11. Надежды, планы и амбиции

Ночная Москва ослепляла ярким светом и жизнью в центре, но стоило свернуть чуть в сторону, и здесь давно царила тишина и покой: жители элитных новостроек либо спали, либо вливались в бурлящую толпу ночных клубов. Камаро зашелестел шинами и остановился в тени липы, Костя повернул ключ, и в салоне стало темно и тихо. Напряжение сгущалось в воздухе с каждым стуком сердца, и дышать становилось всё сложнее.

— Спасибо за вечер, — сказала Алиса, глядя на его руку, лежащую на передаче. Глубоко вздохнула и, повинуясь порыву, накрыла его ладонь своей, осторожно обводя кончиками пальцев выступающие костяшки. Костя шумно выдохнул, не двигаясь, мерцая глазами в темноте. Каждое её прикосновение вызывало дрожь, но так страшно было пугать своим порывом…

— Тебе пора домой, — через силу произнёс он, поднимая глаза от их скрещённых пальцев. — Алис, я …

— Тс-с. — Она накрыла его губы ладонью, заставляя замолчать. — Ты сегодня сделал невозможное: вернул меня в юность.

— И себя тоже, — улыбнулся Костя, целуя её пальцы.

Несколько томительных мгновений растянулись в вечность, спустя которую они медленно потянулись друг к другу. Костя заключил её лицо в ладони, целуя короткими, нежными поцелуями, пока Алиса, потеряв терпение, не обвила его шею, притягивая к себе, вовлекая в глубокий, жадный поцелуй. Вжиматься в него, скользя по спине, плечам, дыша шумно, прерывисто, — Алиса забыла обо всём, что было за пределами машины, целуясь отчаянно, будто ей вновь семнадцать.

Костя терял голову, рассыпая поцелуи по скулам, шее, стремясь коснуться везде и сразу, и в то же время не позволяя себе нырнуть ладонями под одежду, дотронуться до обнажённой кожи. Кровь полыхала, пульсировала в венах, яростно стучась в висках, а в джинсах давно стало так тесно, что было неудобно сидеть. Хотелось сорваться с места и увезти её к себе. Похитить на всю ночь, до утра, до вечера, до конца жизни. Когда ладонь Алисы накрыла ширинку, крепко сжимая сквозь плотную ткань, он застонал, нехотя отрываясь от её губ, дыша тяжело, часто.

— Ты ведь не пригласишь меня к себе, — сдавленно произнёс он, невольно прикрывая глаза, когда ладонь сместилась сверху вниз.

— Не сегодня. — Алиса улыбнулась хмельной, дерзкой улыбкой, и ткнулась носом в его шею, слегка прикусывая губами кожу. — У меня самолёт в шесть, я лечу на неделю в Испанию.

— Отдыхать? — простонал Костя, решив предоставить ей полную свободу действий и откидываясь на сидении.

— Работать, — прошептала Алиса, расстёгивая молнию и подцепляя пуговицу. От одного его вида она заводилась сильнее, чем от долгих ласк. Приоткрытые губы, которые он периодически прикусывал, прикрытые глаза и кадык, перекатывающийся по напряжённой шее — на такого Костю, беззащитного, находящегося в полной её власти, она готова была смотреть вечно. Хотелось не просто доставить ему удовольствие, хотелось заставить думать только о ней всё то время, что будет в командировке.

— Алиса-а… — протянул Костя, когда её ладонь обхватила пульсирующий член, скользя по нему сверху вниз. — Что ты творишь…

— Помнишь лето перед твоим отъездом? — Она склонилась над ним, ласково обводя гладкую кожу кончиком языка. — Ты тогда ещё брал у Лёхи шестёрку, покататься…

Медленно вобрав в рот головку, Алиса заскользила по стволу, обводя языком выступающие вены. Тогда, пятнадцать лет назад, на заднем сидении старенькой шестёрки она впервые в жизни почувствовала его губы у себя между ног. Костя доводил её до оргазма, не давая даже коснуться себя, шепча, что сегодня только её ночь. Алиса помнила и то тянущее, почти болезненное желание почувствовать его внутри, и то, как хитро он улыбался, обещая больше, но позже. В другой раз. Она сама не знала, отчего в памяти всплыл именно этот момент и именно сейчас. Но желание вернуть долг плясало в голове мелкими чертятами.

