Глава 30

Лихо

Да пошло оно все! Сначала она меня уговаривает пойти на встречу, которая мне никуда особо не упёрлась, ещё и все мои, МОИ друзья, моя семья единственная ей дружно подпела. Но как только сраный недобиток озвучил предложение, которое я счёл дельным, чертова баба принялась требовать совершенно обратного, ещё и всячески демонстрировать, что класть ей на мои приказы, спорить и препираться. А о чем она думала Руслан с ней говорить хотел? Мечтала, что каяться начнет, брехать, что влюбился и в цепи посадил, чтобы никому больше не досталась, а решение продать на опыты было его роковой ошибкой? И он же, сука позорная, даже почти завел эту пластинку.

И чего София от меня ожидала? Что я буду молча стоять, не отсвечивая, вдыхая вонь его к ней похоти, пока они там объясняться будут? Дура! Я туда шел с реальным намерением порешать вопросы, а не полюбоваться, как мудила залётный мысленно мою пару трахает.

Но теперь почему-то в салоне тачки буквально звенит «сам ты мудила», причем со всех сторон.

Настя затормозила у съезда с трассы на убитую гравийку, ведущую в лесок, где мы спрятали от лишних глаз автодом. Дальше ехать, цепляя брюхом угнанной «Мазды» колдобины, смысла не было. Вылезли из салона молча, зыркая друг на друга искоса. София тоже вылезла, хоть я и думал, что тащить придется, устраивая кошачий концерт. Сидела же всю дорогу с прямой спиной, как ей к позвоночнику палку привязали, и смотрела исключительно вперёд, игнорируя мое присутствие.

– Идите вперёд, мы вас догоним через несколько минут, – неожиданно велела моя пара остальным, а сама прислонилась боком к тачке, явно давая понять – ей есть, что мне сказать.

Я поднял к небу глаза, предвкушая, что сейчас начнется очередной заход обид и предъяв, но тут же аж отшатнулся от прилетевшей по левой щеке хлестской пощечине.

– Какого…?! – мигом рассвирепел, оскаливаясь, но моя ярость напоролась на прямой и такой жёсткий взгляд Софии, что мгновенно разбилась о него, как волна о волнорез.

– Скажу один раз, Макс. Мне совершенно точно некуда идти, понятия не имею, что меня ждёт буквально через несколько дней, мне очень страшно, но я ни за что не позволю тебе унижать меня, пользуясь этим страхом и безысходностью, – голос Софии чуть дрожал, но я нутром почуял – не от страха или сдерживаемых слез, это была отчаянная решимость, такая, что у меня и от загривка до задницы все дыбом встало от осознания близости безвозвратной потери. – Если ты ещё раз поведешь себя как сволочь, то я не побоюсь действительно уйти на все четыре стороны, и будь, что будет. Это не детские обидки в стиле «назло маме уши отморожу», а принципиальная жизненная позиция, к которой я пришла с годами и совсем не на пустом месте. Я признаю, что на встрече с Русланом первая допустила ошибку, начав спорить с тобой при нем, вместо того, чтобы обсудить все позже и наедине. Но меня оправдывает то, что я на этого человека даже смотреть не могу спокойно, после того, что он творил, вся ситуация до сих пор для меня слишком дикая, плюс я привыкла принимать решения и действовать самостоятельно, а не в паре с кем-либо или вообще в команде. А что оправдывает тебя?

Первым импульсом было рыкнуть, что хрен я клал на какие-то там оправдания. Но София продолжала смотреть неотрывно и требовательно, отчего в башке внезапно опустело, оставив на месте всего единственный довод – то, что я и есть мудила, этим все сказано.

– Занесло. Извиняюсь, – вместо этого буркнул я. – Хочешь – ещё лясни по морде.

– Нет, – со вздохом ответила София и отвернулась, но что-то не похоже, что расслабилась.

– Да ладно, врежь, отведи душу, от меня не убудет.

– Нет, Макс, это не решение проблемы и не выход из ситуации.

– Да какой ещё ситуации? – ну что за манера такая все усложнять и придумывать на пустом почти месте какие-то ситуации, мать их.

– Такой, как сегодня, что имеет свойство повторяться и входить в привычку. В следующий раз ты опять себе позволишь нахамить мне и унизить, ткнув в зависимость от тебя, я тебе снова врежу, ты извинишься, чтобы только замять, и так по кругу? Так и станем хлестать друг друга, вместо того, чтобы разбираться в чем причина раздражения, как взрослые, блин, люди?

– Мы чё, серьезно сейчас начнём в этой чуши разбираться, когда у нас такая операция на носу?

