Глава 6 · Леший
В заповедных и дремучих страшных Муромских лесахВсяка нечисть бродит тучей и в проезжих сеет страх…
К осени Соня окончательно втянулась в работу Инспекции. Задания: отследить засвета, приструнить зарвавшуюся нечисть, написать отчёт, сгонять на выезд – уже не казались сложными и не были в тягость. Излишне эмпатичный и жизнерадостный начальник тоже перестал раздражать – Соня к нему просто привыкла. Даже глупая Аришка больше не бесила или бесила уже не так сильно. Она и правда оказалась толковой ведьмой, просто излишне мечтательной и рассеянной. Со Стешей Ларина даже вроде как сдружилась. Секретарша казалась Соне вменяемой и адекватной, с ней было легко общаться как по работе, так и на отвлечённые темы. Девушки так сблизились, что один раз Соня даже обнаглела настолько, что поинтересовалась у Степашки, с кем это регулярно созванивается Дмитрий Александрович, имея при этом столь романтичный и глуповатый вид.
– Я вообще не в курсе, с кем он сейчас, – охотно зашептала Стеша, заговорщически наклонившись к Соне, – но я тоже заметила, что эта… блондинка ему регулярно названивает. Ещё когда мы в Бескудниково работали, она уже телефонировала. Вроде это какая-то его то ли одноклассница, то ли однокурсница…
Соня про себя отметила, что Стеша нет-нет да и сканирует начальника, иначе откуда секретарша знает, что «обожэ» Дмитрия Александровича – блондинка?
– Ну, скорее однокурсница, не факт, что он с ведьмой учился в школе.
– Я тоже так думаю. Но я её никогда вживую не видела, и сам он никогда о ней не говорит… Он обычно, если с кем-то встречается, нет-нет да и обронит, мол, ужинаю с Дашей, обедаю с Машей…
– Завтракаю с Глашей, – мрачно закончила Софья. – Он, походу, тот ещё ходок.
– Конечно, ты только заметила? Или ты что, сама?..
Соня выразительно постучала себе пальцем по лбу.
– Добрый вечер!
– А, ну да! – спохватилась Степашка. – У тебя же этот… ну, красавчик с бородкой, с которым ты переписываешься постоянно.
– Ах ты!.. – Ларина ухватила первую попавшуюся папку и едва не дотянулась ею до блондинистого темечка вовремя отпрянувшей Стеши. – Ты что, и меня сканишь втихаря?!
– Прости, прости, прости! – заверещала Степанида, захлёбываясь смехом. – Ну я нечаянно… Очень, кстати, красивый… Правда, что ли, нет?..
– Стешка!
– Нет, мой-то симпатичнее, а то бы я у тебя его номерок попросила.
– Русик мой друг… детства. – Соня, отдуваясь, сунула бесполезную папку на место, в держатель. – У меня так-то ещё домовой есть, ну, у соседей. Это чтоб ты меня ещё и в этом не заподозрила.
Стеша продолжала хихикать. Она сама уже пару месяцев встречалась с Кириллом и была вполне довольна жизнью.
– Нет, надо тебе тоже кого-нибудь подыскать, – решила она наконец. – Друг детства и домовой – это здорово, конечно, но…
Эту шарманку она заводила довольно часто, и в этой части диалога Соня неизменно либо пряталась под стол, либо убегала на улицу в курилку, либо шумно требовала через дверь у Дмитрия Александровича отправить её на вызов сиюминутно. Сейчас начальника на месте не было, он с час назад отбыл на встречу с частенько поминаемым Сысоевым, который, как путанно объяснила Степашка, был одним из главных инспекторов города и непосредственным начальником Дмитрия Александровича. Поэтому, пользуясь его отсутствием, Соня и Стеша упоённо сплетничали, а Арина внаглую затаривалась бижутерией на маркетплейсе прямо со служебного компьютера.
– Здрасьте! Зонтики здесь чинят?
Дверь едва слышно приоткрылась, и в приёмную проскользнул парнишка лет двадцати с небольшим. Внешне он выглядел как ожившая мечта девочки-подростка. Такого смазливого лица Соня не видела с тех пор, как случайно наткнулась на видео популярного у школьников блогера… или певца… а может, актёра. Соня искренне полагала, что эти мальчишки, тощенькие и слащавые, все на одно лицо, да и по возрасту ей, мягко говоря, не подходят. И вот в приёмной – это явление.
– Распаковку делать пришёл? – вырвалось у неё почти против воли.
Брови юноши, густые и чётко очерченные, будто нарисованные, поползли вверх.
– В смысле? – глупо уточнил он.
– Сонь, – укоризненно шикнула Стеша. – Вы к кому, молодой человек?
