Глава 14
Лия неумело целовала его в ответ. Её неуклюжесть тоже Родиону нравилась.
Какое-то средневековье. Честное слово.
Всегда любил опытных женщин, причем очень часто выбирал подруг старше себя. Чтобы знали, чего хотят. И понимали, как получить. Опять же, чтобы мозг не выносили, а четко формулировали потребности и желания. И он мог спокойно о своих говорить.
А тут…
От девственницы крышу рвет.
Ты же девственница, Лилия?
Родион настырно называл её мысленно полным именем. Вслух — пожалуйста, как ей нравится. Мысленно — как ему.
От осознания, что девочка только его, кровь кипела в жилах и лишала рассудка. Но приходилось настырно возвращаться в реальность.
Лия льнула к нему. Терлась. Пыталась возбуждать, забралась под ворот рубашки и заскребла короткими ноготками о кожу. Родион сделал то, о чем давно подумывал — скинул фату, дав волю пальцам разгуляться в волосах жены. Обхватив её затылок, он зафиксировал голову, чтобы она не вертелась.
Куда там!
Она ещё сильнее завозилась, вынуждая отпустить.
— Что, милая? Что не так? — спросил он, упираясь лбом в её лоб.
Она горела…
— Всё, — захныкала она, вынимая из него душу.
Жалость к ней, наравне с желанием, опрокидывала Родиона на лопатки.
Она смотрела на него с такой надеждой, что он не выдержал:
— Хочешь кончить?
Он спросил негромко, больше проникновенно.
О том, что их может услышать водитель — Таширов не беспокоился. Не для того поднимал тонированную перегородку.
Его вопрос дезориентировал Лию. Её глаза распахнулись ещё шире, хотя, казалось, куда уже… Теперь они занимали пол-лица, и никогда девушка ещё не была для Родиона столь ранима и прекрасна в своей уязвимости.
— Кончить? — выдохнула она, не размыкая губы.
— Да.
— Но…как? — почти с отчаянием прошептала она.
— Вот так.
Чего толку объяснять! Пока они едут к дому, где, наконец, смогут остаться вдвоем и на большой территории, предоставленные сами себе, она вся изведется. Слезы у Лии и так подобрались слишком близко, а невесте в день свадьбы положено плакать только от счастья. И уж тем более, не от неудовлетворенного желания!
Его рука скользнула вниз, дотронулась до лодыжки Лии. Девочка притихла. Смотрела, наблюдала за ним, не дыша.
Родион пошел дальше, пробрался под пышные белоснежные юбки Лии и повел рукой выше. Дотронулся до колена, погладил, наблюдая за реакцией жены.
Та ничего не говорила. И кажется, совсем уже не дышала.
— Лия, маленькая моя, помнишь я тебе говорил, что ты очень сладкая? Так и есть.
На ней были чулки, как и положено невесте в день свадьбы. Поэтому Родиону не составило труда добраться до кружевных трусиков Лии. Её ноги были сдвинуты вместе, сжаты, и он мог лишь погладить лобок, надавливая и уговаривая довериться ему.
Ну же! Давай…
Он ничего не говорил, лишь гладил снова и снова. В какой-то момент не выдержал и нырнул под трусики сверху, чтобы коснуться аккуратно постриженных волосков. Мягких и пушистых.
Член в штанах готов был взорваться. Долгое для Родиона воздержание давало о себе знать, тем более, как бы не понимал мозг происходящее, тело требовало своего!
Лия вцепилась ему в предплечье, тоже ничего не говоря. Её продолжало скручивать изнутри. По его подсчетам до дома добираться ещё минут десять-пятнадцать. Вроде бы и немного. Сейчас же — целая вечность.
Родиону пришлось действовать более кардинально, иначе они так и продолжат топтаться на месте. Он надеялся, что, испытав оргазм, Лия восстановится, действие стимулирующих схлынет, и ей полегчает. Полегчает и ему, потому что внутренняя пружина закручивалась всё сильнее. Он не опасался, что сорвется и сделает то, что противоречит его жизненным принципам. Не сопливый пацан, который дорвался до женской плоти. Для него главное на данный момент — это привести в чувство Лию.
Она заерзала, он прихватил ладонью ее шею сзади и притянул к себе. Фактически уткнул в себя. Лии это и требовалось. Потому что она сразу вцепилась в него и разжала ноги.
Его пальцы жадно и требовательно скользнули вниз, ко входу. Собственное горячее дыхание драло Родиону глотку. Мышцы натянулись, как канаты. Секунда, вторая, и они порвутся к чертям собачьим. Родион не помнил, чтобы когда-либо за последние годы настолько сильно хотел девушку и не мог её получить. Точнее мог, но не так… О, нет, совсем не так!
