к ним погостить. Они оба восторженно удивились, когда я им ответил, что на неделю или две.

— А как же твой начавшийся семестр? Тебе ведь нужно лично посещать лекции, семинары? — заволновалась мама.

— Большинство из них — онлайн, Ма. Да и взял я с собой все материалы для подготовки к заключительным контрольным и тестам…

— В наше время явка была обязательной! — вспомнил отец.

— В наше — обязательная сдача всех экзаменов, не важно, посещал ли ты до этого все лекции и тутораты…

Я был их единственным ребёнком, поэтому они каждый раз, когда мы виделись, тряслись надо мной, как над маленьким ребёнком. До сих пор! Хотя, я три года назад съехал от них!

Если с мамой всё было понятно, то с отцом… Мой обычно всегда сдержанный папа нордического темперамента с возрастом стал всё чаще показывать мне свои настоящие эмоции…

В наш первый совместный вечер, когда мы остались с ним наедине на террасе нашего прекрасного ухоженного сада, он, чокнувшись со мной бокалом дорогого красного вина, внезапно обеспокоенно спросил — Ханнес, ты сам не свой. У тебя всё хорошо, сынок? Я же вижу, что-то случилось…

— Па, кажется, я влюбился. По-настоящему… Но мы недолго пробыли вместе. Она сама отшила меня, — сделав большой глоток, решил избавить его от всех дальнейших подробностей, потому что и так рассказал уже слишком много.

Ульрих замолчал на целую вечность, смотря куда-то в горизонт выцветшего рапсового поля за нашим низким забором, затем выдал поучительным тоном настоящий перл:

— За взаимную любовь и счастье нужно бороться, сынок! Тем более, если она тебя любит…

— Как она может меня любить, если сама взяла и разорвала со мной отношения? — удивился я его логике.

— Твоя мама тоже пару раз "бросала" меня, так как боялась своих сильных чувств ко мне. Тогда она мечтала стать независимой, вбила себе в голову, что отношения будут ей в этой мечте только преградой… Понастроила кучу грандиозных планов насчёт домов мод в Париже, пока на её горизонте не появился я…

— А как ты проверил, что она к тебе на самом деле испытывала? — живо повернулся к нему лицом.

Ульрих улыбнулся, его взгляд потеплел, прежде чем серьёзно ответил — Ты это почувствуешь, когда настанет этот самый переломный момент…

— Ладно, — поднялся я с места, поскольку сильно устал с дороги — Мир не сошёлся клином на Любви! Show must go on (Жизнь продолжается — англ.)…