Ларина брезгливо сморщилась. Парень ей с первого взгляда не понравился.
– А я к ва-ам. – Мальчишка расплылся в неприятной – с Сониной точки зрения – и какой-то порочной улыбке. – Я по распределению.
– Ой… – опешила Степашка и с размаху зарылась в папку с бумагами. – А почему так поздно?!
– Почему поздно? – немного наигранно удивился парнишка, вразвалочку подплывая к Стешиному столу, демонстративно не обращая внимания на Софью. – Каникулы ещё не прошли.
Девушки переглянулись, и Степашка протянула:
– Какие каникулы? Каникулы кончились, всё, работать пора… Золотов?
– Так точно, – шутливо отсалютовал распределённый. – Никита Васильевич!
Соня громко фыркнула. На Васильевича мальчишка не тянул ну нисколечко.
– Бумаги давайте, Никита Васильевич, – вздохнула Стеша и потянулась к принтеру. – Оформляться будем… И знакомиться. Я Степанида.
Парень замер с разинутым ртом.
– Гонишь!
Стеша вспыхнула, в тишине отчётливо было слышно, как скрипнули Сонины зубы. Никита, очевидно, понял, что допустил бестактность, и мигом замёл хвостом:
– В смысле… Прикольное имя… Модное… Сейчас же модно… всякие там Фёклы, Матрёны… Да? Нет?..
Стеша поджала губки. Соня раздула ноздри и оскалилась. Атмосфера в приёмной ощутимо сгустилась. Напряжение сняла Ариша, наконец высунувшаяся из кабинета.
– А чё тут?.. Ой!
– Ой, – мрачно подтвердила Соня, продолжая буравить дурно воспитанного парня взглядом, впрочем, уже не прикидывая, что опустить на его модно причёсанную голову – стул или факс.
– Привет, – солнечно поздоровалась Арина. – А… Ой… В смысле, здравствуйте… Ты… Вы кто, заявитель?
– Чё? Кто?
Соню затошнило. Она мигом смекнула: эти двое – одного поля ягоды. И вообще такое зашкаливающее количество красивых людей в одной конторе её напрягало. Ещё и начальник должен скоро вернуться…
– Нет, Ариша, это не заявитель, – устало пояснила Степанида, сражаясь с ксероксом. – Это наш новый коллега.
– Никита, – развязно отсалютовал мальчишка.
– А я Ариша! А это Соня!
– Класс, – оценил Никита, шаря глазами по помещению. – Одни девчули. Малина!
– Начальник, Дмитрий Александрович, скоро приедет, – с нажимом, впрочем, без явного неудовольствия сообщила Стеша. Никита мигом поскучнел.
– А всё равно, – решил он. – Сразу две красотки – уже кайф.
Степашка, Соня и Арина зависли, оценивая пассаж. Наглый парень с удовольствием наблюдал за их реакцией. В сгустившейся тишине колокольчиком зазвенел смех Аришки.
– Ты что, считаешь плохо? – искренне и ласково, как ребёнка, спросила она. – Трое же!
Золотов криво улыбнулся и промолчал. Соня решила от греха подальше вернуться на рабочее место, впрочем, дверь между приёмной и кабинетом она закрывать не спешила. Покосившись на беззаботно вертящуюся рядом Аришу, Стеша чуть наклонилась к новому коллеге и, понизив голос, сказала:
– Я не знаю, чего ты добиваешься, но имей в виду: мы коллектив дружный, и поссорить нас не получится. Понял?
– Да ты чего, Стёп, и в мыслях не было! – неправдоподобно ужаснулся Никита. – Просто сказал как есть. Может, мне блондиночки больше нравятся. Ты, кстати?..
– Нет!
– Понял! – Парень демонстративно поднял обе руки и уже более деловым тоном спросил: – Где мне сесть?
Соня про себя порекомендовала велосипед без сиденья. Стеша была более снисходительна.
– Там свободно возле окна, рядом с Аришей. Ариш, покажи. Ой! Соня!!!
– Что такое, ёлки-моталки?!
– Гы-гы, – не преминул прокомментировать Никита. – Ты прям тётушка какая-то: ёлки-моталки! Чё дальше? Ёк макарёк? Ёшкин кот?
– Стеш, а вот если я сейчас его превращу в… ну, в дворнягу, например, и мы его прогоним, а Дмитрию Санычу скажем, что никто не приходил? – предложила Соня очень спокойным голосом, хотя ноздри у неё раздулись так, будто она собиралась целиком вдохнуть Золотова в себя.
– Да ты не сможешь… – Голос Никиты был неуверенным, хотя нахальная усмешка ещё не сошла с его хорошенького лица. Он трусливо отступил на шаг.