Его пальцы запутались в её волосах, перебирая их, сжимая сильнее, сдавливая затылок. Бёдра невольно пришли в движение, подаваясь навстречу. Окна в машине запотели, и фонари превратились в бледно-жёлтые круги на грани тени от липы. Позвоночник пронзала дрожь, усиливаясь с каждым движением, и когда он замер, выгнув спину, Алиса крепко обхватила его, ловя отголоски сладкой дрожи. Потом медленно выпрямилась и потянулась к сумочке, доставая салфетки.

— Ты — сумасшедшая, — прохрипел Костя, медленно поправляя одежду.

— Это ты меня делаешь такой, — запоздалое смущение окрасило скулы в розовый, но темнота всё скрыла.

Окна медленно поползли вниз, впуская в разгорячённый салон свежий весенний воздух. Костя нашёл в темноте её руку, притянул к себе, обнял и поцеловал.

— Когда вернёшься, я покажу тебе свой дом.

— Думаешь, я соглашусь к тебе приехать?

— А разве нет? — Он лениво улыбнулся, убрал с её лица выбившуюся прядь.

— Я подумаю. — Алиса звонко чмокнула его и выпрямилась, слегка поморщившись — коробка передач всё это время довольно ощутимо впивалась в бедро. — Я вернусь в пятницу, тогда и поговорим.

— Тогда до пятницы. — Костя наблюдал за тем, как она приводит себя в порядок, смотрясь в зеркало заднего вида. Но, стоило взять в руки сумочку, как он резко подался к ней, вновь находя её губы, вовлекая в долгий, сладкий поцелуй. — Я буду скучать.

Алиса шла до подъезда, улыбаясь, пока Костя провожал её взглядом. Стоило двери закрыться, как Камаро сорвалась с места, исчезая в темноте. Стараясь слишком не шуметь, Алиса достала ключи и осторожно открыла дверь, но дома её ждал сюрприз — дочь стояла в коридоре, сложив руки на груди, и хитро на неё смотрела.

— И кто твой новый ухажёр? Это тот, что дарил цветы? Машина крутая. Жаров, кажется?

— Ты следила за мной? — нахмурилась Алиса, лихорадочно вспоминая, где и как стояла машина и что можно было увидеть с высоты их этажа.

— Я со Светкой болтала на балконе, видела, как ты выходишь из машины. Кстати, не видела, как вы подъехали. — Наташа хитро прищурилась. — Целовались, да? Ты бы мне его хотя бы показала, раз у вас всё серьёзно.

— Нечего пока показывать. — Алиса сделала вид, что сосредоточена на шнурках кед, обречённо думая, что не представляет, как выпутываться из образовавшегося клубка. Как рассказать Косте, что у него есть взрослая дочь, а той, в свою очередь, что, кажется, закрутила роман с её отцом…

— Не мешаю? — Костя позвонил Игнату ближе к обеду.

— Нет, — раздался слегка запыхавшийся голос. — Я бегаю.

— За Таней по дому? — хмыкнул Костя.

— По беговой дорожке, — в тон ему откликнулся Игнат. — У тебя что-то важное?

— Не знаю. Думал заехать, впервые за долгое время совершенно нечем заняться дома.

— Чувствую, меня ждут долгие излияния о том, почему тебя опять продинамила Алиса?

— А может, это я послушаю, почему ты один? Жди, буду через час.

Не переставая улыбаться, Костя выключил телефон и подбросил его в руке. После вчерашнего вечера, и не только его завершения, но и всего, что было до, он чувствовал непрерывную, глухую тоску и потребность видеть Алису. Постоянно видеть, каждую минуту, просто смотреть на неё, слушать и держать за руку. Мысль о том, что они могут быть вместе, по-настоящему, как взрослые люди, а не подростки, бегающие от проблем, — эта мысль захватила его, разливаясь теплом в груди. Что могло помешать хотя бы попытаться? И отчего он так цепляется за призрачную свободу, которая на деле не стоит и одной минуты, проведённой рядом?

— Александр, готовь машину, едем в город. — Костя вновь отложил было телефон, но он завибрировал, и на экране всплыл чат, в котором он закидывал Алису сообщениями и ни на одно из которых она так и не ответила.

Самолёт через час. Тебе привезти магнитик?

