Глава 24. Центр безопасности

ТИНА Просыпаюсь от уютного, обволакивающего ощущения тишины. От чувства дома. Прежде чем открыть глаза, понимаю – я в гостиной одна. В камине догорают поленья и меня размаривает приятное тепло. В окно пробивается яркий луч утреннего солнца. Слышу, как из кухни доносится негромкое рычание и забавное щенячье тявканье. Значит, Рома уже проснулся и вовсю знакомится с Джеком. Ищу глазами одежду и привычно выбираю рубашку Ромы. На миг настроение летит в пропасть. Когда его ранили, он был в другой одежде. И сейчас понимаю, почему в багажнике он возит пару запасных комплектов одежды. И еще много чего, помимо «малого хирургического»… Кутаюсь в его рубашку и, заспанная, выхожу на кухню. – Проснулась, – улыбается Рома и притягивает меня для поцелуя. Смешным, мокрым носом мне в щиколотку тычется Джек. Определенно, мне нравится наш новый член стаи. И он явно осваивается в новом месте. Уже не выглядит таким оборванным, как ночью. – Аппетит отличный, – замечает Рома, кивая на Джека, – уже успел вылакать полную миску молока. И постепенно привыкает к подстилке. Джек, словно специально демонстрирует свою послушность, укладываясь на подстилку. Умный щенок. И такой милый. – Нам надо собираться, кое-куда заедем, – спокойно предупреждает Рома, но у меня сердце уходит в пятки. Предчувствую, что это не просто «кое-куда». Но если Метелин решил пока не делиться со мной этой информацией, значит выпытывать бесполезно. У меня уже накопилась тысяча вопросов к моему мужчине. Просто – не сейчас. – Отлично, на завтрак время есть? – Да. И сразу выезжаем. Я уже нашел коробку для Джека. – Коробку? – удивленно застываю, – разве я не могу его везти на руках? – Тина, – мягко начинает Рома, – обратно ты едешь в бронежилете. Это не обсуждается. Молча киваю. Рома продолжает. – Если понадобится быстро пригнуться, лечь мне на колени, то сделать это с щенком на руках будет очень сложно. Жизнь может зависеть от доли секунды. Поэтому, Джек едет в большой коробке, которую мы поместим перед задним сиденьем. А ты надеваешь бронежилет. – Рома, мне страшно. Признаюсь откровенно и понимаю, что даже толком не могу сформулировать свой страх. Может же быть просто страшно… Вот мне сейчас именно так. – Есть чего бояться, – спокойно пожимает плечами Рома, – но главное, чтоб ты не пыталась сама исправить ситуацию. Только сейчас понимаю, что я все это время сижу и оторопело слушаю Рому. Жизнь зависит от долей секунды. Ехать домой в бронежилете… Это моя новая реальность? В которую я втянула Метелина, решившего начать новую, спокойную жизнь. Словно в замедленном кино, наблюдаю со стороны, как Рома высыпает в кастрюльку с кипящей водой оставшуюся пачку пельменей. Расставляю тарелки и кружки. От волнения руки плохо слушаются и дрожат. Рома подходит сзади и прижимается ко мне. Становится теплее. И капельку спокойней. Сразу оживают ощущения, в которых я тонула этой ночью. Почти до самого рассвета. – Тина, не бойся. Просто слушай меня и все решится. Послушно расслабляюсь, подчиняясь его энергетике. Мужчина, которому я полностью доверяю. – И да, насчет возвращения твоего «Скорпиона» в течение пяти дней я не пошутил. Все так и будет. Просто дай мне время и доверься. – Пять дней… – оторопело повторяю, пытаясь осознать, что вообще можно сделать за это время. Когда в спину дышит Яго Самбурский и мой бывший, Гаршин. – Веришь мне? Рома разворачивает меня лицом к себе. Неотрывно смотрит в глаза, наполняя мое сердце уверенностью. И жизнью. – Прости пожалуйста… Вот все, что могу сказать в ответ на его обещание вернуть мне «Скорпиона». – За что? – в голосе Метелина слышится теплая улыбка, но взгляд серьезен. – Втянула