– Она сможет! – радостно влезла Ариша, сияя улыбкой. – У неё диплом по этим… как их? По трансформациям, вот!
Никита заметно спал с лица.
– А это запрещено! – нашёлся он. – Я магический кодекс читал! И уголовный, и гражданский.
– Вот, Арина, человек кодексы читал, – не преминула подковырнуть внучку травницы Софья. – Думаешь, я, работая здесь, лазейку не найду? Да тебе потом уже всё равно будет.
У Стеши немного отлегло от сердца. Она читала Сонину характеристику, знала, как и Дмитрий Александрович, обо всех художествах Лариной, даже обсуждала это с ней и успела несколько проникнуться Сониной философией. Например, сейчас она поняла, что раз Софья столь многословно угрожает вредному парню, значит, буря, скорее всего, миновала. Планируя перейти к действию, Ларина обычно не тратила слов.
Никита Золотов этого не знал.
– Стеш, так ты чего орала? – демонстративно потеряла всякий интерес к распределённому Соня.
– А… Ой! Да! Вызов!
– Класс, давай! Что там?
– Ой…
– Ну чего ты ойкаешь? – поторопила секретаря Ларина, пытаясь перегнуться через её стол. – Что стряслось? Куда гнать?
– Э… Ну… В общем… «Лосиный остров» знаешь?
– Ну знаю, конечно. А мы, пардон, при чём?
Огромный лесопарк раскинулся на территории сразу нескольких московских районов и сразу трёх подмосковных городов. В пределах МКАД, впрочем, вся территория между Ярославским и Щёлковским шоссе, от Третьего транспортного кольца до пределов города, под кодовым названием «Лосиноостровский район» находилась под юрисдикцией одноимённого отделения Инспекции СВАО. Административное деление для магической Инспекции вообще было вопросом сложным и щепетильным и в некотором смысле отличалось от официального. Само Лихоборское отделение не так давно обрело теперешние границы условного района. Как-то раз Арина спросила, отчего Москва не поделена Инспекцией на привычные районы, и Дмитрий Александрович долго распинался о плотности обычного и магического населения, уровне концентрации волшебных существ, различных местах скопления энергии и тому подобном.
– Мы ни при чём, конечно, – печально согласилась Степанида, – но это как раз запрос из Лосиноостровского отделения… У них там в парке… леший…
Никита присвистнул.
– Ну леший, и что? Они сами его отловить не могут? – не унималась Соня.
– Там всё сложно… Уже месяц туда ходят, но никто не может с ним сладить. Они даже эксперта вызывали откуда-то. Знаешь, что он сказал? Что там вообще нет никакого лешего! Но он есть! Его многие видели, даже инспекторы. А сколько он народу перепугал простого! Там уже и территорию оцепили, и патруль дежурит – бесполезно. Ростокинские инспекторы приезжали – так он одного вообще чуть не покалечил!
– Угу, теперь до нас очередь дошла… Ладно, давай съезжу…
– Одна?! Ты с ума сошла! Бери Арину и Никиту…
– Да щас!
– Тогда ждём Дмитрия Александровича!
Соня заскулила.
– Ну Стеша-а…
– Да, я тоже так-то хочу на лешего глянуть! – неожиданно встрял Золотов. – Ну хоть заценим, реальный он или нет.
Софья свирепо смерила новенького сканирующим взглядом.
– На чём специализируешься, что окончил? – спросила она наконец.
Мальчишка приосанился.
– Петербургский социальный институт городской магии, – противно растягивая слова, сообщил он. – Имени Достоевского. Сенсопатия, скан, тонкая материя.
ПСИГМ был одним из самых лакомых кусочков для волшебной абитуры. Институт готовил городских магов, снабжая кадрами муниципалитеты и разнообразные госслужбы, от административных подразделений правительственных организаций до управлений жилищно-коммунальным хозяйством.
– Ладно, ПСИГМа-бой, – смилостивилась Ларина, – в принципе, сойдёт. Стеш, бумажку давай. Что его, задержать или чего?
– Ну, вообще-то он у ММВД ещё не в розыске, – с сомнением протянула Степанида. – Если только не нападёт…
– А он может? – пискнула Ариша.
– Надеюсь, нет… Вы поосторожнее там, хорошо?
– Пошли в ангар, – буркнула Соня, пряча распечатанный документ в карман.
Во владениях тёти Паши и Лады обнаружилась проблема: трёхместной ступы в наличии не оказалось.
– Значит, кто-то не летит! – бодро констатировала Соня. Никто её мысль не поддержал.
– Тёть Паш, – заканючила Арина, – а есть что-то другое, такое большое…
– Ковёр-самолёт! – брякнул Никита.