Улыбка сама собой появилась на лице, Костя покачал головой и набрал:

Привези мне себя.

Некоторое время Алиса набирала сообщение, и он заинтересованно следил за тем, как ползут точки по экрану. Но, спустя полминуты, на экране появилось одно только слово:

Хорошо.

Чувства захватывали, оглушали настолько, что Костя действительно не мог думать ни о чём больше, кроме Алисы. Всю дорогу до дома Игната он смотрел в окно и улыбался, изредка прикусывая костяшку пальца. Работа, удовлетворение от новых побед, проекты и амбиции — всё отступило на второй план, затмеваясь её улыбкой и блеском глаз. И это чувство не шло ни в какое сравнение с тем, прежним, бывшим когда-то. Более глубокое, осознанное, необъятное — сейчас Косте казалось, что он может обнять весь мир.

Машина остановилась у бывшей фабрики, давно переделанной в несколько просторных лофтов. Квартира Игната занимала почти весь четвёртый этаж пятиэтажного здания и состояла из спальни, ванной комнаты и огромного пространства, поделенного на зоны. Кирпичные стены, большой диван, серые фасады кухни и гранит столешницы и стол — Игнат любил минимализм, но минимализм дорогой. Сдержанность и стиль, которые можно получить только за большие деньги. Мотоцикл стоял тут же, прямо у входа в лифт, которых в этом доме было несколько — по одному в каждую квартиру.

— Ну что, спортсмен? — с порога крикнул Костя, оглядываясь и замечая пустые тренажёры в углу. — Ты где?

— Ты обещал, что приедешь через час, — капризно протянул Игнат, выходя из ванной, обёрнутый полотенцем.

— Прости, милый, я успел быстрее. — Костя томно вздохнул но, не выдержав, громко расхохотался.

— Давно я тебя таким не видел… — Игнат прищурился. — Довольным что ли? Нет, не то… Ты как будто светишься изнутри. — Обойдя Костю, он остановился за его спиной и осторожно ткнул пальцем в плечо. — Знаешь, мне кажется, ты что-то скрываешь от меня. Не представляю, как ты смог так быстро запасть на Баринову и так влипнуть.

— Может, оденешься для начала? — Костя обернулся и окинул демонстративным взглядом обнажённый торс.

— Я тебя смущаю? — Игнат заиграл бровями и повёл плечом.

— Вести разговоры с голыми мужчинами у меня получается хуже, чем с голыми женщинами.

— Вот так всегда! — театрально вскинув руки, Игнат скрылся-таки в гардеробной и вышел спустя пару минут, в джинсах и расстёгнутой рубашке. — Теперь я услышу, наконец, душещипательную историю любви?

К тому времени Костя успел достать из винного шкафа бутылку виски и теперь разливал его по стаканам. Игнат уселся на высокий барный стул и облокотился о стол, пристально следя за движениями его рук.

— Мы были знакомы, — заговорил Костя, протягивая стакан. — Пятнадцать лет назад.

Игнат тихо присвистнул.

— Жили в одном городе, встречались…

Костя рассказывал и сам заново переживал то время, вспоминая моменты, о которых, полагал, давным-давно забыл. Впервые в голове промелькнула мысль о том, что надо было вернуться за ней. Через год, два, пять — вернуться, забрать и никуда от себя не отпускать.

— Так и что теперь? — спросил Игнат, когда Костя замолчал.

— Не знаю. Но больше не хочу её отпускать.

— Жениться решил? Серьёзно?

— Почему нет? — Костя задумчиво улыбнулся. — Не ты ли мне говорил, что давно пора?

— Не думал, что это произойдёт так быстро. И что, думаешь, это она и есть, одна и на всю жизнь?

— Почти на сто процентов в этом уверен.

— Послушай, но у Бариновой, насколько я помню, есть ребёнок.

— Да, дочь вроде бы, от первого брака. — Костя нахмурился — возраста ребёнка в досье указано не было, а после он и вовсе думать забыл о наличии дочери у Алисы. Сколько же ей на самом деле лет? А что, если она совсем маленькая? Дети для Кости всегда казались чем-то абстрактным, непонятным и далёким. Впрочем, мысль о том, что надо будет воспитывать чужого ребёнка, не пугала. Всё же, прежде всего, это была дочь Алисы, а уже потом — какого-то мужчины.

