Глава 4. Томас

Никогда ещё стадия принятия того, что мне претит, не наступала так быстро.

И сдался Колману этот грёбаный тимбилдинг? Ещё и в первый же день. Развлечения надо заслужить, а пока из всей команды это сделала лишь Чэндлер.

Думала, не замечу, что уже закрыла месячный план после провального звонка?

Что ж, если для успеха ей периодически требуется критика и прессинг, я готов на это пойти. Возражение было пустяковым. Но даже лучшим из лучших нужен допстимул. Нужно иногда падать обратно на грешную землю и чувствовать себя ничтожеством.

Тем более что со мной свой статус сильнейшей в команде ей придётся подтверждать постоянно. И я почти готов снести её маленькую дерзость про отсутствие встречи в системе. Наслаждайся, Чэндлер. Ведь ты даже не догадываешься, какую судьбу я тебе уготовил. И не только тебе.

Ослабив узел галстука, лениво продвигаюсь к барной стойке. Неплохое место, эта «Сакура», только слишком шумное. О нет, вот же дерьмо… Только слушать завывания сотрудников в пьяном угаре сейчас не хватало!

Бросив долгий осуждающий взгляд исподлобья на вовсю увлекшуюся с микрофоном темнокожую коллегу Чэндлер — Ноа, кажется, — отпиваю свой бренди, сначала не пытаясь вслушиваться. Но проходит минута, другая. И приходится неохотно признавать, что голос хорош. Невдалеке маячит Ли — та ещё штучка. Думает, я не замечаю её дешёвого кокетства? От варианта поставить её на место меня удерживает лишь то, что к показателям продаж не придраться.

Но к Чэндлер я почему-то придираюсь… Не могу простить пролитый кофе?

Отмахиваюсь от глупой мысли сразу, не дав укорениться, и достаю смартфон.

Серена снова звонила, и я хмурюсь, увидев пропущенный. Надо с ней заканчивать. Слетать в ближайшие выходные в Нью-Йорк и заканчивать весь этот театр абсурда и пафосных отношений, которыми восхищается и кичится лишь она.

Запрокинув в себя остатки бренди, оставляю стакан на стойке и принимаюсь наблюдать за каждым из своего отдела. Беззаботные, разгорячённые выпивкой и музыкой, орущие и не попадающие в текст, который красиво вытягивает Ноа. М-да. Завтра им уже будет не так весело. Зато позабавлюсь я.

Хотя… Что-то в этой свободе привлекает. Я не помню себя таким. Взгляд невольно останавливается на вовсю танцующей Чэндлер, поддерживающей криками подругу. Останавливается и задерживается на ней, изучая. Светлые волосы скачут в такт ритмичной музыке. Улыбка не сходит с лица. А этот деловой костюм… Совершенно не скрывает эффектных движений бёдер. Выгибания линии тонкой талии.

Разозлившись на себя, отворачиваюсь и отрывисто заказываю ещё бренди. Нашёл кем любоваться… Но долбанное тело и мозг противоречат мне, заставляя иногда всё же оборачиваться на Чэндлер снова. Не знаю, зачем я это делаю. Всё это. Кому вообще нужны эти дурацкие корпоративы, эта вседозволенность и размытие границ?

Не помню, какой по счёту стакан вливается в желудок. Какой трек сменяется по счёту. Но выпитого вполне достаточно, чтобы в конце концов отпустить тяжёлый напряжённый день, факт переезда, трудности с новыми сотрудниками и проблемы с Сереной. И вполне достаточно, чтобы оставить машину у бара и уехать домой на такси. Ни с кем не попрощавшись.

Хватит с меня этой вакханалии — мои сотрудники, кажется, в сплочении не нуждаются.17 Как и в моём присутствии: короткий взгляд Чэндлер, полный неприязни, который я ловлю у дверей, это подтверждает.

* * *

Следующее утро ожидаемо настигает головной болью, вынуждая периодически морщиться. И дело даже не во вчерашнем алкоголе, а отголосках музыки без пауз, словно всё ещё долбящей по лбу. Но только ли в этом?..

Прохожу вглубь опенспейса, быстрым шагом двигаясь между рядами столов. А взгляд почти сразу цепляется за Чэндлер, внимательно изучающей что-то на своём мониторе.

