Глава 8
Пытаясь отбросить тягостные воспоминания, я ворочалась на кожаном диване чужого кабинета, пахнущего старым деревом и табаком.
Полумрак, прорезанный бледным квадратом окна, накрыл комнату. Беспокойство грызло изнутри, пульсировало в висках в такт напольным часам, что стояли поодаль. Это была моя первая ночь в этом доме.
Именно поэтому я не сразу поверила своим глазам. Мне показалось, что тень за окном, отбрасываемая ветвями старого дерева, шевельнулась слишком резко, независимо от ветра.
Я приподнялась на локте, затаив дыхание. Нет, это не тень, а четкий мужской силуэт с резкими линиями плеч. Он двигался бесшумно, с отточенной хищной грацией, пытаясь зацепиться за каменный выступ и отжать раму снизу.
Очевидно, вор! Слухи о моём одиночестве видимо уже пошли по округе.
Ледяная волна страха ударила в живот. Рука инстинктивно потянулась к свистку, который я повесила на шею. Пусто?! Пальцы нащупали только завязки пеньюара. Я судорожно провела рукой по складкам пледа, по ковру рядом с диваном – ничего. Видимо, где-то в темноте, во время моей бессонной возни шнурок просто развязался.
Паника, острая и липкая, начала накрывать меня с головой. Кричать? А если гвардейцы не среагируют? Бежать? Но вор уже был в комнате, его тёмная фигура бесшумно спрыгнула с подоконника на ковер. И если я сейчас сорвусь со своего места, то выдам себя, а возможно, и спровоцирую погоню. Он может легко успеть свернуть мне шею, тем самым провалив мою миссию в этой реальности.
Инстинкт самосохранения, холодный и расчетливый, заставил меня замереть. Я медленно, миллиметр за миллиметром, опустилась обратно на диван, слившись с его тёмной обивкой. Осталось только одно: затаиться и наблюдать.
Вор двигался уверенно, будто знал план комнаты. Его шаги были неслышными, а движения точными. Он подошел к массивному дубовому столу, и я увидела, что его руки в тёмных перчатках начали методичный, профессиональный обыск. Не хаотичное раскидывание вещей, а систематическое изучение: ящики, их содержимое, проверка потайных отделений, ощупывание резных панелей.
Я теперь точно знала – он искал что-то конкретное.
Но тут мужчина повернул голову, и слабый косой луч от уличного фонаря упал на его профиль.
Я чуть не икнула от изумления, но, к счастью, смогла удержаться.
Это не было лицо вора. Высокий лоб, прямой благородный нос, резко очерченная линия скул и подбородка – этот тип был наделен особой аристократической красотой. В этом бледном свете он выглядел как призрак какого-нибудь опального графа, а не как ночной грабитель. Опять же, его действия – быстрые, целенаправленные движения – были действиями профессионала.
Он закончил с ящиками, проверил полки за столом, прошёлся пальцами по корешкам книг. С каждой минутой его молчаливое, концентрированное напряжение росло – он никак не мог отыскать то, что ему было нужно.
Наконец, отступив от стола, он ударил кулаком в свою же раскрытую ладонь, и в ночной тишине я услышала негромкий, сдавленный стон ярости. Его жест был исполнен в состоянии едва сдерживаемой злобы, и во мне взыграло острейшее любопытство: а что он собственно здесь пытается найти?
Не найдя того, что ему было нужно он повернулся к окну, и с той же кошачьей грацией легко подтянулся на подоконнике и исчез в ночи так же бесшумно, как и появился.
Я пролежала неподвижно ещё добрых десять минут, потом осторожно поднялась и подошла к окну. На подоконнике практически не осталось и следа, кроме легкого отпечатка от подошвы сапог на тонком слое пыли.
Вопросы роились в голове как назойливые мухи. Кто он? Что искал среди бумаг покойного маркиза? И как это может помешать мне при выполнении заданной миссии?
