Глава 4

За весь день Алекс на меня практически не обращал внимания, если не считать кафетерия, который располагался у нас на первом этаже. Туда ходили обедать врачи, медсестры и пациенты, которые могли ходить или имели при себе кошельки с деньгами. Для остальных оставалась больничная столовая, где еда была может и не плохая, но вполне себе больничная. Кто лежал в больницах, тот поймет. Так вот, мы с Томкой спустились вниз перекусить, пока больные были на обеде. Томка заняла нам столик, а я очередь. Уже располагаясь за столом с тарелкой борща, второго и компотом со вкусной домашней булочкой, я почувствовала, что на меня смотрят. Подняла голову и столкнулась со взглядом зеленых глаз. Алекс сидел за столом с заведующим неврологического отделения и врачом из терапии. Невролог и терапевт о чем-то болтали, а наш начальник пялился на меня. Рядом с ним был пустой стул, и Алекс демонстративно указал мне на него. Я передвинула свой поднос на противоположный край стола и села к заведующему спиной, чтобы не отвлекал от дневной трапезы честную работницу шприца и градусника. За спиной послышалось громкое покашливание, оборачиваться не стала. Тем более, что мимо меня проплыла с подносом в руках одна из бывших пассий нашего мачо. Бывшая, но не теряющая надежды стать вновь настоящей.

— Наш сидит, — заметила Алекса Томка. — Инфекционистка рядом с ним отирается, слышь, Лиль? — я безразлично пожала плечами. — Ой, так его глазами и жрет, так и жрет, — комментировала происходящее боевая подруга. — Лиль, она его сейчас вместо борща проглотит.

— Приятно подавиться, — усмехнулась я. — Давай хомяч, Том, времени немного, а я еще хочу к книжному киоску подойти, книгу Сказочнику купить, а то ему и заняться нечем. Пусть читает.

— Не сильно ты его опекаешь? — Томка серьезно посмотрела на меня. — Мужик, не мальчик. Прорвется.

— Да ну тебя, — отмахнулась я. — Жалко мне его, Том, он ведь совсем один.

— Всех ненажалеешься, — усмехнулась подруга. — Ой, Лиль, она нашего по руке наглаживает, ты смотри, что делается.

— А он? — заинтересовалась я, надеясь, что он мне сейчас даст повод послать его вечером.

— А он руку убрал и что-то ей сказал, она даже с лица спала.

— Морда тряпочная, — расстроилась я.

— Кто? Смирнова? — не поняла Томка.

— И она тоже. Не умеет соблазнять, пусть не берется. — я допила компот и встала. — Пойду я книги посмотрю, в отделении встретимся.

— Давай, — кивнула Тамара, и я быстрым шагом направилась на выход, чувствуя на себе пристальный взгляд. Оглядываться не стала, догадываюсь чей.

Возле книжного киоска я зависла, раздумывая, что может любить Сказочник. В результате, купила ему детектив, фэнтези, раз про принцессу бредил, а исторического ничего не было, и газету «Моя семья», там много всего есть, может что и ему сгодится. Заодно купила ручку и журнал с кроссвордами. Вооружившись всем этим, я поднялась к нам в отделение. Алекс догнал меня у лифта. Я воспользовалась положением и вызвала грузовой, чтобы не топтаться с больными у пассажирского. Начальник заскочил ко мне в лифт, и с интересом рассматривал мой набор юного читателя. Спрашивать не стал, куда я все это набрала. Вместо этого скользнул ко мне и обнял, поправив выбившуюся из хвоста прядку.

— Что надумала насчет вечера? — спросил он. — Куда пойдем?

— Я домой пойду, — ответила я. — Мне хватило вчерашнего.

— Это из-за старых сплетниц? — поинтересовался заведующий.

— Из-за мнения пенсионерок о твоих женщинах, — нехотя пояснила я. — Не хочу я, чтобы за моей спиной смеялись и пальцами тыкали.

— Я тебя понял, — ответил Алекс. — Сам придумаю, чем нам с тобой заняться.

— Ты меня вообще слышишь?! — возмутилась я.

— Глухотой не страдаю, — усмехнулся он. Лифт остановился. — До вечера, котенок, — Алекс быстро поцеловал меня и первым вышел из лифта, я вышла следом, закипая от злости.