Одна из немногих, кто пришёл намного раньше положенного. Выглядит, на удивление, бодро и свежо. Не пила вчера? Да уж. Не в пример мне, который хочет прострелить себе виски.

Твою мать. Какого хрена в башке возникают эти несуразные картинки её танцев, стоит взглянуть на неё?.. Уж не они ли причина дискомфорта под черепной коробкой? Запоздало понимаю, что да, они. Ведь полночи жаркие и ритмичные движения мне снились.

Вот это контраст. Какая она сейчас. Сосредоточенная, хмурая, типа вся в работе. И какая… энергичная была вчера.

— Чэндлер! — не успев осознать до конца свой порыв, почти рявкаю, на миг остановившись рядом с её столом.

Вздрагивает. Прячет взгляд, но после пытается смотреть на меня решительнее обычного. Однако мою необоснованную злость уже не остановить.

Почему я на самом деле так на неё реагирую?

— Ко мне в кабинет, — мрачно добавляю, зная, какой экзекуции её подвергну.

Чэндлер вскакивает с места почти сразу и семенит сзади. На автомате открываю стеклянную дверь, пропуская её вперёд, и замечаю, что, по крайней мере, внешне она не напугана, не взволнована.

Интересно, насколько хватает её стойкости? И как именно её можно вывести из себя? Отметаю странные мысли в сторону и сажусь в своё кресло, пока Чэндлер остаётся стоять с той стороны стола.

Окидываю ее фигуру безразличным взглядом — хочется верить, что он таков, — и с нажимом проговариваю:

— Присядь, — тянусь к одной из папок, заранее вчера отложенных именно для Чэндлер, и добавляю: — Речь пойдёт о клиенте.

Не говоря ни слова, она выполняет приказ и сразу же раскрывает папку. Исполнительности в ней больше, чем лидерства… Нужны ли мне такие? Может, не зря внес ее вчера в список тех, чьи навыки собираюсь ещё раз проверить?..

— Что с ним не так? — чуть дрогнувшим голосом уточняет Чэндлер, взглянув на описание и цифры на листах.

Осанка несгибаема. Хотя бегающий взгляд наконец демонстрирует нервозность. Вновь вспомнив её танец, чувствую очередной прилив раздражения, который выливается в суровый ответ:

— В том-то и дело, что всё не так. Почему этого клиента никто до сих пор не взял в работу?

— Потому что его никто не может закры… — вскидывает она свои большие глаза, думая, что это послужит оправданием.

Но я пресекаю её так резко, что папка слегка подпрыгивает в ладонях. Узких, изящных ладонях.

— Чушь. Закрыть можно любого клиента, — откинувшись на спинку кресла, нахмуренно озираю застывшую Чэндлер, стараясь больше не смотреть на её руки и пальцы. — Сколько у него сейчас свободных средств?

— Понятия не имею, сэр, — вскинув брови, нагло отвечает она.

Храбриться будешь в другом месте, Чэндлер.

— А должна. Как давно с ним созванивались по поводу портфельного размещения? И кто его вел?

— Кажется, Бронсон. Месяца четыре назад, — она отнимает ладонь от папки и заправляет прядь волос за ухо. Задумчиво хмурится. — Но он уже не работает у нас, и…

— И теперь Харпер — твой клиент, Чэндлер.

В кабинете виснет тишина. Почти ощутимая. Я не свожу глаз с девичьего лица, пока она растерянно разглядывает меня в ответ.

О, это ещё не всё. Артиллерия только зарядилась для выстрела.

— Даю тебе два месяца на закрытие сделки. Составь клиенту такой портфель, чтобы он не то, что не смог отказаться, а молил тебя забрать его деньги. Минимум двести миллионов вложения в наши инструменты. И держи меня в курсе процесса. На каждом этапе.

Вновь тишина, и на короткое мгновение мне даже кажется, что вместе с поджатием губ, Чэндлер старательно сдерживает пелену досады, пытающуюся застлать её глаза.

Это финансы, девочка. Рынки, которые могут рухнуть и восстать за секунду. Акции, способные озолотить и уничтожить. И ты в нем, в этом жестоком мире цифр, проводник для клиента. И его слуга. Никто тебя жалеть не станет.

— Но мистер Торнтон…

Хоть я и чувствую, что слегка перегибаю палку, всё таким же принципиальным тоном добавляю:

— Это твоя первостепенная задача на ближайшее время. Которая покажет, достойна ли ты остаться в команде или же нет.

