Глава 16. Лихач

Она словно еще меньше стала.

Как будто похудела за эти пару часов, пока я ее искал.

Стоило ее подхватить на руки, прижалась крошечным котенком. Положила голову на плечо и шумно выдохнула в шею. Прижала раскрытую ладошку к сердцу и замерла.

А мой мотор стучал ей в руку с перебоями.

От нежности. От жалости. От злости на тварь что над ней издевалась.

Но я это все прекратил. Лапуля была не первой его жертвой. Но точно осталась последней. Больше ни одна девочка не пострадает.

За спиной послышался сдавленный всхлип.

– Тебя отвезти домой? – я развернулся к Герде.

Нет.

Странно, но ненависти у меня к ней не было. Тоже девчонка ведь, по сути. Просто не повезло.

– Н-нет, – она затрясла головой. Оглянулась испуганно на комнатку, где сейчас валялся ее брат.

Боится.

Боится, что я его пристрелил. И остается, чтобы проверить.

Ну, ладно.

Уговаривать не буду. Добро насильно не причиняют.

У меня есть о ком позаботиться.

Охрана на выходе уже сменилась. Встали мои люди. Подонки, которые прикрывали изуверство Голландца, скорее всего сейчас валяются под каким-нибудь мостом.

И меня не царапает.

Потому что за свои косяки все и всегда отвечают.

Иначе нельзя.

– Садись, хорошая, – я уложил Ладу на сиденье. Притянул ремнем безопасности.

– Отвези меня домой, пожалуйста, – едва слышно попросила она, стоило мне сесть за руль.

– Нет, Лапуль. Поедем ко мне.

– Пожалуйста. Я хочу домой.

Я скрипнул зубами.

Везти ее в замызганную квартиру не хотелось. Но, может, так лучше. Ей, наверное, лучше отойти от этого ужаса в знакомой обстановке. Минимизировать стресс.

– В ванну хочу, – потянулась она, стоило занести ее в маленькую квартирку.

Я ее понимал.

Сам бы хотел смыть с себя слюни и сопли этого мудака. Но ей явно хуже. Он ее трогал.

Усадив Ладу в горячую воду прямо в одежде, я опустился рядом.

Потянул осторожно куртку.

И она шарахнулась в сторону. Вскрикнув от ужаса, ударила по воде руками. В девичьих глазах застыла паника.

– Лада! Лапуль, это же я, – я схватил ее за плечи. Зажал, чтобы не дергалась больше, чтобы себе только не навредила. – Девочка моя, это же я, тихо. Я тебя не трону.

С-су-ука-а…

Я пожалел, что отстрелил Голландцу только яйца.

Ему бы пальцы отрубать по одному за то, что он с моей девочкой сделал. И мне тоже. Потому что не досмотрел. Повелся на каприз.

Затупил.

Ужас на дне ее глаз стал постепенно истаивать. Веки медленно закрылись и Лапа более спокойно задышала.

– Надо снять одежду.

– Нет!

Она вцепилась в край ванны руками. Подбросила себя с усилием. Подскочила. Вода тяжелой волной выплеснулась мне на колени.

– Не трогай меня! Не смей! Почему ты не уходишь? Теперь ты меня будешь насиловать? Да? На, бери! – Лапа рванула на себе мокрую куртку. С громким треском расстегнула молнию, содрала липнущую к телу ткань. Обнаженная грудь стояла торчком. – Ты ведь этого давно хочешь? Трахнуть меня, да? На, вот она я!

– Ты что творишь, дура?!

Я шагнул к ней в воду.

Прижал к кафельной стене. Обнял трясущееся в истерике худенькое тело. Вдавил в себя.

Скулы сводило от бешенства.

Как бы блядь вдохнуть нормально… Как ей объяснить?

– Я не он, Лапуль, – мне хотелось стереть зубы в порошок от скрипа. – Я не трону. Ты мне нужна, да. Но ты нужна мне иначе.

Она повисла на моих руках.

Заплакала.

Завыла от внутренней боли и страха.

– Маленькая моя, хорошая девочка, – я гладил ее по голове, а сам скалился как цепной пес. Как же хочется вернуться и добить его. По пуле за каждую ее слезинку всадить в мерзкое тело. – Я тебя не обижу, Лада. Поверь. Хотел бы – давно бы это сделал. Ну, ты же видишь. Ты же умненькая у меня.

– Ненавижу вас, – она растирала слезы по лицу. – Ненавижу вас всех. Что вам всем от меня надо?

Я прижал ее голову к своей груди.

– Не бойся. Никто тебя больше не тронет. Все уже знают, что ты моя. Ни одна падла даже не посмотрит в твою сторону.

Она дернулась.

Ну, да.

Не считает она себя моей. Но хотя бы не возражает сейчас и то хорошо. Нам бы успокоиться обоим. Поспать.

Хотя бы попытаться, что ли.

У меня-то адреналина в крови столько, что еще сутки точно будет выворачивать наизнанку. А вот малышку усыпить не помешало бы.

– Пойдем-ка, – я подхватил ее на руки. Выступил из ванны, замотал ее в полотенце прямо поверх мокрого комбинезончика.

– Куда?

– Спать тебя уложу. Не будешь психовать? Мы же уже так делали.

– Не буду, – она опять уткнулась носом мне шею.

По позвоночнику потекло тепло.

Блядь, век бы ее вот так держал. Чтобы сама прижималась. Чтобы доверяла и не боялась меня никогда.

– Я сейчас из машины водку принесу. А ты раздевайся и под одеяло. Замерзнешь мокрая.

– Зачем водку? – она переступила босыми ногами среди натекшей с нас обоих воды.

– Чтобы ты поспала. Тебе надо отдохнуть. Выключить голову.

– Ладно.

Я вышел в прихожую и прислушался.

Я хотел ей доверять всем сердцем. Но не мог. Слишком много она пережила. По моей вине. Это я своим вниманием заставил Голландца активизироваться. Без меня как-то же она сопротивлялась ему.

А я стал катализатором его сумасшествия.

Ну, и клуб, конечно.

Возможно, это была просто попытка мне отомстить.

В комнате звонко шлепнулась на пол мокрая ткань. И скрипнул тихонько старенький диван.

Так.

Порядок. Улеглась. Я выскочил до машины. Ходить в мокрых до паха джинсах то еще удовольствие. Как будто обоссался как слон. Но похер сейчас на это.

Я достал телефон.

– Вялый, пробей всю информацию по Ладе. Родня, адреса, банковские реквизиты, паспорт. Вообще все, что можно собрать.

– Опять сбежала чтоль? – охренел мой помощник.

Это он только похож на простоватого механика или сторожа. На самом деле в наших боксах происходит много разного и интересного. И Вялый этим всем заведует. Первоклассный программист, которому я много плачу.

Все остальное – картинка для отвода глаз.

– Нет. Просто мне надо знать.

– Понял.

Вот жопой чую, что эта дурная что-то вытворит. Натура у нее такая. Слишком свободолюбивая.

Я бы сказал, Лапуля – отчаянная искательница приключений на свою аппетитную попку. И, главное, успешная их находительница.

И вот этой ее способностью я и займусь.