Глава 30

– Занавески хочешь?

Руслан критично осматривал помещение клуба.

И искоса поглядывал на меня.

– Какие занавески? – я до сих пор не могла прийти в себя.

Зачем мы снова приехали в Покрышку?

Воспоминания от этого места были так себе.

– Обычно женщины первым делом меняют занавески там, где начинают осваиваться.

– Осваиваться?

Он взял с барной стойки документы в прозрачном полиэтиленовом файлике и протянул мне.

– Что это?

– А ты почитай.

Я достала ярко-белые листки.

И округлила глаза.

– Руслан!

– Я подумал, что отжать у Голландца клуб окончательно и оформить его на тебя, это самая малая компенсация за то, что он сделал. Так что теперь это здание твое. Хочешь – делай тут что-нибудь. Я помогу. Не хочешь – продай к херам. Его можно выгодно толкнуть, район неплохой.

– Руслан…

Я смотрела на него. И думала, какой он невозможный все же. И как только в его голове умещается столько вопросов и задач одновременно. Меня бы порвало на много-много маленьких Лад, если бы я думала о стольких вещах сразу.

– Этот клуб мы открывали вместе, – Лихач присел на барный стул и притянул меня к себе. Поставил между своими коленями, обхватил бедра ладонями. – Я тогда только-только освободился. И мне горело чем-то заняться. Я даже первую тачку свою тогда продал ради этого. А Голландец в то время ушел на пенсию, если можно так выразиться. Вот я ему и предложил открыть клуб. Обособленное место для таких, как мы. И он согласился. И остался всем рулить. И дорулил до того, что Покрышка стала почти убыточна. Мы уже думали ее закрыть совсем. Но тут появилась ты…

Я внимательно его слушала.

Я же ничего о нем не знаю почти. Уже согласилась с ним остаться внутри себя. Но ничего не знаю.

Так тоже бывает, оказывается.

– Я тебя увидел. И захотел себе. Только не я один, – Рулан хмыкнул. Сжал пальцами мои бедра. Как будто до сих пор боялся, что пропаду. Исчезну. – Голландец решил, что ты просто предпочла меня ему как более состоятельный вариант.

– Нет, Руслан, – прошептала я беззвучно. Замотала головой. Слезы подступали, жгли веки.

Какой состоятельный вариант?

Я вообще ни о каких деньгах не думала! Я от них обоих пыталась отдалиться максимально.

– Я знаю, Лапуль, – он притянул меня еще ближе. Поцеловал коротко в висок. – Но он так подумал. И взбесился.

– Поэтому он… Все это сделал, да?

– Да, – Руслан выдохнул. В его глазах застыла боль. Он снова переживал все то, что мы прошли.

Я вдруг поддалась порыву.

Обхватила заросшие щетиной скулы ладошками. Посмотрела в глаза внимательно. Говорить такие вещи мне сложно. Но он поймет без слов.

Поцеловала.

Легонько.

Едва дотронулась до губ. Ощутила тихое дыхание самого лучшего мужчины на свете.

– Люблю тебя.

Его признание коснулось сердца, а не ушей.

Заставило его вначале замереть, а потом застучать как мотор у гоночного болида.

Руслан потянул меня на себя.

Прижал крепче.

Растер мне спину жаркими ладонями. И поцелуй из невесомого стал глубоким. Жадным, но не насилующим. Чувственным. Нежным.

Вынимающим душу за ниточки теплых чувств.

– Вы опять тут сосетесь? – Вялый вскочил на стул по ту сторону барной стойки. – На минуту вас не оставить.

Я покраснела.

Хотела отстраниться, отступить. Но Руслан не позволил. Развернул меня к себе спиной и обхватил руками.

– Все сделал?

– Естественно! – фыркнул Вовка. С ноутбуком он не расставался, кажется, никогда. – Сейчас Алиска пары докрутит и все. А, вот уже все!

Он вгляделся в монитор:

– Да. Теперь у нас есть полный доступ ко всем видеокамерам в клубе. Я даже в туалетах еще парочку воткнул. На всякий случай.

– Извращенец.

– Сами вы извращенцы, – обиделся крутой специалист. – Я сверху поставил. Бухгалтерия вскрыта. Наблюдение есть. Персонал нам подбирает агентство. Вроде все пока? А! Я еще снял последние бабки со счетов Голландца. Куда их?

– С Лисой поделите, – распорядился Руслан.

– Там немало, Рус, – Вялый задрал бровь. – Ты уверен?

– Нормально. Мы еще заработаем.

– Вов, ты страшный человек, – я со священным ужасом смотрела на Вялого. – Я тебя почти боюсь уже.

– Кто владеет информацией – тот владеет миром! – друг гордо выпятил тощую грудь. – Но ссать не надо. Можно просто восхищаться.

Нам стало смешно всем одновременно.

Но у меня были еще вопросы.

– Руслан, – я повернулась к нему. – А что, если Голландец вернется? Захочет опять отомстить?

Я только краем глаза уловила, как Вовка многозначительно задрал бровь. Он тоже ждал ответа.

– Не вернется, – мне убрали прядку волос за ухо. – Уже не вернется. И не отомстит. Я и так слишком долго тянул. Теперь все.

– Ты его…, – договорить страшное слово я не смогла. Смотрела только, широко раскрыв глаза.

– Лапуль, – Руслан дернул уголком губ. – Я не убийца. Он просто теперь овощ. Он уже ничего не сможет. Так вышло.

Мне стало жутко.

Даже не знаю, что хуже. Умереть или остаться совершенно беспомощным. Но как бы я ни старалась, я не могла найти внутри себя хоть каплю жалости к этому человеку.

Девочки, которых он насиловал…

Собственная сестра, которая теперь свободна от брата-тирана…

Я, которую он послал убить и подставить бывшего друга…

Может, это, правда, справедливость вселенская? Око за око?

– Не думай о нем, – меня опять поцеловали. – Клуб оставлять будешь или продадим?

Я оглядела большой зал.

Тут было грязно. Столы еще стояли неубранными. Как будто в последнюю рабочую ночь отсюда просто всех выгнали. Не дали закончить смену так, как было предписано правилами.

Это плохое место.

Оно пропитано разгулом. Бесшабашностью на грани безумия. Будет правильно, если его наполнить чем-то хорошим.

– Руслан, я хочу детей! – я развернулась к нему.

– Э, – Вовка подавился от неожиданности.

– Да не прямо сейчас! В смысле, не наших! В смысле, – я окончательно запуталась в словах.

Посмотрела растерянно на Лихача.

– Я понял, – он мягко улыбнулся. – Ты хочешь сделать здесь что-то, связанное с детьми?

– Да!

– Делай. Я помогу, – он опять стиснул меня в своих руках. И прошептал тихо-тихо на ухо. Чтобы только я услышала. – Но наших детей я тоже очень хочу, Лапуль. И можно прямо сейчас начать. Что скажешь?