Глава 17

– То есть, ты не просто вломился ко мне в клинику, чуть не искалечил, похитил меня, угрожал оружием, но и получается всю оставшуюся жизнь пересра… испоганил? – спросила, бессмысленно звякая ложечкой в своей кружке, размешивая сахар, который в нее не клала.

Пока закипала вода, и я заваривала чай, троица моих странных гостей стояла, сгрудившись в дверях, и молча настороженно наблюдали за мной. Как будто это я здесь была загадочным монстром, от которого можно чего угодно ожидать. И только когда расселись за столом, разлили чай и разложили торт, Настя почти робко спросила как я. Ответа у меня для нее пока не было, поэтому я, для начала, перешла к обвинениям.

– Да с какого перепугу я? – возмутился, хоть и совершенно неубедительно Макс, оторвавшись от активного поглощения здоровенного куска торта, который сам себе скромненько так отжалел. – Сама умудрилась руку в пасть Демычу сунуть.

Ну ясно, классически-мужское стремление отрицать вину. Всегда «ты сама виновата» или «оно само так случайно получилось».

– Если бы ты меня насильно не притащил к вам, то я никак бы с его клыком не повстречалась. Мало же мне было в жизни ПМСа, так теперь ежемесячно со мной станет происходить весь этот ужас. По утрам я буду просыпаться неизвестно где, вся в чьей-нибудь крови, возможно даже человеческой?

От жутко красочной картинки, родившейся в разуме, мигом замутило.

– Чего?! – повысил градус возмущения Лихо. – Ужастиков пересмотрела?

Настя закашлялась, подавившись тортом, и вытаращилась на меня укоризненно, а так ещё ни слова не произнесший мрачный крепыш снова угрожающе рыкнул, но я забила.

– Он что, вообще не говорящий у вас? – раздражённо зыркнула я на крепыша.

– Спасибо, – опровергая мое предположение, глухо пробасил Демьян. – За помощь. И прошу прощения.

– Как видишь – говорящий, – тут же продолжил Макс. – Но после переворота исключительно кратко и по делу. И никаких людей мы не жрём, разве что за дичью какой-нибудь можем погоняться, если подвернется.

– В городе? Дичь? – скептически скривилась я. – Кошки-собаки бродячие или вообще крысы? Ну утешил, чего уж.

– Да промолчишь ты хоть пять минут?! – ой, вот кто бы от меня молчания требовал! У самого фонтан не заткнешь. – Мы затем и пришли сюда, чтобы никакой хрени с тобой не случилось. В полнолуние мы в лесопарк уходим, тот, что за местными гаражами как раз начинается. И перевернувшегося всегда страхует кто-то в коже. Поэтому никаких пробуждений неизвестно где не случается. Как и не бывает сожраных собак, кошек, крыс. Если только выдру прихватить случится. Но чаще зайцев, их дофига там развелось. Короче, не пессемиздь, ничего страшного с тобой не будет.

– Я двое суток назад собственноручно извлекала из них пули, а ты мне говоришь ничего страшного не будет? – указала я на Настю и Демьяна. – Стало быть, словить свинца на пробежке для вас в порядке вещей? Тогда стоило бы кому-то из вас уже в меде отучиться и пули из своих выковыривать, чтобы ни в чем не повинных людей не привлекать и жизнь им не ломать.

– У нас был… – голос Насти задрожал, а в глазах заблестели слезы. – Был свой доктор… Погиб… Иначе Лихо бы никогда… не обратился к тебе.

Обратился. Надо же какое дипломатичное определение.

– Никто и никогда до этого момента на нас не нападал и не стрелял. Разборки всякие в лихие девяностые не в счет, – пояснил дылда тоже слегка просевшим голосом. – Мы завели привычку страховать друг друга в разных ипостасях чтобы не начудить чего и не навредить никому случайно, а не для защиты. И проблема со стрелками закрыта, если что.

Я вспомнила рассказ Клары Федоровны о сгоревшей машине с парой трупов, внутренне содрогнулась и решила эту тему не развивать.

– Девяностые? – я недоверчиво обвела их всех придирчивым взглядом. – Это же когда было! Вы тогда еще пешком под стол… Так! Лет вам сколько?

– Лично я семьдесят первого года рождения, – ответил Макс и довольно ухмыльнулся, наблюдая за моим офигением. – Настя на год старше. Демыч самый молодой из нас.

– Тысяча девятьсот хоть? – уточнила я, справляясь с изумлением. – Так тебе уже за полтинник?

– Вот именно, а ты мне тут хамишь, деточка. Старших надо уважать, обожать и беспрекословно слушаться, потому что они умнее и опытнее тебя, – оскалился в своей жутковатой улыбочке Лихо и выхватил из моих пальцев ложечку, которой я продолжала машинально брякать в чашке.

– Это не твой случай, – огрызнулась я. – Кто-то становится мудрым старцем, а некоторые просто старыми дураками. Выходит, оборотни бессмертные?