И вижу, как в серо-голубых глазах Чэндлер медленно рушится её собственный мир.

Утро после проходит в нервотрёпке. Десять из пятнадцати, как выясняется, закрывают сделки по стандартам, давно не используемым в банке; двое не могут отработать элементарное «давайте через месяц» и «мне надо посоветоваться с женой»; трое теряются с клиентами, перехватывающими инициативу в разговорах. Что за олухи мне достались? Удивительно, как вообще отдел держится на плаву.

Хотя, нет. Не удивительно. Чэндлер, Ли, Пирсон и ещё один напыщенный очкарик, чью фамилию я старательно не запоминаю, чтобы выбесить того лишний раз, попросту тянут на себе все цифры. Им-то я и раздал висяки, по очереди вызвав к себе после ухода первой. Но почему-то лишь Чэндлер дал указание сообщать мне о продвижении сделки…

— Ли! Ты продаёшь акции «Боинга», а не секс по телефону! — вспыхиваю я, проходя мимо стола, когда слышу, как она кокетничает с клиентом, выйдя за пределы скрипта.18 — Импровизации должны оставаться в рамках этики!

Последнее выцеживаю уже для всех, зная, что меня услышат даже за дальними столами. Чэндлер в этот момент прячет ехидную усмешку, посылая в покрасневшую Сунг Ли колкий взгляд. Вот тебе и пресловутая женская солидарность.

— Чэндлер, я сказал что-то смешное?

— Нет, сэр, — она тут же меняется в лице. Но не отвлекается от таблицы обзвона на экране своего компьютера: — Просто согласна с вами.

Это я слышу, уже пройдя дальше, и вынужденно останавливаюсь. Ну ничего себе. Обернувшись к ней, выдерживаю паузу, внимательно озирая сосредоточенную фигуру. Чэндлер на мгновение смотрит мне в глаза. Не могу уловить в них эмоцию. И я, коротко кивнув, медленно проговариваю:

— Надеюсь, в следующем звонке клиент тебе скажет то же самое.

Отворачиваюсь, всё же успев заметить удивление на миловидном лице. Не ожидала увидеть в тиране справедливость и поддержку, Чэндлер? Что ж, сюрпризов ещё будет не мало.

Следующие полчаса трачу на то, чтобы дать обратную связь двум своим менеджерам, которые не дожали клиентов. Пыл Сунг Ли заметно убавился ещё утром, когда она тоже получила отдельного клиента, и идиотский флирт она оставляет сейчас в стороне, когда подходит с вопросом об аналитике. Время близится к обеду, но почти никто не сдвигается с места. Недолго пришлось дрессировать.

— Что сама считаешь насчёт этого диапазона? — обводя пальцем кусок графика, спрашиваю я притихшую Ли, хотя сам почему-то цепляюсь взглядом за Чэндлер. Снова.

Которая, завершив звонок, — интересно, удачно ли? — с улыбкой направляется кому-то на встречу.

Это ещё что за хрен? Явно не из моего или соседнего отдела.

— Ну… Цена… Должна дойти до поддержки,19 сэр? — мямлит Сунг Ли, предпринимая унылую попытку накрутить локон на палец и привлечь этим моё внимание.

Нетерпеливо захлопнув папку с бумагами, резко отдаю ей обратно, всё ещё не сводя глаз с коридора, в котором исчезла Чэндлер с незнакомым мне сотрудником.

— Это линия сопротивления, Ли. А не поддержки, — мрачно изрекаю я, пока она втягивает голову в плечи. — И цена её не пробьёт. Учи матчасть. Поразительно, как клиент согласился купить у тебя актив.

На этих словах ухожу, не способный объяснить самому себе, какого чёрта меня волнует исчезновение Чэндлер. Что вообще сегодня за день такой?

Правда, длится мой поиск недолго. Строптивую «принцессу» продаж, не умеющую обращаться с кофе, я нахожу у широкого окна рядом с лифтами. В компании всё того же хрена в модном костюмчике.

Она звонко смеётся и поддакивает ему, пока тот, активно жестикулируя, что-то вещает.

Посмотрим.

— Чэндлер, — смех тут же гаснет, и она поднимает на меня тяжёлый взгляд. — Норму обзвона выполнила всю, раз прохлаждаешься в коридоре?

Пижон тоже застывает, с льстивой улыбкой обернувшись ко мне.