Он безошибочно нашел чувственное местечко на лоне и надавил. Сделал так, чтобы влага потекла по его пальцам, наполнив салон сладким ароматом возбуждения и страсти. Лия громко застонала, прикусив ему шею. Он не возражал… всё, что угодно…
А потом зажала его руку. Крепко. И ещё раз.
И выдохнула судорожно-судорожно.
После чего обмякла в его объятиях.
Родион тоже прикрыл глаза. Н-да… Теперь как бы свою похоть удержать в штанах, не выпустить наружу и не потребовать удовлетворения.
От чего он не смог удержаться — так это от того, чтобы не облизнуть те пальцы, которыми трогал Лию.
Девушка, увидев его действия, спрятала лицо в ладонях.
— Ничего не говори, — пискнула она, — пожалуйста.
Он не собирался. Что тут скажешь?
— Тебе легче?
— Угу.
— Лия, посмотри на меня.
Он отвел ладони от лица. Лия поддалась не сразу. С пылающими от смущения и оргазма щеками, с растрепанными волосами она выглядела ещё очаровательнее.
— Всё хорошо, слышишь?
Родион хотел её успокоить. Как-то приободрить.
Она лишь слабо улыбнулась.
— Можно я…помолчу? — попросила она, нервно поправляя юбки.
— Мы почти приехали.
Автомобиль плавно притормозил у снятого Родионом дома. Таширов переехал почти сразу же и проверил, чтобы Тибрановы не имели никакого доступа к его жилищу. Охранника, что оставил калитку и окно открытым в ту ночь, они нашли.
Родион вышел первым и сразу устремился к противоположной пассажирской двери.
Девушка не спешила выходить, съежилась на сиденье.
— Лия, давай, — поторопил её Родион и протянул ладонь.
Она приняла её и вышла, плотнее запахнувшись в пиджак.
— Ты теперь здесь живешь? — голос Лии звучал более осознанно, без хриплых ноток.
— Да. Потом с тобой определимся с более постоянным местом жительства. Если понравится — останемся здесь.
Лия нерешительно кивнула и сделала шаг в сторону дорожки. У Родиона были другие планы в отношении жены. Он тоже собирался соблюсти некоторые традиции — например, занести жену в дом на руках.
Но не успел осуществить задуманное, потому что Лия громко ойкнула и согнулась.
— Черт…
Разбираться, что с ней, на улице Таширов не стал.
— Дом отомкни, — распорядился он водителю. Тот кивнул и поспешил к крыльцу.
Родион подхватил жену на руки. Легкая, как пушинка.
В коридоре сразу же зажег свет и лишь тогда поставил Лию на пол. От себя не отпустил.
Она и сама не спешила отходить, вцепившись в его плечи.
— Та-ак, — протянул Родион, понимая, что Лия пошла на второй круг. — На пуфик садись и ножки мне свои давай.
— З…зачем? — она снова начала заикаться, борясь с собой.
Вот так и узнаешь, кто тебе достался в жены. Стойкий оловянный солдатик, которого хрен возьмешь голыми руками. На вид хрупкое существо, а внутри железный стержень.
Усадив её на пуфик, Родин быстро снял туфли, попутно отметив, что ножка у его жены миниатюрная.
Но любоваться долго ступней и пальчиками с нежно-розовым педикюром не пришлось.
Их ждала ванная.
Лия не противилась, когда он завел её в большую светлую комнату. Лишь растерянно моргнула.
— Спиной повернись ко мне, — зачем-то сказал он, хотя уже сам разворачивал её к себе.
— Что ты… делаешь?
— Раздеваю тебя, — недружелюбно процедил мужчина. Знал, что смягчить тон надо, что не на неё он сердится. Какое… На Лию при желании сердиться невозможно. У него точно не получалось, и это радовало.
Свадебное платье поддавалось с трудом. Легче порвать чертовы шнуровки и мелкие жемчужные пуговицы, чем справиться с ними. Но надо сдюжить. Мало ли. Откуда ему знать, может, у Лии к платью особо трепетное отношение? Будет хранить, лелеять и примерять раз в пять лет.
Она терпеливо стояла, упираясь руками в стену. Один раз чуть не съехала, но вовремя вернула руки в прежнее положение. И почти не двигалась больше.
Платье, наконец, поддалось. Родион потянул его вниз, обнажая Лию.
Вот она…красивая его девочка…
Спина — загляденье. Хрупкая. Талия тонкая, выраженно переходящая в округлые бедра.