Соня покрутила пальцем у виска.
– На мётлах умеете?
Софья и Никита синхронно кивнули, Аришка закрутила головой.
– Снова-здорово… – Ларина скрипнула зубами.
– В смысле, не умеешь? – не поверил ушам Золотов. – Ты ж в универе учишься, там что, мётел нет?!
– Это факультатив… – проблеяла Арина, меняясь в цвете лица от нежно-розового до багрово-красного.
– И что? Думала, не пригодится? – язвительно заметила Соня. – Давайте мётлы… Две.
– Три, – упёрлась Морозова, – я тоже полечу!
– Носом вниз ты полетишь, – припечатала Лада, вытаскивая на свет божий несколько мётел и придирчиво их оглядывая. – Малой, держи.
– Ну я тоже попробую… Я летала…
– Тьфу прямо! – не выдержала Соня. – Дайте вы ей помело, пусть сверзится с него прямо тут!
Лада фыркнула и сунула Арише первую попавшуюся метлу, которую внучка травницы тут же храбро оседлала. Все застыли, как в последней сцене «Ревизора».
– Арин, что ты делаешь? – уточнила Соня.
На лице практикантки отразилась целая гамма эмоций, отчего показалось, что по её физиономии пошла рябь.
– А как?..
Лада заржала в голос.
– Ну ты даёшь! – взвизгивала она между взрывами хохота. – Палку она между ног сунула! Ладно, девка, а мужики таким макаром как бы летали? Ой не могу! Ха-ха-ха!
Арина немного помялась и пересела на метлу боком. Захихикал уже Никита, у Лады началась форменная истерика. Соня продолжала стоять, прикрыв глаза ладонью.
– Хватит ржать! – Тётя Паша ткнула Ладу локтем в бок и потянулась к Никите с явным желанием отвесить тому подзатыльник. Золотов предусмотрительно отскочил.
– Так! – Соня приняла соломоново решение. – Арина, иди к Стеше, скажи, что никуда не летишь. Пока Дмитрия Саныча нет, покружи тут, по ангару. Тёть Паш, можно, она потренируется? Мы с Никитой летим на Лосиный остров. И это не обсуждается!
Раскрывшая было рот Арина обиженно его захлопнула.
– А ты тут типа главная? – прищурился Золотов, который, в принципе, был с решением согласен, но промолчать не мог.
– Я тут типа адекватная и типа взрослая, – отрезала Соня, забирая у Лады мощное помело и усаживаясь как следует на ветки, попутно разматывая ремень безопасности. Ариша смотрела на это разинув рот. Короткий ремешок, перпендикулярно к которому был приторочен ещё один, подлиннее, – его Соня застегнула поясом вокруг талии под курткой.
– Я долго ждать буду?
Никита вздрогнул и быстро повторил все действия Сони. Сучковатая ручка его метлы задёргалась в стороны, как голова норовистой лошади. Тётя Паша открыла люк, выпуская верховых наружу.
Вообще Соня и сама не особо любила летать на метле. Умела – да, ещё на втором курсе рассудив, во-первых, что ведьма, не умеющая летать на помеле и прочем, – не ведьма, а во-вторых – что рано или поздно пригодится. Больше всего это было похоже на поездку на мотоцикле, даже больше на мопеде. Соня видела, как некоторые колдуны и ведьмы приделывали к своим мётлам руль, похожий на велосипедный или мотоциклетный, и разнообразные выпендрёжные штуки по типу выхлопной трубы, откуда валил сиреневый дым, огромного фонаря и прочего. За подобное непосредственно Лихоборские инспекторы пару раз лишали лихачей личного транспортного средства на пару месяцев – такие фокусы были чреваты получением статуса засвета – колдуна, засветившегося или, так сказать, спалившегося перед обычными людьми. Нарушение считалось самым серьёзным из неуголовных и каралось, в зависимости от обстоятельств, вплоть до пожизненного запрета на магическую деятельность.
Ведьма и колдун снизились, миновав Ярославку, между Большим Лосиноостровским прудом и изгибом речки Будайки. С другой стороны пруда раскинулся огромный институтский студгородок, но сейчас, на исходе лета, там было сравнительно тихо. Место было хорошим, богатым на магию, но только…
– Нет тут никакого лешего.
Никита, положив помело на землю, стоял с поднятыми руками и самым авторитетным видом. Соня, старательно пропускавшая через себя местную энергетику, скептически покосилась на коллегу.
– По старинке ладошками сканируешь?