Нет, таких у меня еще не было. У меня вообще мало, кто был, точней, Леха второй. До него у меня был мой первый мужчина на выпускном вечере в школе… Но об этом я не хочу говорить, неприятно. И все-таки о таких самоуверенных я не слышала даже от подруг. Теперь сбежать от него вечером было делом принципа. Только как это сделать, если я уйти не могу, пока он не отпустит. Я вздохнула, бросила взгляд на дверь кабинета зав. отделения, за которой скрылась широкая спина Алекса, и направилась в четвертую палату.

Эд встретил меня своей светлой улыбкой, и на душе сразу стало легче. Я улыбнулась в ответ и положила на его тумбочку свои покупки. Сказочник посмотрел на них и опять взял меня за руку, усаживая рядом.

— Я вам книжки принесла, — сказала я, не зная, что еще сказать.

— Спасибо, Лили… Лиля, — ответил он. — Как проходит ваш день?

— Обычно, — я пожала плечами. — Как вы себя чувствуете?

— Когда вы рядом, гораздо лучше. Расскажите о себе, — неожиданно попросил Эд о том, о чем я собиралась его спросить.

— Давайте я вам о себе потом расскажу, а вы мне о себе сейчас, — предложила я.

— Простите, Лиля, я пока не могу о себе рассказывать, — он виновато посмотрел на меня. — Но очень скоро я удовлетворю ваше любопытство.

— Тогда и я позже, — ответила я и встала. — Отдыхайте, Эд, читайте. Я попозже к вам еще загляну.

— Я буду ждать, — Сказочник проводил меня взглядом до двери.

Я на мгновение задержалась на пороге, взглянув на него напоследок и вышла. Из другого конца коридора мне отчаянно жестикулировала Томка. Я воровато оглянулась и увидела заведующего, наблюдающего мое явление с нашего поста. Гордо вскинула голову и прошла мимо него, он ничего не сказал, но взглядом проводил. Так и дотянули до вечера. И все же сбежать мне удалось.

Мы переодевались, когда Алекса вызвал главврач. Услышав, что он уходит, я спешно попрощалась с Томкой, которая еще наводила марафет, и практически бегом унеслась из больницы. Везение меня не оставило и дальше. Водитель машины скорой помощи Андрей подхватил меня у входа и довез до дома. Я просто ликовала! Радостно расцеловала маму, обняла папу и побежала в свою комнату, с наслаждением оглядывая родные стены. Потом сбегала в душ, переодела свое родное белье и начала планировать свой вечер. Планы рухнули, когда под окном раздался до боли знакомый крик:

— Ли-иля-а!

Мама заглянула ко мне в комнату, вопросительно вскинув брови, я пожала плечами и к окну не подошла.

— Ли-иля-а! — продолжал надрываться мой начальник. — Ли-иля-а!

— Ну, в ыгляни, что человек надрывается в пустую, — .усмехнулась мама.

— Не хочу, — поморщилась я.

— Коте-онок! — сменил пластинку Алекс.

Я вздохнула и подошла к окну. Интересно, на что еще способен этот человек? Он стоял на крыше своей машины, размахивая огромным букетом лилий. Вокруг столпились дети, подтянулись любопытные старушки, невдалеке вели наблюдение подростки. Заметив, что я смотрю на него, Алекс радостно осклабился и заорал:

— Выходи гулять!

Я не удержалась и засмеялась. Потом помотала головой и отошла от окна. Прошло еще немного времени, и я услышала разноголосый хор, скандировавший мое имя.

— Лиля! Лиля! Лиля!

— Обалдеть, — услышала я мамино восклицание и вернулась к окну.

Мизансцена поменялась. Алекс по прежнему стоял на крыше своего железного коня, но теперь уже на коленях, а вокруг машины были расставлены дети и подростки, которые радостно вызывали меня. Зная местных хулиганов, мне стало любопытно, сколько мой начальник им заплатил. Дети-то понятно, им достаточно поучаствовать во взрослых развлечениях. Алекс одной рукой сжимал букет, второй дирижировал своим спонтанным хором. Когда мое лицо опять появилось в окне, он оборвал нестройные голоса и начал солировать:

— Котенок, выходи, или я буду орать тут всю ночь, — дети обрадовались, взрослые расстроились и недобро посмотрели на меня.