– Размечталась, – фыркнул дылда.

– К сожалению, очень даже смертные, – со вздохом ответила Настя. – Просто продолжительность жизни гораздо больше чем у людей.

– Насколько?

– Сами мы точно не знаем, а спросить не у кого, – пожала хрупкими плечами девушка.

– По… – хотела продолжить допрос я, но Лихо бесцеремонно перебил.

– А еще мы ничем не болеем, вообще, пипец какие, сильные и быстрые, трындец какие, неутомимые в постели, читаем человеческие эмоции по запахам и о супер-слухе не забывай. Так что, ты сейчас у меня на шее должна висеть, лобызая в благодарности.

– Нигде не треснет? – ехидно осведомилась я.

– Если это будут трещать шмотки, которые ты с меня станешь срывать, чтобы отблагодарить по-настоящему, то я не против.

– Лихо, блин! – возмутилась Настя, а бывший большой пес похабно ухмыльнулся, обменявшись с наглецом краткими взглядами.

– Я не из тех девушек, которые ведутся на мужчин сильно постарше, – ответила, еле справившись с импульсом выплеснуть в наглую ухмыляющуюся рожу содержимое своей кружки. – Так, хватит отступлений. Я хочу уже узнать, с какого такого перепугу вы решили, что мне светит стать одной из вас? Неужели малюсенького прокола на руке для подобного достаточно?

– Если ты от рождения наших кровей, то да, – счел нужным снова заговорить Демьян.

– Да как я могу быть, как ты выражаешься, ваших кровей? Что-то я не припоминаю в своей родословной предков оборотней.

– А ты прямо точно-точно знаешь все о своих предках? Зуб дашь, что какая-нибудь бабка-прабабка не согрешила случайно или нарочно с красивым парнем, что в нужным момент мимо пробегал-проезжал? – поинтересовался Лихо.

– Лично тебе я вообще никогда и ничего не дам… – процедила я и продолжила, проигнорировав дылдино «не будь так уверена». – Ну ок, кто-то с кем-то согрешил, дело житейское, но как ты смог это определить?

– Я же кровь твою пробовал, – буркнул Демьян, очевидно посчитав, что это исчерпывающая информация.

– Сколько? Каплю какую-то? Ты что, акула или экспертно-криминологическая ходячая лаборатория? Разве тебе не могло просто почудиться? У меня все перчатки были в твоей и Настиной крови, у тебя было шоковое состояние после ранений, мог ведь и перепутать, – привела я весьма весомые, на мой взгляд, доводы.

– Я ничего не путал, – скупо качнул головой оборотень. – Просто из-за ранения и после переворота как раз долго соображал, что почуял.

– Вы сами говорите, что в вас раньше никто не стрелял. Это была стрессовая и травматичная ситуация. Я считаю, что нужно перепроверить, – не собиралась так легко сдаваться я.

– Легко! Давай руку, Демыч тебя куснет слегка и все дела, – раздраженно скомандовал Лихо.

– Да счаз! – ага, вдруг пронесло, а я сама стану конечности в пасть зверю совать. Чтобы уже наверняка, ну да.

Я сорвалась с места, быстро прошла в кабинет, преследуемая цокотом когтей любопытного щенка, вытащила из ящика одноразовый шприц.

Вернулась на кухню, вскрыла упаковку, убрала с блюдца чашку. Проколола иглой средний палец, выдавила из прокола несколько капель и двинула посудинку к оборотню.

– Проверяй!

Демьян в первую очередь глянул на Макса, ноздри которого дерганно затрепетали, тот едва заметно кивнул и только после этого парень… хм… постбальзаковского возраста взял блюдце и смачно лизнул кровь.

– Ну? – нетерпеливо потребовала я ответа.

– Никакой ошибки нет. В тебе есть кровь оборотней, – огласил он мой приговор. – И ты обратишься с очень высокой степенью вероятности в ближайшее полнолуние. Так это работает.

– Я тебя ненавижу, – сказала я дылде после минутной гробовой тишины. – Ты реально Лихо долбаное.

– Блин, да в чем ты трагедию усматриваешь, не пойму никак?! – уже откровенно зло огрызнулся он. – Тебе одни ништяки от жизни впереди светят, а ты на меня рычишь. Все красивые бабы такие злые по жизни или только те, у кого затяжной недотра…

– Лихо, блин! – стукнула по столу кулаком Настя, и мне почудилось, что столешница треснула, но обошлось. – Да что ты сам все портишь?!

– Так, гости незваные, а давайте вы уже домой пойдете, – резко встала я.

– В смысле? – тут же напрягся дылда. – Ты с нами идёшь.

– Нет, не иду.

– Ты чё, нас не слушала? Ты скоро перекинешься! – тоже поднялся, нависнув надо мной Лихо.