– Не по старинке, – снисходительно парировал Никита. – Так проще всего. Мы, сенсопаты…
– Не вы, а мы, – веско перебила Софья. – Передо мной можешь не выпендриваться. Пошли пройдёмся…
Лешим, по крайней мере в этой части парка, действительно и не пахло. Даже если предположить, что нечисть курсирует по всему Лосиному острову, хоть какой-то «хвост» должен был остаться. Вместо него Соня чувствовала нечто странное. Не то тревогу, не то опасность, не то какое-то напряжение, словом, нечто малоприятное…
– Это плохо, – заявила она несколько невпопад.
– Что – плохо?
– Что это не леший.
– Почему?
– Потому что леший нас не засёк бы.
Софья не то чтобы почувствовала и тем более не увидела – скорее, угадала… предугадала… Сработали гены мамы-астролога, наверное.
В спину Никите ударил энергопоток невероятной силы, похожий на воздушный. Пролетев не менее полудюжины метров и чудом не встретившись ни с одним деревом, молодой колдун опрокинулся ничком и замер. Полсекунды понадобилось Соне, чтобы машинально отметить, что Никита не вскрикнул, значит, был оглушён мгновенно. Значит, атаковал маг, причём не самый слабый… Разжав пальцы и уронив помело в траву, Соня резко вскинула руку и в развороте описала над головой дугу, чтоб, по крайней мере, не сразу поймать следующую атаку прямо в лоб… и натолкнулась взглядом на глаза атаковавшего.
Он был весь довольно внушительный… нет, видный… нет, заметный, но глаза его оказались настолько выразительными: огромные, чуть навыкате, почти чёрные, горящие безумным огнём, что ни высокий рост, ни странно сутулая фигура, ни длинные спутанные волосы, ни лохмотья, в которые был одет неизвестный, как-то не бросались в глаза. Правая рука, очевидно та, которой был послан энергоимпульс в спину Никиты, всё ещё была чуть поднята.
– Приветствую, – осторожно произнесла Соня, старательно удерживая невидимый щит, судорожно соображая, хватит ли у «лешего» ума, чтобы атаковать её в ноги, которые Ларина не успела защитить. – Что же вы со спины нападаете?..
Мужчина издал странный рык, развернулся и бросился наутёк.
Соня выругалась и, помедлив всего секунду, кинулась к Никите.
Парень всё ещё не подавал признаков жизни. Перевернув его на спину и для проформы похлопав по щекам, Соня вызвала волшебную скорую помощь. Технике этого вызова маленьких ведьм и колдунов учили с самых ранних лет, как обычные дети заучивают номера телефонов спецслужб: пожарной, медицинской, полиции. Примерно по этому же методу давным-давно маленькая Сонечка вызвала прокурора тётю Тамиллу Ашихмину сотоварищи. Соню этому, конечно, не учили, но ей так хотелось наказать бабку, да и врождённый ресурс позволял, что интуитивно выброшенный импульс нашёл адресата. Прокуратура ММВД тоже сработала чётко, они умели перехватывать даже нецеленаправленные искры-призывы. С медиками было гораздо проще. Чёткий адрес необязателен – достаточно сконцентрировать энергию, чтобы в отправленной искре отпечаталась точка координат. Мощный посыл – вручную или мысленно, и медики будут на месте уже через несколько минут. Благо сеть подстанций обширная и работает слаженно и оперативно. За Никиту можно было больше не волноваться, а вот нападавшего необходимо отловить немедленно. Леший он или не леший – он был опасен, и Соня это понимала.
«Хвост», который оставил сбежавший в лохмотьях, всё ещё хорошо читался, особенно для такого специалиста по тонким материям, как Соня. «Всё-таки не леший, конечно, – решила Ларина, труся по лесу, всё сильнее отдаляясь от пруда. – Лешие не умеют так колдовать, лешие выглядят иначе, лешие не оставляют следа». А след был, но вёл в какую-то чащу. Соне стало не по себе. Не хватало ещё заблудиться в этом лесопарке… К тому же, очевидно, леший-нелеший отлично тут ориентировался, не чета Лариной, которая, к своему стыду, не была здесь ни разу за всю жизнь. Совершенно неожиданно Соня вылетела на небольшую полянку и едва не врезалась в странное и колоритное сооружение, полуземлянку-полусруб: наполовину утопленная в мягкий дёрн избушка, прилепившаяся к двум здоровенным деревьям, да так, что создавалось впечатление, будто растёт она прямо из их стволов. С полминуты Соня потопталась у строения, не решаясь соваться внутрь. Что, если «леший» и впрямь притаился внутри? Колдун он, судя по всему, сильный, тёмный и довольно… раздражённый. К тому же напал на представителя власти. Хорошо, он не знал, кто они, не успели инспекторы представиться, ладно, но это не повод бить в спину! Мало ли, заблудились люди! Нет, надо его задержать… Ага, а полномочия у тебя есть, одёрнула себя Софья. Ну, положим, кое-какие есть, но… В ушах зазвучал голос Дмитрия Александровича: «Нельзя лезть на рожон! Нельзя вступать в контакт! Это недопустимо!» «Это непрофессионально», – присовокупила Соня от себя и решительно вызвала магическую полицию. Конечно, отыскать их с псевдолешим здесь, в лесопарке, будет непросто, но максимум в течение получаса здесь точно будут и врачи, и полицейские… А мне что прикажете делать, спохватилась Софья. Ждать? А если он сбежит? Что она скажет людям из ММВД? Ну уж дудки! Хотя бы обездвижить она его должна, ведьма она или как?! На хвосте этой мысли она решительно сунулась в сруб.
