Глава 24

Вечер неспешными шагами подкрался к Древнему Лесу. На небе зажглись первые звезды. Ветер шуршал кронами вековых деревьев, и казалось, что листья поют песню. Я прислушалась, но в многоголосии не смогла ничего понять. Алекс сидел рядом со мной, опять хмурый и ворчащий, еще не пришедший в себя после развлечений лесных озорниц. Я улыбалась, глядя на звезды.

— Чему радуешься, Иванова? — мрачно спросил принц.

— Хорошо, — ответила я и повернулась к нему.

— Ты красивая, — сказал Саша, перестав в одночасье злиться за мое вероломство.

— Дриада же, — я пожала плечами.

— Нет, ты красивая. Неважно в каком теле, — он погладил меня по щеке, и я опустила глаза, смутившись.

Мы снова замолчали. Алекс откинулся на траву, задумчиво глядя на темнеющее небо. Недалеко мелькнула тень, я различила гаэро, они никуда не ушли, оставшись в Древнем Лесу. Как мне объяснил Алекс, этот лес находился совсем в другом конце Радоггая за несколько дней пути до ингарского. Я удивилась, бежали мы от того места, где на нас напали эттеры, совсем недолго. Но еще больше удивилась, узнав, что Сумрачный лес, где обитают гаэро, находится вообще в другом королевстве. Н-да, неплохо быть дриадой. Гаэро улеглись под деревьями, теперь больше напоминая очень больших собак. Я поманила одного из них, и скакун- тень послушно подошел, ткнувшись теплым носом мне в плечо. Я потрепала его, и скакун лег у моих ног. Алекс приподнялся, разглядывая плывущий туман и восхищенно выдохнул:

— Гаэро. Никогда в живую не видел.

Я потрепала рукой тень, отчего дымка немного завихрилась и снова поплыла, создавая контуры гаэро. Серебряков сел и протянул руку, очень медленно и осторожно. Тень принюхалась к нему и позволила себя погладить. В зеленых глазах Алекса светился детский восторг. Второй гаэро тоже подошел к нам, завалившись под боком моего принца. Я подумала, что Алекс сейчас снова умрет, только от счастья. Саша снова задумался, машинально поглаживая тень.

— Я все думаю, кто призвал эттеров, — наконец, сказал он.

— Ведьма? — сделала я предположение.

— Ведьме силенок не хватит, — возразил Саша. — Не ее уровень.

— Может она Вырвеня попросила, — не сдалась я.

— Ведьма может уговорить духа помогать ей, но эта помощь будет больше в советах. Да и не может дух выпустить никого из потустороннего мира. Эттеры нежить, но не умертвие. Это уровень архимага или мага пятого наиболее высокого уровня силы. — пояснил принц.

Я тоже задумалась. Мне знаком только один архимаг, но ему моя смерть явно не нужна, иначе грохнул бы еще в том мире. Явно мог. Должен же был как-то Алекс помешать мне перейти. И мне кажется, что это должен был быть не безумный вопль «не ходи в четвертую палату».

— Саш, а как ты должен был помешать мне перейти в этот мир? — спросила я, он тут же помрачнел и отвернулся.

— Я бы никогда этого не сделал, — туманно ответил Алекс.

— Убить меня? Но ведь тогда я бы перескочила, — не отстала я.

— Спокойная смерть не дает достаточного энергетического выплеска для перехода, — тихо ответил принц. — Лиль, правда, я бы не смог.

— После того, как влюбился? А не влюбился, так прикопал бы по тихому?

— Я не воюю с женщинами, — он повернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза. — Не бью и тем более не убиваю. Эту часть задания я бы все равно не выполнил.

— А выкрасть бы выкрал, да? — не унималась я.

— Нет. Очаровал бы, влюбил в себя, сама бы поехала, куда позвал. Никаких жестких мер. — он опять потормашил гаэро, и тот довольно заурчал.

— А что же ты в кабинете вытворял тогда? — напустилась я на него.

Алекс снова лег, некоторое время рассматривая меня, потом привлек к себе, укладывая на плечо. Я устроилась поудобней, ожидая ответа. Серебряков еще помолчал, потом перевернулся, нависая на до мной.