— Ненавижу его! — бросила в сердцах, но тут же расплылась в довольной улыбке, мне было приятно.

— Котенок! — проорал сумасшедший хирург.

— Да иду, — крикнула я в форточку. — Не надрывай связки.

— Н-да-а, — задумчиво протянула мама. — Не дай Бог такого зятя.

Я вспыхнула и поспешила скорей из дома. Наряжаться не стала, натянув джинсы и футболку, потом по быстрому опять собрала волосы в хвост и вышла, для него и так сойдет. Мой начальник уже слез с машины и стоял, привалившись к пассажирской дверце. Ребятня разошлась, но несильно далеко, старушки тоже. Народ жаждал зрелищ, я жаждала скорей убраться со двора, потому что смущалась до ужаса, понимая, что теперь сплетен не миновать. Алекс отделился от собственного авто и открыл мне дверцу, куда почти впихнул, пристегнул ремнем, сунул букет в руки, стремительно обошел автомобиль и сел за руль. Уже отъезжая, он вдруг высунулся из окна и проорал:

— Пацаны, благодарю за помощь!

— Приезжайте еще, дяденька, — крикнул один из недорослей, разглядывая сотенную купюру.

— Что-то ты мало заплатил, — хмыкнула я.

— Зато каждому, — ответил заведующий, сумма выходила немаленькая, но и не великая. — Я бы и больше дал, они сами цену назначили, — расплылся в хитрой улыбке скряга.

Мы отъехали от двора, он вдруг замолчал, задумчиво глядя перед собой. Я тоже молчала, изредка поглядывая на него. Наконец, я решила спросить.

— Куда едем?

— Пока просто катаемся, — ответил каким-то мрачным голосом Алекс, и я посмотрела на него более пристально.

— Что-то случилось?

— Ты меня не дождалась, — сказал он это бесцветно. — Я пришел, а тебя уже нет.

— Ты не хотел меня услышать, и я ушла, — ответила я.

— Ты меня не дождалась, — голос Алекса стал глухим, и пальцы сжали руль до белых костяшек. — Так нельзя, Лиля, ты сбежала, а я спешил к тебе.

И мне стало страшно. Его лицо на короткое мгновение стало очень злым, даже хищным. Я открыла было рот, но тут же закрыла и отвернулась к окну. Алекс тоже молчал, машина поехала быстрей, подрезая какой-то жигуленок, потом резко перестроилась в другой ряд, подрезав маленький «матиз». Я повернула голову и с изумлением посмотрела на сосредоточенное лицо своего начальника.

— Саша, — позвала я. — Саша…

— Ты сбежала! — неожиданно крикнул он, и автомобиль снова вильнул.

— Ты же не слышишь меня! — крикнула я в ответ. — Ты не хочешь слышать меня. Что мне еще делать? Саша! — взвизгнула я, когда мы вылетели на встречную полосу. — Что ты творишь? Высади меня!

Еще один вираж, и сзади закрякала машина ДПС. Я выдохнула с облегчением, ожидая, что сейчас смогу послать этого идиота и уйти домой уже окончательно. Но Алекс расплылся в довольной улыбке, сказав самому себе:

— Наконец-то…

И наш черный BMW понесся по улицам города, умудряясь объезжать случайных пешеходов, не задевая чужие машины и вписываясь в каждый поворот. Сначала я молчала, с ужасом глядя на дорогу, потом, когда он заложил слишком крутой вираж и, вырулив, еще прибавил в скорости, я начала орать, не выбирая слов и выражений.

— Серебряков, идиот, останови машину! Выпусти меня, придурок, я жить хочу! — он совершенно не обращал на меня внимание. — Козлина, ты, выпусти меня, — визжала я на очередном вираже. — Дебил, урод, скотина, останови машину-у-у! Саша, Сашенька, миленький, — сменила я подход, начиная впадать в истерику, — Саша, ну, пожалуйста, Саша-а!

Он посмотрел на меня совершенно безумным взглядом, и мы чуть не врезались в столб.

— Смотри на дорогу, козел! — заорала я, и Алекс послушно отвернулся от меня.