Шикарная…
Чулки, пояс, трусики. Всё кружевное, белое. Сексуальное.
И попка очень сексуальная. Укусить хочется.
Родион, в очередной раз нелицеприятно выругавшись и мысленно обещая кары небесные тем товарищам, которые устроили ему незабываемую брачную ночь, отступил назад.
— Лия, выбирай — душ, ванная? Или сразу баиньки?
Лия выгнулась, отчего лопатки острее выпятились. Красиво… На несколько бесконечно долгих секунд Родион завис, жадно лапая Лию глазами.
— Душ, — едва слышно прошептала она. — Или нет… ванная.
— Так душ или ванная?
— Второе.
— Хорошо.
Родион отошел, от греха подальше.
Ванная была большой, из итальянского камня. Дом в целом был стоящим, Родиону он нравился. Сделано всё со вкусом и не дешево.
— А ты…со мной будешь? — вопрос, адресованный ему в спину, застал мужчину врасплох.
Умела Лия удивлять, причем тогда, когда не ждешь.
Родион сглотнул слюну и кивнул.
— Буду.
— Не оставляй меня… Пожалуйста…
Да куда он её оставит…
Как…
Когда так тянулась к нему.
Да-а. Пробуждение и возвращение к реальности завтра будут шокирующими не только у Лии.
Отрегулировав воду и щедро плеснув пены, Родион дернул за «бабочку» на шее. Ничем не лучше галстука, такая же удавка. И лишь после этого выпрямился и обернулся.
Вот она.
Лия.
Голенькая. Смущенная. И невероятно красивая.
Бывают ли такими девочки?
Родион теперь знал ответ.
Во рту образовалось ещё больше слюны. Голодной и злой.
— Вина хочешь? — он чувствовал себя последним идиотом, успешно загнанным в капкан.
— Нет, — быстро отозвалась Лия, для пущей убедительности покачав головой. — Хватит…
Точно хватит. А вот ему не помешает…
— Давай, малыш, сюда, — он кивнул в стороны ванны. — Я через минуту приду.
Ему никуда не хотелось уходить. Другого хотелось — смотреть, рассматривать, трогать, целовать. Лизать. Пробовать её всю и везде.
Квадратура ванной позволяла пройти не соприкасаясь. Обойти. Не задеть. Не втянуть в себя будоражащий запах. Куда… Родион пришел к мнению, что он мазохист, никак иначе.
Его точно черти разжигали изнутри, щедро подбрасывая полено за поленом. И бесновались, радостно скалясь. Он остановился рядом с Лией. Та стояла, прикрывая руками грудь и лоно. Мужчина едва заметно улыбнулся уголками губ. Контраст был очевиден — он полностью одетый и она, голенькая. Он взрослый. Она наивная.
Но не выдержал именно он. Сбежал. Потому что ещё одна-две секунды, и он наплюет на собственные принципы и сделает их брачную ночь окончательно незабываемой.
Лия что-то пробормотала ему в спину или охнула. Он не разобрал. Выпить надо…
И возвращаться.
* * *
Теплая вода сводила с ума.
Лия опустилась на дно ванной и тыльной стороной ладони убрала одинокую слезу, что всё-таки покатилась из глаз.
Это всё пар. Точно.
В висках пульсировало от дикого напряжения. От понимания неправильности происходящего. Возможность разумно мыслить медленно возвращалась к девушке.
А вот контроль над собственным телом — нет.
Лия пыталась. Честно. Дышала глубоко, вспоминая всё, что знала о расслаблении. Даже не знала, скорее слышала. Но кто задумывается об управлении собственным телом и эмоциями в девятнадцать? Никто. Тем более, у Лии никогда не было проблем с психикой или чрезмерной эмоциональностью.
Её продолжала бить внутренняя дрожь. Кидало из жара в холод и обратно. И так сто раз за минуту, поднимая отчаяние на новый уровень реальности. Лия готова была уже рыдать в голос, не в состоянии справиться с происходящим.
Ей что-то подсыпали… опоили… И торта не дали.
Особенно было обидно за торт. Он такой красивый… Они с мамой лично его выбирали, заказывали, продумывали украшения. Она очень, очень хотела его попробовать.
А ей не дали… Подсунули какую-то гадость, кинули тело в пекло.
И вода… Почему она не приносит никакого облегчения?
Лия откинулась на бортик ванны, предварительно вцепившись в края руками и прикрыла глаза. Сочетание прохлады от камня и теплой воды низводило тело на новый уровень испытания. Казалось, что облегчение никогда не наступит.
