Глава 25. Лихач
Да бля…
Я с усилием потер лоб и сжал переносицу пальцами. Зажмурился под рукой. Чтоб векам больно стало.
Лапа, чего ж ты из меня жилы тянешь, а?
– Тебе нечего бояться. Здесь безопасно. Дом под охраной. Любое нарушение периметра и я узнаю об эт..
Мягкие ладони легли мне на грудь.
Пробили током от неожиданности. Оборвали меня на полуфразе.
Пришлось резко открыть глаза.
Лапуля научилась подкрадываться? Я учу ее плохому?
Неудивительно, так-то…
– Я не боюсь, Руслан.
Пушистые ресницы подрагивали.
Она краснела, но упрямо не отводила взгляд. Смотрела с ожиданием.
Блядь, чего во мне сейчас больше?
Злости?
Желания?
Удивления? Или страха причинить ей боль?
Я резко собрал футболку на ее спине в кулак.
Белая ткань натянулась на высокой груди. Обрисовала и торчащие крупными горошинами соски. И мягкий животик с легкой впадинкой пупка. Задралась легкими волнами по бедрам вверх.
– Ты себя видела?
Она растерянно опустила голову.
Посмотрела на собственное красивое тело.
– Лапуль, – процедил я сквозь зубы. – Я ж не железный. Лучше будет уйти. Я могу не сдержаться.
Ее пальцы дрогнули.
А у меня мышцы заныли на скулах от напряжения.
– Руслан, – по тонкой шейке прокатился глоток набежавшей слюны. – Я не хочу, чтобы ты уходил. Останься. Пожалуйста.
Мне стоило только поднять ладонь. Она сама потерлась о нее щекой. Прикрыла веки, как будто привыкала. Как котенок беззащитный. Разорвала мне сердце нежностью своей в клочья.
– Я же говорил, мне благотворительность не нужна.
– Лихач, ты дурак?
Я врезался в ее рот жадным поцелуем.
Зубоскалишь? Осмелела? Шок прошел?
Увы, Лапуль, в нашей паре я буду главным всегда.
Подхватив ее под круглую попку, я забросил любимую девчонку на себя. Провел кончиком языка по тем самым остреньким зубкам. Надавил с силой на юркий горячий язык.
И шагнул к матрасу.
Она готова.
И все пошло по пизде.
У нас не будет первой красивой ночи. У нас будет дикая страсть двух голодных тел, которые слишком долго нуждались друг в друге.
Не было нежности.
Я слишком ее хотел.
Давно.
А она была слишком горячей от природы, чтобы продолжать смущаться передо мной. Отшвырнув чертову футболку, я жадно оглядел сокровище, что лежало передо мной.
Совершенная.
Точеные изгибы красивого тела. Нежность светлой кожи. И горящий желанием взгляд из-под ресниц.
Она тоже смотрела.
Оценивала.
И я стащил свою футболку через голову медленно. Сам улыбнулся пацанскому желанию покорить девчонку.
Но захотелось…
Желание доказывать своей женщине, что ты охуенен, неискоренимо.
Лапуля с легким вздохом приняла тяжесть моего тела. Придавить ее было страшно. Но она сама потянулась за поцелуем. Сама обхватила мои плечи нежными руками.
И все опасения выветрились.
Как и ненужная сейчас одежда.
Она доверяет. Она хочет. Раскрывается.
Я не был малолетним жадным дурачком. Ее хотелось смаковать. Медленно дразнить. Кайфовать от протяжных вздохов-стонов из накусанных пухлых губ.
Размазывать рвущейся от напряжения головкой члена смазку по ее нижним губкам. Окунаться в сладкую дырочку киски на сантиметр и снова отходить.
Самого себя бесить.
Доводить до судорог по плечам. До судорожной истерики в мышцах.
– Рус…
– Попроси…
– Хочу тебя, – она закусила губу. Влепила мне разряд электрического тока прямо в мозг своей расслабленностью подо мной. – Хочу тебя-я…
Оставалось просто качнуть бедрами.
Втолкнуться в сладкое тело. И застыть. Лада запрокинула голову. Раскрыла рот в немом вскрике. Выгнулась дугой, ткнулась в меня грудью.
Я скрипнул зубами.
Терпеть.
Ждать.
Моя малышка сама не понимала до конца, чего просила. Я ведь не студентик-задрот со стручком. Ко мне привыкать надо.
И она привыкала.
Растягивалась. Задышала ровнее. Заелозила попкой подо мной, устраиваясь удобнее. Сама толкнула бедра навстречу.
Мир смазался, как только я вошел в нее до упора.
Выдохнул рвано, сдерживая желание начать вдалбливаться в нее отбойным молотком.
Нежная.
Трепетная. Даже там – трепетная.
Мягкая, как бархат. Тесная до адового наслаждения.
Дикое ощущение победы обрушилось в душу как лавина. Моя. Вся моя. Есть и останется моей.
Поцелуй был похож на укус.
Мышцы ныли от напряжения, но кто бы обращал на это внимание?
Я просто охреневал от того, как она меня принимает. Как отвечает. Вскидывается на проникновения. Как обхватывает меня лоном, когда я выходил. Как течет по мне, смазывая нас обоих своим соком.
Мозг отключался.
Я рядом с ней существовал чисто на инстинктах.
Смотрел в мутные до пьяни глаза и сам хмелел.
– Ру-ус…
Она выгнулась. Уперлась затылком в сбитую нашими телами простынь. Подалась навстречу всем телом. И замерла…
Я ощутил этот толчок как будто бы всем телом.
Тесный.
Плотный.
Яркий.
На максимуме ощущений. Такого никогда и ни с кем не было. Она собой из меня душу вынимала.
Выдаивала.
Выцеживала.
Замерла в ожидании.
Загривок прогрело жаром. А потом охватило холодом. Стоило только яйцам напрячься. Хлынуть сперме в податливое ждущее тело.
Я зарычал.
Воткнулся лбом в матрас рядом с ее головой. Вливал в нее струя за струей. Хотелось рвать зубами все, что попадется.
Только не ее…
Она неприкосновенна.
Она слишком ценна для таких реакций. Она мать моих будущих детей. Я в нее их только что загрузил под горлышко.
И буду делать это постоянно…
Иначе не смогу. Иначе зачем все, что я делаю в этом мире?
Она мое все…
– Лада, – выдохнул я обреченно.
– М? – почти задушенно отозвалась она из-под меня.
– Пиздец, ты попала.
– Отпустишь?
– Нет. Никогда больше не отпущу, Лапуль.