Глава 1. Идеальный шторм

ТИНА Двумя днями ранее Осоловело таращусь на график дел до конца дня. Определенно, в сутках должно быть не двадцать четыре часа, а минимум – тридцать шесть. Когда все успеть? Ничего вычеркнуть нельзя, половину задач надо было закрыть вчера. То есть, еще пару недель назад. Но кое-то пользуется тем, что у нас скоро свадьба и откровенно забивает на общее дело. – Тиночка, не планируй на сегодня ничего важного, хорошо? Вздрагиваю от вкрадчивого голоса моего жениха. – Серёж, ты специально подкрадываешься так тихо? До припадка довести меня хочешь? Стараюсь сдержать подкатывающее раздражение. – Ну ты слишком много работаешь, – парирует Гаршин и обходит меня сзади. Чуть прохладные и влажные ладони ложатся мне на плечи. Гаршин пытается массировать мою шею и разминает затекшие плечевые мышцы. Но получается больно и совершенно бесполезно. – Серёж, мне работать надо. Давай вечером. Пытаюсь скрыть очевидное. Мне неприятны его прикосновения. И я не просто ничего не чувствую. Как раз, в этом-то и проблема. Я чувствую. Отвращение. Острое желание вырваться и стряхнуть с себя его липкую энергетику. Отдергиваю плечи и чуть подаюсь вперед. – Все, хватит. Пожалуйста, мне надо работать. Понимаю, что Гаршин так просто не уймется. И наперед знаю все его ходы. Мысленно вычеркиваю еще десять минут из своего плотного графика. – Тина, – мягко и едва слышно произносит Гаршин, садясь передо мной на корточки, – у нас серьезная проблема. Так ведь? Что происходит? Не надо все валить на работу. Да, я вижу, что ты устаешь. А с этим «Скорпионом» так вообще – с головой зарыться можно. Но мы ведь тоже существуем и у нас большие проблемы. Слышу «мы» и едва удерживаюсь от саркастичной ухмылки. Но все слишком сложно и обсуждать это сейчас с Гаршиным я не собираюсь. – Молчание – знак согласия? – пытается отшутиться мой жених и грустно улыбается. В целом, нашкодивший щенок и то выглядит в разы брутальней, чем тот, за кого я собираюсь замуж. Две недели до свадьбы, а я нервно обдумываю варианты переноса торжества. Нет, так не годится. Возможно, это тот случай, когда хвосты надо рубить вместе с попами. Но не сейчас. Мне только выяснения отношений не хватало именно в тот момент, когда проект по изучению возможностей манипулирования общественным мнением, уже почти запущен. «Скорпион» – мое детище. Гаршин в нем – финансовый директор и сейчас мне меньше всего нужны выяснения отношений с ним. – Работы – валом, только не сегодня, – пытаюсь увильнуть от свидания и такой несвоевременной романтики. А заодно – от неуклюжей попытки Гаршина меня поцеловать. – Ничего не планируй на вечер, любимая, – повторяет Гаршин и загадочно улыбается, – у меня приготовлен сюрприз. Тебе понравится. Вздыхаю и пытаюсь выдавить из себя улыбку. Гаршину хватает и такого ответа. Чмокает меня в губы и выходит из кабинета. Пробую на вкус его поцелуй и ничего не чувствую. Для наших с ним отношений – это нормально. Но как давно это стало нормой для меня? Видимо, с того момента, когда я поняла одну простую вещь. Ничего не чувствовать – это безопасно. – Тина, можно тебя? В дверях кабинета показывается курчавая голова Андрюхи, отвечающего за общение со СМИ. – Да, что-то случилось? Андрюха просто так не беспокоит. Тем более, чтоб с личной беседой… – Если коротко, то мы в любой момент перестанем быть монополистами на рынке. Вот, гляди сюда. Андрюха кладет передо мной рабочий планшет и открывает один из новостных сайтов. Наш, региональный. Конкуренты так близко? Интересно, кто бы это мог быть… Быстро пробегаю глазами по пресс-релизу и чувствую, как в крови закипает злой кураж. Бесит, всё бесит. Столько времени потрачено на вывод «Скорпиона» на рынок. И в результате все тянется настолько медленно, что ушлые конкуренты дышат в затылок. Пока мы телимся, кто-то уже в паре шагов от победы. От нашей