Дверь висела на одной петле, но к косяку тем не менее прилегала очень плотно. Создавалось неуловимое впечатление, что их (дверь и косяк) частенько били друг о друга. Приоткрылась она с мерзким скрипом. Внутри было темно, свет едва пробивался сквозь крохотное незастеклённое окно. Соня различила только большой деревянный стол, какие-то нары в одном углу и кучу тряпья – в противоположном. А потом почувствовала удар.
Обновлённый щит нападавший, конечно, не пробил, но силы энергетического толчка хватило, чтобы лёгкую Соню отбросило на добрые три метра. Преодолевая головокружение, она вскочила на ноги – её тут же замутило так, что она испугалась: не хватало ещё вырубиться не от заклятья, а от скакнувшего давления! Соня пошатнулась, но усилием воли осталась на ногах. «Леший» уже маячил на пороге. Это действительно был довольно молодой мужчина лет тридцати с небольшим, высокий и худой, какой-то… одичавший и очень-очень злой.
– Какого ты припёрлась? – пролаял он.
Соня внезапно осмелела.
– Инспектор Ларина, Лихоборский отдел, – выдохнула она, привычным движением дёрнув отворот куртки, демонстрируя значок. – Руки по швам, живо!
Магов при задержании поднять руки вверх не просили – всем было ясно, что поднятые руки, наоборот, одна из боевых поз.
«Леший» оскалился.
– Ты как меня нашла? – скрипнул он зубами. – Я «хвоста» не оставил.
– В смысле – не оставил? – оторопела Соня. – А как я тебя нашла?
Диалог зашёл в тупик.
– Сдавайся по-хорошему, – не слишком уверенно предложила Софья, мелкими шажками отступая назад от явно решившего, что терять ему нечего, мужика. – Ты на инспектора напал…
– Нечего было соваться сюда! – злобно каркнул он. – Она прислала?
– Кто? Меня начальник прислал! – Соня немного покривила душой, но «лешему» это было знать необязательно.
– Врёшь! Я знаю! Я никуда не пойду!
«Интересно девки пляшут», – подумала Соня.
– Ничего не понятно, но очень интересно, – сообщила она вслух. – Расскажешь?
«Леший» метнул в неё энергопульсар.
Соня охнула и неуклюже завалилась набок, отбив локоть. Ситуация нравилась ей всё меньше и меньше.
– Ты только усугубляешь! – проорала она, старательно прикрываясь щитом и руками одновременно. – Можешь ещё легко отделаться!
Колдун сдаваться не собирался и о будущем не беспокоился. Впрочем, добивать Соню он тоже не планировал, предпочтя дать дёру.
– Вот же чемодан без ручки! – Софья скрипнула зубами, кое-как поднимаясь с земли. Ноги разъезжались. Действительно, упускать «лешего» сейчас было нельзя – люди из ММВД должны были прибыть к избе. Искать здесь кого-то они будут, конечно, но долго, а лес этот полоумный дядька точно знает лучше кого бы то ни было. Тощий силуэт мелькнул за деревьями, и Соня в отчаянии метнула в него наспех сотворённое невидимое лассо. Метнула наудачу, почти не целясь. Этой штуке Ларину научили на факультативе по боевой магии. Занятия шли всего семестр, немногочисленных студентов, что называется, галопом по Европам познакомили с тем, чему, например, в Московском областном университете боевой и технологической магии, который в своё время с отличием окончил Дмитрий Александрович, учат по десять лет. Лично Софья научилась держать в руках шпагу (именно держать, больше ничего), вполне пристойно метать нож (техника та же, что и с энергопульсарами и подобными штуками), ставить щиты и блоки (этому уделялось особое внимание), а также обездвиживать противника тем, что преподаватель, Юрий Юрьевич, похожий на типичного школьного физрука, называл лассо. Но учитель показал и забыл, а Соня, старательно потренировавшись на настоящем материальном лассо из бельевой верёвки, решила этим приёмом на досуге овладеть. Мало ли, пригодится. Пригодилось…
По пути стукнувшись о дерево, «леший» рухнул навзничь. Соня, не веря своим глазам, даже не сразу кинулась к нему. Да, она не вполне попала в цель, но этого хватило, чтобы хоть немного задержать беглеца. «Леший» задёргался, стряхивая с себя невидимые путы. Это стоило ему определённых усилий и времени. Соня успела обойти его, и вскочившему на ноги мужчине не оставалось ничего другого, кроме как вернуться на поляну.