– Через неделю, – упрямо уставилась я ему в лицо снизу вверх и наконец рассмотрела нормально его глаза. Не длинные, но очень густые ресницы, радужки поразительно яркие, переливом от почти оранжевого у зрачка до вишнево-шоколадного по краю. – И то это не на сто процентов достоверно.

– Да чё ты такая…

– Лихо! – окликнула Настя и покачала головой. – Нужно время, это нормально.

– Ок, тогда вы езжайте, а я тут останусь, – мигом переобулся наглец, уселся на место и стал активно приканчивать свой ломоть торта.

– Не останешься, – отрезала я. – Я хочу побыть одна и подумать.

– О, ну прекрасно. Она подумает, а мне потом разгребай последствия этого.

– Лихо, серьезно, – строго зыркнула на него девушка. – Дай человеку хоть опомниться.

Макс сильно помрачнел, на удивление молча, злое сопение не в счёт, доел торт, схватил со стола свою посуду, вымыл ее, брякнул на сушилку и, без единого слова, свалил.

– София, так что насчёт щенка? – спросила Настя, тоже поднимаясь. – Могу я его забрать? Обещаю, я буду с ним заниматься и ухаживать, как вы скажете, все под вашим контролем.

Демьян вскинул голову и удивлённо уставился на свою подругу.

– Я очень-очень его хочу, – сказала Настя ему, как будто отвечая на безмолвный вопрос и погладила по мощному плечу.

Мужчина тяжело вздохнул, пожал плечами и теперь перевел требовательный взгляд на меня.

– Берите, – тоже со вздохом махнула я рукой, четко прочитав в его взгляде, что щенка Настя получит даже через мой труп. – Я тут не знаю, что со мной реально через неделю будет, благодаря вам, какая тут ещё собака.

– Спасибо! – радостно взвизгнула Настя, но сразу помрачнела. – Простите, что так вышло.

Она подхватила с пола задремавшего собачьего сына и умчалась, видимо, пока я не передумала.

– Ты не рада, – констатировал очевидное Демьян, тоже поднимаясь. – И боишься. Напрасно.

– Почему?

– У тебя есть Лихо, – ответил он и покинул кухню, не сделав все хоть сколько-то понятным.

– Вот-вот, это-то и пугает, – буркнула я ему вслед.

Заперла входную дверь, навела порядок на кухне, протёрла везде полы, стараясь пока не гонять в голове шокирующую информацию. Честно сказать, я вообще не представляю как реагировать. Рыдать? Паниковать? Ожидать с нетерпением чего-то невообразимо нового? Молиться, чтобы пронесло? Так я не верующая, к сожалению.

Уже ступила на первую ступеньку лестницы, намереваясь идти отдыхать, как звякнул дверной звонок.

Ну, если это опять Лихо, то я ему сейчас от души навтыкаю!

Однако, за дверью обнаружился смывшийся почти по-английски Руслан. С букетом. Прямо заваливают меня ими последние дни.

– Привет! Не слишком поздно для покаянного визита? – с неуверенной полуулыбкой спросил мужчина, протянув мне цветочную композицию.

– Привет. Дело не во времени, я сегодня в принципе… – я осеклась. Ну не признаваться же, что мне нужно смириться с перспективой скорого озверения. – А, ладно, заходи. Могу чаем с тортом угостить.

Руслан включил улыбку на полную мощность, бодро потопав за мной, но в центре приемной вдруг встал, как вкопанный. Обернувшись, я увидела, что лицо его окаменело будто, стоит и пялится в одну точку. Примерно в то место, где оборачивался на моих глазах Демьян.

– В чем дело? – спросила, тоже останавливаясь.

– А я уж понадеялся… – пробормотал Руслан и молниеносно выкинул вперёд руку, в которой что-то тускло блеснуло темным металлом.

Звонкий щелчок, и в то же мгновенье в мою шею нечто ударило довольно сильно и обожгло болью. Руслан же отпрыгнул в сторону и упал на пол, отгораживаясь от меня креслом. «Прямо как актеры в боевиках каких-то» промелькнуло в голове. Охнув ошарашено, я схватилась за шею, нащупала и выдернула то, что оказалось двумя маленькими дротиками.

– Ты рехнулся? – вскрикнула и взмахнула руками, потому что пол рванул из под ног, а комната закружилась.

По ушам резануло гневным звяком колокольчиков и перед моим мутнеющим взглядом образовался Чазов.

Да что же это за моду взяли мужики, хороводами ко мне таскаться друг за другом?

– Софи, он мошенник! – обличающе заорал Павел, с опозданием начав озираться. – Этот твой Руслан подозрительный тип и явно замышляет что-то поганое. Я следил за ним и… Софи?

Пол опять дернулся, а мышцы безвольно обмякли, и я стала плавно, как мне чудилось, валиться на пол. Веки наливались необоримой тяжестью, в ушах все утолщался слой затыкающей их ваты, и последнее, что я увидела – за спиной Паши появился Руслан, схватил его за волосы и полоснул по горлу огромным ножом.