– Станем! Хотя бы потому, что я против того, чтобы эта операция вообще затевалась. Ты же сам сказал, что никакой жучок не будет работать вечно.

– И что? Да пойми ты, женщина, блин, самостоятельная, что выхлоп не только в каком-то там жучке! Ты хочешь вернуться? Домой, к родным, в клинику свою, опять кромсать мохнатые шары бедолагам котопсам и уколы колоть? Хочешь, я слепой что ли. Так расхерачить ту паскудную лабораторию и всех причастных и есть исполнение твоего желания. Не доходит, что ли?

– А до тебя доходит, насколько такое может быть опасно?

– Я не дебил. Поэтому-то вы с Настькой и просидите весь движ в безопасном месте.

– Нет, ты не дебил, ты идиот! – сорвалась-таки на крик София, а я внезапно наоборот, стал успокаиваться. То необъяснимое бешенство, что мутной пеной заволокло сознание, стоило только моей паре и мудаку в пальто оказаться в одном помещении и окончательно накрывшее от его слов, брошенных вдогонку, стало быстро оседать.

– Да с хера ли гости понаехали?

– Ты можешь погибнуть. Вы все. И это уже не говоря о том, что Руслану верить нельзя.

– Тебе-то какая печаль? Сама орала, что я впёрся в твою жизнь, всю её изгадил, и не видеть бы меня век. Избавишься и от меня, и от проблем, заживешь. Найдешь себе нового оленя благородного, что тебе и обеспечит то самое обращение, которого ты достойна, – говорил, а сам давил желание улыбнуться, хрен пойми почему, но что-то такое в глазах серых напротив засверкало, что душу не только грело, но и прям ласково так поглаживало.

– О, ну неужели мы добрались до причины? То есть, ты прекрасно осознаешь, что ведёшь себя неправильно, а то и отвратительно, но твоя жизненная позиция – терпи таким, какой есть, меняться не буду?

– Вот сейчас вообще не уловил: это каким таким макаром мы на это вырулили? Может, наоборот, все дело как раз в том, что ты накопила обидок на мужиков бывших до хрена и все чужие прежние косяки на меня напяливаешь? А я, как раз, меняться для тебя готов, только, сука, озвучивать надо, что конкретно тебя не устраивает, но для начала самой в этом стоит разобраться. А то ночью – идём на встречу, а с утра уже – заднюю включаем и сваливаем. Учти, что меняться – не значит прогибаться, помыкать мной не выйдет, дет… – я поперхнулся, вспомнив, что ее бесит мое детканье. – … София.

С минуту моя пара стояла, тяжело дыша после того, как прооралась на меня, потом резко развернулась и пошла к автодому. То есть все, мы закончили? Супер, конечно. Если у тебя нет аргументов, то ты просто берешь и уходишь, да? Так это у женщин работает?

София остановилась и развернулась так неожиданно, что мне пришлось схватить ее за плечи, чтобы не упала, когда налетел.

– Хорошо, ты прав, у меня хватает старых обид и не на пустом месте, между прочим, но твоего хамства это не оправдывает. Если приревновал меня к Руслану, то это не повод для грубости, можно же просто поговорить откровенно. И я бы тебе тогда прямо сказала, что я не тот человек, что предает или изменяет.

– Приревновал?! Я?! – хохотнул я, но тут же смехом и подавился, получив по башне удар озарением и прошипел сквозь зубы: – Су-у-ука!

А ведь это она, лютая эта хрень внутри, которая придушивает и кислотой жжет внутри с момента встречи с Софией, ревностью, походу, и зовётся. Я пару ревную? Да, ещё как, до отлёта кукухи. Но почему? Потому, что она теперь мой единственный вариант по жизни, или…?

Посмотрел в глаза Софие, чувствуя… Да, чувствуя. Или-или, Лихо, ещё какое или. Ага, влип по самое «здрасти». Факт.

– И кстати, о том, что мне хотелось бы изменить, – прервала мой офигей София. – Ты не мог бы поменьше ругаться?

– Понял. Принял, – буркнул я, обхватил свою пару за плечи и повел к автодому.

Дема, Кибер и Настя встретили нас настороженным взглядами, явно ничего хорошего не ожидая от нашего тет-а-тета. Я же мысленно ухмыльнулся, предвкушая выражение их физиономий и бухнулся перед Софией на колени.

– Прости, что повел себя как полный придурок, – сказал, схватив ее за руку и поцеловал в центр ладони, едва сдерживая уже открытую ухмылку.

София аж воздухом подавилась, уставившись на меня шокировано. Ну а чё ты думала? Мужик косячит прилюдно, мужик и извиняется так же, а не как трусливое чмо втихаря, чтобы типа авторитет не повредился в глазах общественности.