– Чего тебе надо? – пролаял он, и в его голосе засквозило отчаяние. – Я не буду этого делать, сказал!
– Да чего делать?! – заорала в ответ Соня. – Ты совсем уже крышей поехал? Одичал, да?
– В тюрьму тоже не пойду! – рявкнул «леший», запуская в Соню очередной пульсар.
– Придётся…
Удар пришёлся в щит, но Ларина чувствовала, что силы уже на пределе. Как утихомирить буяна, она ума не могла приложить, а резерва оставалось минут на пять максимум.
Тем временем мужчина явно что-то задумал, видимо, отчаявшись отделаться от приставучего инспектора. Он развёл руки в стороны, не прерывая зрительного контакта с Соней, попросту говоря – продолжая следить за ней исподлобья, проверил устойчивость расставленных на ширину плеч ног, словно спортсмен, готовящийся к подходу. Мелочи, но Ларина на таких мелочах собаку съела.
– Ты чего там задумал? – заволновалась она, лихорадочно придумывая, как всё-таки угомонить колдуна.
Ответа не последовало, но Соня и сама поняла, чем попытается удивить её чёртов «леший». В теории магии Лариной в институте (да и сейчас) не было равных. Практика, правда, прихрамывала, но бодро опиралась на костыли из фантазии и импровизации. А вот почти сходу распознать тип магии, конкретный приём и даже уровень подготовки практика, то есть, по сути, предугадать исход колдовства – в добрый путь! Поэтому почти на автомате Соня поняла, что «леший» сейчас всерьёз собрался наложить на Соню и на всё живое в радиусе эдак метров пятидесяти натуральный морок. Поняла – и даже немного расслабилась. Ну куда ему?
Морок – штука простая и сложная одновременно. Обычно этот приём был, так сказать, прерогативой преимущественно колдунов-традиционалистов, адептов деревенской магии. Также морок вполне себе удавался универсалам, но таких магов было очень мало. Настоящего универсала, которому были подвластны практически все виды и специалитеты магического искусства, Соня встречала лишь однажды. Это была Александра Романовна, директор Академии.
Ни традиционалистом, ни тем более универсалом «леший» явно не был, это понятно даже не сенсопату. Тем не менее с техникой он, очевидно, был знаком, потому что готовился к мороку тщательно и основательно. Сонино облегчение сменилось лёгкой паникой. Она молодец, конечно, распознала, кем колдун не является и что он не ас в традиционной магии… А дальше-то что?! Тормознуть его как?!
«Леший» старательно пыхтел и медленно, но верно плёл морок. Ещё с полминуты – и их не найдут ни врачи, ни полицейские, никто.
Для острастки Соня немного поорала на парня, не надеясь, впрочем, на успех. Собственно, она оказалась права: «леший» даже глазом не моргнул, а между его пальцев уже начал клубиться сероватый дымок… Сонина паника дошла до критической отметки.
Что-нибудь придумать… Что угодно, что отвлечёт его от ворожбы… С огромным удовольствием Софья уронила бы на него дерево, но подходящих рядом, как назло, не оказалось, а вкладывать остатки резерва в банальный энергопульсар или воздушный поток не хотелось. Ещё не сработает, и что тогда? Ларина вдруг дико обозлилась на саму себя. Что ж она за ведьма такая?! Ничего не умеет, что ли? Не умеет?.. Умеет… А что умеет?
В голове, как назло, всплыло только два образа: лось и молния.
О да, видимо, всё, к чему сводятся её, Сонины, умения, это превращаться в лосиху и потом в молнию… Не без ущерба для здоровья. Тьфу ты!
Ярость, помноженная на отчаяние, достигла апогея.
Ах так?! Ах так?..
В последний момент «леший» вздрогнул, не веря глазам, но не успел даже отшатнуться от летящей на него… вспышки?
Будь это энергопульсар или просто энергоатака, выставленный щит легко бы её отразил.
Мужчине показалось, что в него по меньшей мере врезался здоровенный тяжелоатлет, которым выстрелили из гигантской рогатки. Морок так и остался недоплетённым. Колдун лежал на спине, глядя в небо, сбившее его с ног нечто внезапно, хоть и не молниеносно, куда-то делось.