— Представь, что ты сильный мужчина, который побывал в двух войнах, стоявший во главе армии своего королевства, — я с интересом уставилась на него. — Ты можешь встать нос к носу с любой опасностью. Тебе все дается без особых проблем. Тебе повинуются, тебя боготворят, — он усмехнулся, — и женщины тоже. И вот ты такой сильный, смелый и почти всесильный видишь в глазах маленькой и слабой женщины упрямство, которое не можешь переломить ни уговорами, ни угрозами. Чувство собственного бессилия, это убивает, Лиля. Это такой взыв мозга. И когда ты начинаешь давить, то в глазах этой маленькой женщины к упрямству добавляется страх, она боится тебя, и это тоже взрыв мозга, потому что для нее ты хочешь быть защитой, но не угрозой. Я был в бешенстве, потому что полностью терял контроль над ситуацией.

Я промолчала, потому что понимала его, теперь понимала. И ведь нам бы могло быть, действительно, хорошо вместе… Но что уж теперь об этом. Я вздохнула и погладила его по щеке. Алекс поймал мою руку губами. Потом снова лег, я забралась к нему на плечо. Ничего больше не хотелось говорить, было просто хорошо.

— Лилиан, — позвали меня.

Я приподнялась и увидела Аэринн. Она протянула мне руки, улыбаясь. Я не удержалась от ответной улыбки и пошла к ней. Саша сел, глядя нам вслед. Дриада повела меня на ту самую поляну, где сегодня мучили принца, а сейчас горел огонь. Это был очень странный огонь. Он не обжигал, не пожирал дерево, не веял холодом, как мертвый огонь. Он был теплым, золотистым и пылал чуть приподнявшись над землей. Я удивленно рассматривала это необычное пламя, а вокруг него собирались дриады. Сейчас их было больше, чем днем. Аэринн встала в круг, вовлекая и меня. Я посмотрела на нее с немым вопросом, дриада таинственно улыбнулась и толкнула меня в центр. Я изумлением взирала на собравшихся в хоровод лесных красавиц, они все хитро улыбались, ничего не объясняя. И вдруг полилась мелодия. Источник звука я так и не нашла, сколько не вертела головой. Дриады взялись за руки и плавно двинулись по кругу.

— Лилиан, — послышался шепот.

— Лилиан, танцуй.

— Лилиан, кружись…

Мелодия захватывала, но танцевать я не начинала, потому что чувствовала себя полной дурой… пока не вскинула голову и не увидела струящийся лунный свет. Невольная улыбка скользнула на уста, и я потянулась за луной. Я перестала видеть, что творится вокруг, не слышала той мелодии, под которую кружились дриады, я танцевала на лунном островке, ловя блики, играя с ними, наслаждаясь таинственностью ночного светила.

— В огонь, шагни в огонь, — появился тот же шепот.

Я послушно шагнула в огонь, и он мягко обнял, будто охватывая все существо, проникая в поры, растекаясь по крови. И я почувствовала, что вокруг меня сестры, что они счастливы, я стала одним целым с ними, с лесом, с каждым деревом, вливаясь в общее сознание. И стало больно за те деревья, что приняли смерть в борьбе со жралями. Теперь я точно знала, что они спасали меня. И тут же всем стало больно, и мы оплакивали в танце гибель деревьев. А потом пришла волна радости, и мы радовались в танце от обретения дочери. Даже не могу сказать, сколько длились танцы у костра, но когда я остановилась, дриады еще кружились, скользя над землей. Но я не следила за их танцем, я смотрела за круг.

Там стоял Саша, его горящий взгляд был прикован ко мне. А рядом с ним стоял… Иллиадар. Я даже попятилась и обыскала поляну взглядом, ожидая увидеть и своего женишка, но Бланиан отсутствовал, и я с облегчением вздохнула. Тем временем дриады разомкнули круг, выпуская меня. Я решительно направилась туда, где стояли Саша и мой братан. Но, чем ближе я подходила, тем меньше у меня было уверенности в том, что этот молодой черноволосый мужчина король Радоггая. И я поняла, что его отличает от братана- взгляд. У этого мужчины был очень мягкий и добрый взгляд, который сразу расположил меня к нему. Я невольно улыбнулась. Алекс и мужчина улыбнулись в ответ.

— Прелестна, — сказал мужчина, когда я подошла, — как же ты прелестна, дочь моя.

— Король Селестин? — я с интересом посмотрела на него.

— Твой отец, — шепнул Саша, обнимая меня сзади за талию. Его дыхание было прерывистым. — И он мне сказал кое-что очень интересное.