А потом я уже не орала, не ругалась и на умоляла, я просто закрыла глаза и рыдала в голос. Я не заметила, когда мы выехали за город, когда пропал звук сирен, я уже вообще ничего не замечала. Даже то, что машина остановилась и меня бережно вытащили из нее.

— Лиль, все, — мягко сказал Алекс. — Не плачь, Лиль, мы уже остановились. Слышишь, мы уже никуда не едем.

Я открыла глаза и уставилась на его растерянную физиономию, чувствуя, что начинаю закипать. Он протянул ко мне руки, но я вырвалась и врезала ему пощечину, потом еще одну, и еще, и еще. Алекс молча терпел, не закрываясь и не удерживая моих рук. А я бесновалась, теперь моя очередь!

— Урод, какой ты урод, Серебряков! — орала я. — Кто тебя вообще допустил к операциям? Ты психованный, неадекватный придурок! Да чтоб ты сдох, дебил вшивый! Ты нас чуть не убил, скотина! Да пошел ты лесом, недоделанный, видеть тебя не хочу!

Я развернулась и быстрым шагом пошла от него. Алекс догнал и пристроился рядом.

— Лиль, ты куда идешь? Ты даже не знаешь, где мы, — примирительно начал он.

— Где мы? — зло спросила я.

— Не знаю, — честно ответил придурок. — Но это же не проблема.

— Офиге-еть! — на большее меня уже не хватило. — Отвали от меня, понял? Не смей вообще ко мне больше подходить.

— Котенок…

— Заткнись! — завизжала я, топая ногами.

Меня в жизни никто так не доводил, никогда! Он молча шел рядом и плевать, что сзади урчит брошенный автомобиль. Ну, как меня угораздило в этого козла вляпаться?! Как, как этот человек мог стать хирургом? Он же явный пациент психиатра! Интересно, а инфекционист Смирнова вообще в курсе, что это за человек?

— Лиличка, — позвал меня Алекс. — Прости, я не подумал. Я больше не приеду к тебе взвинченным. Сначала пар выпущу и к тебе.

— Алекс, ты действительно такая наивность или притворяешься? — я резко развернулась и пристально посмотрела на него. — А может ты просто идиот? Ты совсем не понимаешь, что произошло, и что я больше знать тебя не желаю?

Я еще долго орала на него, выплескивая свои страх и злость, начальник покорно слушал, не перебивая, давая мне выдохнуться. Выдохлась я только, когда снова разревелась. Алекс сел на поваленный ствол дерева, усадил упирающуюся меня на колени и начал жалеть и успокаивать. Потом взял лицо в ладони, вынуждая смотреть себе в глаза и произнес спокойно и четко, выделяя каждое слово:

— Я больше никогда тебя не огорчу, честное слово. Если я тебя расстрою, то удерживать не буду. Дай мне только один шанс, пожалуйста.

— Отвали, — всхлипнула я.

— Нет, — он вновь стал тем самым Алексом, которым был еще днем в лифте. — Лиль, я не отвалю, не могу. Дай мне реабилитироваться. У меня первый раз в жизни так планка съехала, я сам не понимаю, что произошло. Больше такого не повторится. Пожалуйста. Обещаю, завтра я поговорю с нашим психологом. Так пойдет?

Не знаю почему и зачем, но я вдруг успокоилась и кивнула, отчего-то веря ему. Я кивнула, и он улыбнулся открытой мальчишеской улыбкой, вызывая у меня ответную улыбку. Наверное, мне тоже надо к психологу, а лучше к психиатру, но Алекса вперед.

Мы вернулись в город ближе к полуночи. Просто шли по улице, держась за руки. Машину Алекс отогнал на парковку у магазина, отмахнувшись, что проблемы с законом уладит. Его проблемы, пусть улаживает. Обратно мы чуть ли не ползли, пока я не разрешила перейти на шестьдесят км в час. Мой начальник сумел отвлечь меня от всего произошедшего, рассказывая, по сути ни о чем, но весело и увлекательно, и я хохотала, отойдя от стресса. Потом мы пили ш ампанское и закусывали мороженым, потом целовались под сенью деревьев. Не могу объяснить почему, но я была счастлива, даже после всего пережитого с ним. Наверное, я просто дура…