Соня не потеряла сознание, хотя планировала. Разлепив веки, она тяжело сползла с распростёртого туловища колдуна и мешком рухнула на землю. Ноги тряслись даже в положении лёжа. Рук ниже локтей она вообще почти не чувствовала, особенно почему-то левую. При этом голова была в полном порядке, сознание чистое и незамутнённое, хоть сейчас поднимайся. Вот только туловищем словно играли в футбол. Хорошо отыграли, два тайма. И дополнительное время. И серию пенальти…
Справа тяжело дышал «леший». Он валялся ровно в той же позе – навзничь, с вытянутыми ногами, с чуть раскинутыми руками, и наверняка так же таращился в небо Лосиного острова.
Точно не универсал… И вряд ли интуит.
Насчёт сенсопатов и интуитов не далее как на прошлой неделе Ариша вычитала в каком-то справочнике и немедленно загорелась желанием узнать разницу, которую ей пыталась растолковать добрая Степашка. Впрочем, Морозова-внучка ничего не поняла.
– Сонь, Сонь… – немедленно заканючила она.
Ларина закатила глаза и старательно объяснила:
– Сенсопаты чуют и точно знают, что именно они чуют. А интуиты чуют, но не понимают, что именно. Но чуют хорошо.
– А… А-а-а! – обрадовалась практикантка и мигом затормошила начальника, ковыряющегося в документах на Стешиной стойке: – Дмитрий Александрович, а вы интуит или сенсопат?
Почему-то относительно Степаниды – явного интуита и Сони – скрытого сенсопата ей всё оказалось понятно.
Не отрываясь от бумаг, начальник рассеянно отозвался:
– Ариш, я эмпирик…
Соне чудом удалось сдержать изумление, но глаза всё равно округлились, а пальцы на пару секунд перестали набирать на клавиатуре очередной отчёт.
– А кто это? – растерялась Арина. Три новых слова за день для её словарного запаса были перебором.
Дмитрий Александрович выпрямился, беспомощно пощёлкал пальцами, почему-то взглянул через распахнутую настежь дверь в кабинет на Соню, словно ища поддержки, и наконец нашёл нужные, понятные Арине слова:
– Чуйка у меня снижена.
Практикантка пояснением оказалась удовлетворена, а Соня продолжила тихонько изумляться. Надо же, Дмитрий Александрович, краснодипломник одного из крутейших российских магических вузов, – эмпирик? Колдун со сниженным уровнем распознавания магии? Один из сильнейших боевых магов Москвы, лучший мечник области (со слов Степашки) – и оказался в когорте колдунов, которых всего-то от общей массы процентов десять. Их иногда пренебрежительно называли гипосенсами. Принадлежности к эмпирикам многие раньше даже стеснялись: бытовало мнение, что их магические способности несколько недоразвиты. Сейчас этим почти никого не удивишь, но то, что Дмитрий Александрович, будучи чистым практиком, почти не распознающим проявления и тем более типы магии, сумел блестяще окончить вуз и дослужиться до начальника отдела, вызывало уважение. Его рейтинг у Сони взлетел почти до небес.
А ведь «леший» должен был почуять… Не мог не…
– Слышь? – хрипло позвала Соня, без удовольствия понимая, что мышцы, даже лицевые, изрядно онемели. Наверное, резкий, нет, критический выброс молочной кислоты… Надо что-то с этим сделать… Что-то придумать… Тренироваться, что ли, почаще?.. Как переход на тонкую материю вообще связан с молочной кислотой?.. Интересный вопрос, надо изучить…
Справа донёсся хрип.
– Ты эмпирик, что ли?
– Чё?.. А… Да.
– Тогда понятно…
– Это чё было? – уже более заинтересованно прохрипел «леший».
– Это я была.
– А как это?..
– Тебя как зовут? – Соне наскучил однообразный бессмысленный диалог, плюс она с удовольствием отметила, что ноги перестают трястись.
– Иван, – представился «леший» и тут же добавил: – Я к ней не вернусь.
– К кому?
– К ней.
– Какой ты, «леший», однако, интересный собеседник, – прокряхтела Соня, осторожно приподнимаясь. Её тут же повело в сторону, и она решила прилечь ещё ненадолго. Где-то раздались голоса. Может, это была чуйка…
– Я не леший, – вяло запротестовал он.
– Полиция приехала, – зачем-то сообщила Ларина. – И врачи, надеюсь… Да.
– Я не хотел. Не надо было лезть, – немного невпопад заявил колдун.
К валяющимся на поляне туловищам приближались двое магов-полицейских в штатском.
В контору Соня вернулась только к вечеру.