Я вскинула голову, чтобы посмотреть на Алекса, но он только загадочно улыбался вместо пояснения. Бывший король Радоггая тоже улыбался, поглядывая на Серебрякова. Селестин выглядел чуть ли не моложе своего сына. Впрочем, при наличии источника удивляться этому не стоило. К нам подошла Аэринн, Селестин обнял ее, и теперь я могла видеть их вместе. Они были счастливы, тут не было никаких сомнений. Я глаза дриады светились, когда она смотрела на своего короля, и какой нежностью он отвечал ей. Мои родные родители разглядывали нас с Серебряковым.

— Все верно, — сказал мой отец.

— Я же говорила, — ответила ему дриада. — Сможет?

— Сможет, — уверенно кивнул Селестин.

— Вы о чем? — полюбопытствовала я.

Ответом мне были запредельно таинственные лица и тихий смех мне в макушку от Алекса. Я нахмурилась, тут же нахмурилась Аэринн, и из вне пришла уверенность, что мне не надо волноваться. Я расслабилась, расслабилась дриада. Нет, определенно, коллективный разум вещь забавная. Я ожидала каких-то разговоров, рассказов и уверений, что иначе они не могли или еще что-то в этом роде. Но ничего подобного не было. Родители поиграли с нами с Алексом в гляделки, причем, у меня создалось впечатление, что ничего не понимаю здесь только я, и Аэринн подошла ко мне:

— Гаэро останутся с вами столько, сколько будут вам нужны. Но не забудь их отпустить, когда все закончится, — она шепнула мне на ухо несколько слов.

Селестин отозвал Алекса и протянул ему меч в серебряно блеснувших ножнах.

— Лунный клинок, держи, пригодится, — сказал мой отец Серебрякову, вызвав у того очередной приступ детского восторга, а затем пожелав. — Хорошей ночи, — родители скрылись среди деревьев, не забыв поцеловать меня.

Я изумленно смотрела им в след. Когда родители исчезли из поля зрения, Алекс встал рядом со мной, задумчиво глядя в том направлении, куда ушли бывший король и дриада. Меня распирало от любопытства, что же ему такого сказал мой отец. Я повернулась к нему и выжидающе уставилась.

— Ну? — потребовала я.

— Что? — не понял Серебряков.

— Что тебе папка мой сказал? — я нахмурила брови для пущего эффекта.

— Да, так… — продолжил меня интриговать самый противный принц из всех, кого я знаю, а знаю я только его.

— Серебряков! — возмутилась я.

— Потом, потом, все потом, — отмахнулся он и пошел от меня!

Я сама не заметила, как оказалась на дереве и побежала по сплетающимся ветвям, догоняя зеленоглазого интригана, потом притаилась в кроне, наблюдая, как он оглядывается назад, ухмыляется чему-то и быстрым шагом приближается к месту, где я засела в засаде. Он оказался подо мной, и я спикировала вниз, запрыгивая ему на спину.

— Серебряков, сейчас же рассказывай! — потребовала я.

— А если не расскажу? — хитро спросил он.

— Я тебя пытать буду, — начала я угрожать.

— Как? — полюбопытствовал Алекс.

— Еще не придумала, но тебе же будет хуже, рассказывай, — я уже изнывала от любопытства.

Я спрыгнула с его спины, тут же заступая ему дорогу. Алекс аккуратно положил меч, потом подхватил меня на руки, тут же опуская на мягкую шелковистую траву. Я начала вырываться, но остановилась зачарованная блеском его колдовских зеленых глаз.

— Я научу тебя самым изощренным пыткам, — шепнул он, прижимаясь к моим губам.

Мои руки скользнули ему на плечи. Саша ненадолго оторвался от меня, глядя чуть затуманенным взором, и я сама потянулась к его губам. На мгновение прислушалась, мы были одни, совершенно. Дриады покинули это место, даря нам эту чудесную ночь моего Перерождения. Луна продолжала заливать лес своим волшебным светом, унося на своих волнах куда-то далеко… А рядом был только Саша, жар его губ, обжигающая нежность его рук, его горячий шепот, и мой огонь, в котором я сгорала без остатка. Все бастионы принципов, возведенных мной, рушились один за другим, не оставляя за собой даже пыли…

Гаэро бродили среди деревьев, насыщаясь темнотой, деревья пели колыбельную, тихо шурша листвой, вторя теплому ночному ветру. Я лежала с открытыми глазами, глядя в ночное небо, где, будто небесные дриады, кружились далекие звезды. Рядом спал обнаженный Саша, прижимаясь ко мне, а я слушала самый лучший звук во вселенной, его тихое ровное дыхание.