тебя во всю эту историю. – Так говоришь, как будто я сам не понимал, под что подписываюсь, – ухмыляется Рома. – Ты вернулся в город, чтоб начать жизнь с чистого листа и тут – я со своими проблемами. Которых можно было избежать. – Избежать? – азартно подхватывает Рома и глаза загораются плутоватыми огоньками, – это как? Давай. Твой вариант. – Ну… не поехать к Яго, например. – Серьезно? Думаешь, это решение на что-то повлияло бы? – Да, – нерешительно пожимаю плечами и гляжу, как Рома половником вылавливает пельмени из кипящей воды и раскладывает на две тарелки. – Твоя поездка к Яго – это всего лишь следствие. Начнем с того, что тебя в «Скорпионе» держали до определенного момента. Хотя, изначально это и был целиком твой проект. Гаршин намеренно все подводил к тому, чтоб обанкротить проект и отстранить тебя от руководства. – Отстранить? – мгновенно холодею. – Да. Есть масса способов. Если сказать проще – обеспечить твое исчезновение. Тебя нет. Он – финансовый директор. Обеспечивает продажу компании и новый владелец назначает его генеральным директором. Все сыграно, как по нотам. – А Яго? – У него тут чисто внешняя, техническая роль, – спокойно отвечает Рома, – прикрывает тылы Понтия, а теперь уже – Гаршина. Только и всего. Ширма, за которой прячется тот, кому выгодно пока быть в тени. Методом исключения, получается твой бывший. Очень расчетливый. Кстати, по всем признакам – психопат. Вздрагиваю. Чувствую, как в голосе Ромы проскальзывает ледяная сталь. Не ревность, нет. Холодная ярость. Как будто, он знает что-то большее, чем я. А еще пугает это простое и хлесткое определение. Психопат. С которым я жила и … за которого едва не вышла замуж. Психопат. Рассеянно накалываю на вилку дымящийся пельмень. Понимаю, что Рома хочет еще что-то добавить… Не тороплю. – Тут есть еще одна нестыковка. – Какая? Рома заливает кипятком чайные пакетики в кружках. Мне обычной, себе – двойной крепости. Мгновенно вспоминаю, что Рома пьет крепкий чай, когда напряжен. Так, одно из тысячи наблюдений за любимым мужчиной. – Тогда, восемь лет назад меня не просто так перебросили сначала в Анголу, а потом в ЮАР и оттуда – в Среднюю Азию. Тогда я занимался выходом на каналы контрабанды африканских алмазов. И почти вплотную подобрался к Понтию. Об этом, правда, я узнал только недавно. Но те, кто за мной наблюдал, решили таким образом меня… устранить. Вполне легально, кстати. – Перебросив туда, где тебя могли легко убить? – Да, – задумчиво сощуривается Рома, – но по всей видимости, я еще был нужен тем, кто меня вот так «отстранил» от дела. И заодно сообщил Понтию о том, что меня убили. Кому-то было выгодно усыпить бдительность Валерия Пантелеева. Тому, кто фактически вывел меня тогда из-под удара. Слушаю молча. Пытаюсь вникнуть в масштабы той многоходовки, которую мне только что обрисовал Рома. – Интересно, – размышляю вслух, – этот человек нам друг или враг? – Здесь нет ни друзей, ни врагов. Сумеречная зона, в которой ты невидим ни для одних, ни для других. И не исключено, что сейчас его уже нет в живых. Или он занимается другими вопросами. На подстилке смешно ворочается Джек и поскуливает во сне. – Когда все закончится, ты ведь больше не будешь связан с этой системой? – Обещаю, – уверенно улыбается Рома. Через окно на кухню врывается яркий солнечный луч, на который тут же наползает сизо–свинцовая туча. Причудливая игра света и тени, от которой становится не по себе. Только сейчас понимаю, насколько хрупко и уязвимо то счастье, которое у нас есть сейчас. Кое-как расправляюсь с пельменями, скорее заставляя себя все доесть. Тяжело вздыхаю и собираю со стола посуду. Если бы можно было остаться