***
Позволив себе на завтрак омлет и чашечку кофе, я снова вернулась в кабинет. Меня раздирало любопытство: что так настырно искал в документах мой ночной гость? Может, при свете дня я увижу что-то интересное?
Но осмотр кабинета пришлось отложить. Агентство по найму персонала, куда от моего лица обратился полковник, присылало кандидатов одного за другим. Они приходили, отвечая на мои вопросы, воодушевленно кивали, но что-то было не так…
Молодые девушки смотрели либо слишком робко, либо слишком нагло; глаза некоторых особ с любопытством осматривали богатые интерьеры, что меня сильно настораживало и раздражало. Мужчины, предлагающие себя на роль управляющего, были либо слишком грубы, со взглядами, оценивающими меня как объект их будущего внимания, либо мягкотелы, не способные в будущем удерживать дисциплину среди слуг.
Никто из них не вызывал у меня элементарного доверия, а интуиция тихо нашёптывала: «Не то, что надо».
Когда поток кандидатов иссяк, я уже подумывала обратиться в другое агентство, как вдруг на пороге появилась ещё одна женщина.
В строгом, почти монашеском черном платье без украшений, с высоко собранными в тугой пучок волосами, она держалась уверенно, с каким-то врожденным достоинством.
- Прошу прощения за беспокойство, мадам, - сказала она, и голос её был низким, приятным и без излишней подобострастности. – Я узнала, что вам требуются слуги. Я осталась вдовой. Мне очень нужна работа. Любая работа: служанки, горничной, помощницы на кухне…
Лицо её было не молодым, но и не старым – в нем отражалась печаль прожитых лет, не столько возраст, сколько опыт. Глаза, спокойные и внимательные, смотрели прямо, не блуждая по комнате.
Я задала несколько простых вопросов: об опыте, о семье. Она отвечала коротко, но по существу, без лишних подробностей, которые обычно пытаются вплести в рассказ, чтобы вызвать симпатию.
В её ответах проскользнули обороты, указывающие на образование: она упомянула о ведении небольшого хозяйства до смерти мужа, опыт в составлении домашней отчетности и отличное знание города: торговые лавки, аптеки, банки и т.д. Ничего показного, просто факты.
И тут интуиция, которая весь день молчала, тихо, но уверенно сказала: «Она!»
Я ещё раз посмотрела на её черное платье, на прямой стан, на руки, аккуратные, но не боящиеся работы. Затем печальным взглядом оглядела гостиную, где проходила наша встреча – на великолепные, но покрытые слоем грязи и пыли картины, на паркет, потерявший блеск из-за небрежного ухода, на паутину под потолком, и приняла решение.
- Вдовство, - медленно проговорила я, глядя собеседнице прямо в глаза, - это состояние, которое учит понимать ценность порядка и уважения к прошлому. Вам нужна не просто работа… Мне нужна не просто служанка…
Она слегка подняла голову, ожидая моего вердикта.
- Я доверяю вам должность домоправительницы, - уверенно сказала я. – С полным управлением хозяйством внутри дома и подбором персонала. Я не хочу видеть новых лиц, пока они не будут проверены вами. Но первое, что нужно сделать - и сделать сегодня – это отмыть этот дом.
Я обвела рукой пространство вокруг себя, показывая масштабы уборки.
- Особняк запылился и запачкался не только физически. Он требует всестороннего очищения. И я хочу, чтобы уже к вечеру здесь было элементарно чисто. Наймите временных работников столько, сколько потребуется. Не экономьте. И руководите процессом сами.
Женщина слушала внимательно. В её глазах не было ни эйфории от внезапного «повышения», ни страха ответственности.
- Я найму людей, госпожа, бригаду проверенных работников и несколько крепких помощников для тяжелой работы. Прослежу за каждым углом. К вечеру дом будет чист.
- Спасибо, - сказала я. – Как ваше имя?
- Марта.