— Как раз обсуждаю результаты с Тайлером, сэр, — с неприкрытым вызовом проговаривает Чэндлер, вздёрнув подбородок. — И клиента Харпера, которого вы мне делегировали.

Думает, раз закрыла месяц, то теперь всё можно? Или же тебе не хватило от меня с утра пораньше? Вот же… Но мысленный поток прозвищ, которыми я со злостью хочу ее про себя наречь, прерывает Слащавая морда…

— Тайлер Булл, очень приятно, — протягивает мне ладонь, на что я сначала выдерживаю молчание.

— Томас Торнтон. Пока не могу сказать того же, — всё же неохотно жму её я, вновь затем вложив руки в карманы. — Я не желаю, чтобы кто-либо отвлекал моих сотрудников.

И плевать, как это звучит со стороны. Булл моментально тушуется, поникнув в плечах, но белозубая улыбка остаётся приклеенной к лицу из рекламы американской мечты.

— Клэр попросила помочь с этим клиентом. Я — её коуч, — затем этот болван зачем-то уточняет: — Наставник.

Какой-то внутренний термометр во мне лопается. Дерьмовый всё-таки день…

— Ах, значит, попросила? — обманчиво мягко повторяю я, сверля своего заалевшего менеджера взглядом. — Её наставник? Что ж, Чэндлер. Если этот сложный кейс вызывает у тебя так много веселья, может, наставник вовсе и не нужен для его закрытия?

Давай. Почувствуй все оттенки смысла. В повисшей тишине, нарушаемой лишь офисным гулом, отчётливо летают искры. И от меня, и от Чэндлер, ведь и она теперь смотрит прямо в глаза, не мигая.

— Мистер Торнтон, я сам из отдела обучения и всегда готов помочь менеджерам… — словно на заднем фоне слышится голос грёбаного наставника, но я останавливаю его движением руки и беспардонно перебиваю:

— Мистер Булл, оставите нас с мисс Чэндлер наедине?

Всё ещё не сводя с неё разделывающего на кусочки взгляда. И признавая, что мне нравится, как она отвечает на него, молча поджав губы. Булл сначала открывает рот, чтобы что-то сказать. Но ему хватает благоразумия промолчать и медленно развернуться, чтобы всё-таки уйти.

— Я не ясно выразился, что данного клиента ты ведёшь одна и, если нужно, обсуждаешь лишь со мной? — чеканя каждое слово, спрашиваю я, делая шаг к Чэндлер.

— До твоего… — она осекается, в смятении опустив глаза. Но после поднимает их на меня снова, тоже шагнув на встречу. И в них плещется чертовски опаляющий гнев: — До вашего появления, сэр, всех сложных клиентов я разбирала с Тайлером. А Харпер — почти невозможный клиент.

— Чудесно. Как ты и сама сказала: это было «до». Правила поменялись, Чэндлер. Чем быстрее ты это усвоишь, тем лучше для тебя.

Слово за слово. Безжалостным расстрелом.

Ещё один шаг.

— Лекции об усвоении читайте Сунг Ли. Или другим.

Мы оба понимаем, что субординация исчезает. Но оба же это и позволяем. Её туфли почти соприкасаются с моими…

— Какой гонор и тщеславие… — выходит издевательским шипением.

Шаг.

Ещё ближе? Вызов принят.

— Могу то же сказать и о вас! — швыряет Чэндлер мне в лицо, и я окончательно нависаю над ней.

Остаются дюймы.

Опасное расстояние…

Опасное тем, что переходишь на шёпот.

— Так скажи.

Так и выходит.

И хуже всего в этом то, что мне нравится…

— Ну же.

…как её шея покрывается мурашками.

Это похоже на дурман. Нити которого тянутся к нутру. Пытаются вести за собой. Вынуждают сотворить непоправимое. Ловлю её прерывистое дыхание. Слышу запах приятных духов. Несколько тонких волосков наэлектризовано липнут к моему костюму.

Но я не позволяю себе податься необъяснимому зову. К херам.

Никакого дурмана нет.

— А пока… — охрипшим тоном продолжаю, не получив никакого ответа, и неторопливо отхожу от её одновременно замершей и почему-то затрепетавшей фигуры. — Советую пересмотреть свои приоритеты. Теоретик из тренинг-отдела не даст тебе ту экспертизу, которую могу я.

Не должно быть…