победы. Нет – от моей. – Что будем делать? Могу подготовить несколько инфоповодов и быстро раскидать их по новостникам. Но по факту, нам профита от этой возни будет мало. Просто засветимся, но не более. Беру несколько секунд на обдумывание. Итак голова уже дурная, а тут такие новости. – Так. Андрюх, готовь пару–тройку новостей. Раскидай их, чтоб завтра-послезавтра уже все появилось в СМИ. Профита нам и в самом деле не будет, но хотя бы покажем конкурентам, что в курсе их действий. – Понял, – коротко кивает Андрюха и выходит из кабинета. Откидываюсь на мягкий подголовник кожаного кресла. Легонько стукаюсь затылком о кожаную обивку. Как будто пытаюсь встряхнуть мысли и заставить их вертеться быстрее. Еще быстрее. Слишком ме-дле-нно, слишком… Деньги, все эти чертовы деньги. Если б у нас сейчас была необходимая сумма, хрен бы кто дышал нам в затылок. Я полгода выписывала такой план, с каким нам ни один конкурент не страшен. Мы – монополисты. И мы в результате можем ставить любой ценник на наши услуги. Крупные корпорации будут выстраиваться в очередь именно к нам. Но на это нужна определенная сумма. Коротая должна была быть на наших счетах уже месяц назад. И Гаршин отвечает за это головой. Стоит подумать о нем, как сознание ледяной волной обжигает злость. Ярость от того, что по чьей-то нерасторопности, мы теряем «Скорпиона». Вот прямо в эту минуту и теряем. И хватит лукавить с собой. Сегодня от Гаршина тоже несло едва заметным запахом алкоголя. Стоит ли удивляться отсутствию нужного результата… От таких вестей точно не получится никакой работы. Особенно в офисе. Если Гаршин еще раз только сунется сейчас в мой кабинет… Короче, чтоб до греха не довел, решаю забрать ноут и поработать из дома. Уже в машине немного успокаиваюсь и завожу двигатель. Надо прийти в себя. Не хватало еще попасть в аварию из-за собственной невыдержанности. Вместо поездки домой, прокладываю маршрут к побережью. В сторону диких пляжей. Середина декабря. В это время прибрежную кромку терзают самые свирепые, черноморские штормы. Наплевав на все правила скоростного режима, как угорелая, мчу через весь город к съезду на дикий пляж. К счастью, в этом направлении дорога совершенно свободна. Не решаюсь выйти из машины, но подъезжаю к асфальтной границе, за которой начинается дикий галечный пляж. Отрешенно гляжу на огромные, бурые волны, обрушивающиеся на волнорезы. Отчаяние захлестывает. Я сама рушу свою жизнь. Не хочу так больше. Сегодня же ставлю Гаршина перед фактом – мы разрываем помолвку. Со «Скорпионом» справлюсь сама. У меня хватит сил. Нет права на осечку. Гаршин был моей попыткой убедить себя, что можно выйти замуж за человека, просто потому, что с ним спокойно. И почти удавшейся попыткой убежать от себя. От повторения боли прежних отношений. После которых я зареклась влюбляться. Любовь – это очень больно, особенно когда предают. Я наивно полагала, что смогу убедить себя в том, что смогу выйти замуж за Гаршина. Брак – это стабильность. А эмоций мне за десятерых хватило в прошлых отношениях. Рома… Уверена, он счастлив. Без меня. Мысль об этом причиняет резкую боль, перехватывает дыхание. В опасной близости от меня, через бетонное перекрытие обрушивается особенно яростная волна. Моя «Киа» содрогается всем корпусом от ударной волны. Становится страшно. Но, как под гипнозом, я продолжаю смотреть на шторм. Раньше и в моей жизни был такой же, непрекращающийся шторм. Жизнь с Романом Метелиным была именно такой. Штормящей, настоящей и полной адреналиновой одержимости. За которую пришлось расплатиться слишком дорогой ценой. Но глядя на штормящее море, я отчетливо понимаю – пресная жизнь с Гаршиным мне и даром не нужна. Вздохнув, снова завожу двигатель и разворачиваюсь в сторону города. Романтического вечера не будет. Надо поставить Серёжу перед простым фактом. Я разрываю нашу помолвку.