в этом домике, просто запереться в нем ото всех. И спрятаться в утренних туманах. В свинцовых тучах, низко наползающих на самые верхушки деревьев в саду. Просто переждать. Вспененной губкой провожу по тарелкам, подставляя их под струю теплой воды. Мысль отказывается работать. Мозг отчаянно сопротивляется реальности. Той, в которой меня и Рому хотят убить. Из-за шипения воды не слышу, как Рома подходит ко мне сзади и обнимает. Разворачивает лицом к себе. Огоньки раненого пламени в его взгляде завораживают. Молчим, слова излишни. Взгляды говорят вместо тысячи слов. Прижимает меня к себе, утыкаюсь носом ему в грудь. Хочется плакать, но с перепугу слез просто нет. – Так, Тина, – первым нарушает тишину Рома, – собирайся. Сейчас кое-куда прокатимся. Послушно киваю и, словно механическая кукла, иду в комнату. Медленно переодеваюсь в свою одежду. Рома гасит огонь в камине. Укладывает ворчащего Джека в коробку, вместе с полотенцем-подстилкой. Песик жалобно подскуливает из коробки, явно недовольный тем, что его снова куда-то переносят. Выходим из дома и я еще раз оглядываю его. Небольшой и уютный, окруженный ухоженным садом. Помогаю Джеку освоиться в машине. Коробка с щенком идеально застревает между сиденьями. Бортики достаточно высокие и Джек не сможет сам оттуда выбраться. Хлопает дверь багажника. – Надевай, – протягивает мне Рома бронежилет и тут меня охватывает волна паники. Я даже не знаю, как его правильно надеть и застегнуть застежки. Словно в пьяном угаре, наблюдаю, как Рома фиксирует застежки и деловито оглядывает меня. – Отлично. Теперь можно ехать. От моего взгляда не укрывается то, как он быстро сканирует окружающую обстановку. Без лишних действий. Но я уверена, подмечается все важное, даже мельчайшие изменения, незаметные моему глазу. Быстро оказываемся на горном серпантине, ведущем в город. Уже успеваю расслабиться и мысленно настраиваюсь на то, что скоро опять окажусь в квартире Ромы. Хоть и съемной, но все равно воспринимаемой мной, как безопасное место. Потому, что она связана с Ромой. А он – мой личный центр безопасности. Но перед самым поворотом на шоссе, мы снова сворачиваем и «Дискавери» уходит обратно в сторону гор. С любопытством гляжу через стекло, пытаясь отгадать, куда мы едем. Предчувствие подсказывает, что вряд ли сейчас Рома везет меня в какое-то романтичное место. Но однозначно в то, которое напрямую связано с нынешней ситуацией. – Мы разве не домой? – Домой, – усмехается Рома, – только сделаем небольшой крюк. Заинтригованно оглядываю дорогу, на которую съезжаем. Асфальт местами разбит и само полотно явно не чинили очень давно. Трасса полузаброшенная. Навстречу нам не попадается ни одной машины. Место глухое. В этих краях я не бывала, но если правильно понимаю, это район заброшенной чайной фабрики и поселка с бараками для рабочих. Тоже заброшенного лет тридцать назад. Внедорожник сбрасывает скорость, лавируя в проезде между бараками. Упираемся в небольшой пустырь и на тихом ходу скатываемся в небольшую ореховую поросль. Вспугиваем стаю ворон, вальяжно расхаживающих по устланной прошлогодней листвой, полянке. – Ну вот, приехали, – бодро рапортует Рома, – можешь выходить. – Мы тут одни? – Не бойся, если кто–то появится, я замечу его раньше, чем ты. Рома снимает с меня бронежилет. Сразу, как будто гора с плеч. И дышать моментально становится легче. – Время выполнять обещания, – улыбается Рома и по озорным огонькам в его взгляде я понимаю, что он имеет ввиду. Мои щеки мгновенно вспыхивают от смущения. Два дня назад. Попытка вернуть себе кружевные трусики закончилась моим же обещанием научиться стрелять. Вот, и пришло время выполнять обещания.