Она слышала, как дверь открылась. Родион вернулся. Как она ему в глаза будет смотреть, после того, что было в машине? А что там было? Она что-то помнила, какие-то всполохи. Обрывки фраз. Руки его помнила. Как обнимал — тоже…
Последнее — ярче всех.
— Ты как, Лия?
Мужской голос раздался совсем рядом. Лия мгновенно открыла глаза и взгляд буквально вперился в обнаженный прокаченный торс. С кубиками.
Потом метнулся выше. И снова назад.
Родион не разделся. Расстегнул рубашку и избавился от ремня. В руках он держал два бокала.
— Это минералка с газом. Попей, — участливо сказал он, присаживаясь на корточки рядом с ней.
Лия сделала, как ей велели, и принялась ждать. Что-то же должно произойти?
Вода продолжала журчать, наполняя ванную и разнося по помещению травяной аромат пены.
— Пустишь меня к себе? — негромко спросил Родион. Она отозвалась сразу же.
— Да… Конечно.
Стыдно признаться, Лия отчаянно боялась остаться одна. Что сейчас Таширов плюнет на неё, скажет, что она косячная и не его забота возиться с ней. Он же возится… То одно, то второе. И не трогает её. Точнее трогает. Не берет.
И что хуже — Лия не знала. Мозги плавились от яростных посылов тела, от огня, что полыхал в лоне. Ещё было стыдно от собственного возбуждения, которое она чувствовала. От той влаги, что скапливалась между бедер. Лия снимала трусики… Они были насквозь.
Она честно намеревалась отвести взгляд и не смотреть, как раздевается Родион.
Вчера ещё почти незнакомец. Сегодня её муж.
Который трогал её там.
И потрогает снова… Потрогает же?
Лия прикусила губу. Когда в ней проснулась нимфоманка? Плюс риторических вопросов в том, что они не требуют ответов.
Он поставил бокалы на раковину и принялся раздеваться. Спокойными неспешными движениями снял рубашку и бросил её в сторону консоли. А Лия поспешно соединила бедра вместе, потому что в лоне прострельнуло. Честное слово. Точно сотни мелких разрядов молнии ударили, иначе не скажешь. Она поспешно облизнула губы, но взгляда не отвела.
Она будет смотреть на Родиона…
Она видела его уже полуобнаженным. Она помнила… Картинка, когда он вышел из смежной комнаты в одном полотенце, на долгие годы, наверное, запечатлелась в памяти. Сегодня пусть всё и иначе, но восприятие даже ярче.
С брюками Родион тоже справился ловко. Снял носки. Дошла очередь и до белых боксеров.
Он был возбужден… И когда эрегированный большой член оказался обнаженным, Лия не удержалась и накрыла грудь ладонью. Нашла сосок, сжала его.
Родион шагнул к ней. Высокий. Крепко сложенный.
— Принимай мужа, — вроде немного и насмешливо и в то же время хрипловато сказал он, присоединяясь к ней в ванной.
Лия поспешно согнула ноги в коленях. Родион слегка прищурился. А потом поманил пальцем к себе.
В груди у девушки что-то взорвалось. Много-много пузыриков. Или бомбочек. Она, всхлипнув, устремилась к нему. Он сграбастал её, перевернув к себе спиной.
— Вот так давай, ложись на меня.
— Родион…
— Тсс. Не ерзай, ок?
Эрегированный член упирался ей в поясницу. Будоража и снова заставляя ядовитое желание выбираться на первый план, требовать удовлетворения.
Почему настолько больно? Кажется, что если она не получит своего, сойдет с ума?
— Не могу, — выдохнула она, прикусывая губу и придвигаясь ещё ближе к Родиону.
Она знала, на что шла. По крайней мере, так думала.
Он же снова может… как там, в машине… пальчиками. Может же? Да она не против и на член опуститься. Честно. Она готова. Честно-честно. И не будет сожалеть, что было вот так. Неправильно.
Она начала приподниматься. Сейчас… Она сделает всё сама. Наверное.
Член скользнул между ягодиц и…
Крепкие руки с силой сжали талию Лии.
— Ты чего творишь? — с явной угрозой в голосе прорычал Родион. Хорошо, что она не видела его лица.
— Я…
Лия оборвала себя. Потом хапнула воздуха и снова продолжила:
— Я хочу снова кончить! У меня там…зудит! Я снова хочу кончить!
Она завозилась. Вода выступала противником Родиона. Он не удержал её, и она соскользнула вниз.
Чтобы самой в следующую секунду вцепиться в края ванной.
Потому что что-то большое и крупное уперлось ей в лоно.
Даже вошло.