— Так надо с ней познакомиться, узнать ближе. Знаешь — новый папа в семье, все дела…

— Слушай, — нервно рассмеялся Костя. — Мы не завтра бежим в ЗАГС, спешить некуда, времени на знакомство будет ещё достаточно. Для начала нам бы между собой разобраться.

— А что разбираться-то? Или у вас опять ничего не было? И вообще, почему ты сейчас сидишь и пьёшь у меня, а не лежишь в постели с ней?

— Алиса улетела в Испанию до конца недели. Что-то, связанное с делами Дергачёва. — Костя покрутил стакан в руке. — Но после вчерашнего свидания у нас всё явно сдвинулось с мёртвой точки, за что, — он отсалютовал стаканом, — огромное тебе, человеческое спасибо!

— Ну надо же, — хмыкнул Игнат. — У меня, видимо, талант объединять влюблённые сердца. А точнее, ваши с Бариновой. Может, возьмёшь Купидоном на полставки?

— Ты мне лучше, Купидон, скажи, что там у тебя с Таней. Она на тебя вчера как кошка смотрела.

— Правда? — излишне поспешно откликнулся Игнат, но тут же широко улыбнулся, сверкнув чёрными глазами. — Мы вчера целовались. И только.

— И кто-то ещё говорит о влюблённости? — Костя покачал головой. — Посмотри на нас: сидим и обсуждаем свидание, как две девицы на выданье.

— Ну, женихи-то мы с тобой завидные, — подбоченился Игнат. — Но я пока так далеко не заглядываю. Она мне нравится, и даже очень. Но любовь ли это?.. Посмотрим.

Пока высшее руководство холдинга пребывало в состоянии лёгкой любовной лихорадки, Амалия продолжала строить планы и расставлять сети. А Антон — присматриваться к ней, с каждым днём всё больше понимая, что именно такая ему и нужна. Яркая, статусная, в меру наглая — Амалия несомненно успела завести множество полезных связей, не вечно же ей работать секретарём. Антон решился во вторник, и, отложив газету, медленно подошёл к столу, облокачиваясь на него.

— Не хочешь сходить куда-нибудь после работы? Амалия подняла на него взгляд, в котором читалось сплошное недоумение, будто она не верила, что он на самом деле решился к ней обратиться с подобным вопросом.

— Ты предлагаешь мне сходить на свидание? — Верхняя губа слегка задралась, будто под нос сунули что-то дурно пахнущее.

— Почему нет? — Антона, казалось, совершенно не смутила подобная реакция. За год работы на Жарова он успел изучить характер его секретаря. Да и от Санька наслушался. Амалия была стервой, и именно это в ней и заводило.

— Когда войдёшь в список Форбс, может я и соглашусь, — надменно протянула она, возвращаясь взглядом к монитору.

— А может, мы попробуем вдвоём в этот список пробиться? — многозначительно проговорил Антон, поигрывая бровями.

— Иди, крути баранку! — фыркнула Амалия. — Может, если повезёт, будешь меня возить.

— Если ты надеешься залезть в постель к боссу, я бы не надеялся. — Антон пожал плечами. — Если бы он захотел, ты бы давно была с ним. Значит, либо ты не в его вкусе, либо успела его разочаровать…

— Пошёл вон! — рыкнула Амалия, приподнимаясь. — Иди, читай свою газету или что ты там с ней делаешь? Ты вообще знаешь, как буквы в слова складываются? На свидание он решил меня позвать… Денег не хватит!

Она буквально буравила его взглядом, тяжело дыша, а Антон попросту не мог отвести от неё глаз, восхищаясь всем её видом.

— Я вам не мешаю? — раздался ленивый голос за спиной, заставив обоих отпрянуть друг от друга. В коридоре стоял Костя, с интересом переводя взгляд с Амалии на Антона и обратно.

— Константин Андреевич, — засуетилась Амалия, разглаживая несуществующие складки на рубашке. — Вам что-нибудь нужно?

— Планы, что должны были оставить экономисты, — Костя обошёл Антона и направился к двери. — И отчёт из бухгалтерии за первый квартал.

— Всё здесь! — Амалия широко улыбнулась и принялась перебирать папки, лежавшие на краю стола.

Костя кивнул и скрылся в кабинете, занятый собственными мыслями.

— Брысь! — шикнула на Антона Амалия и, прижав папки к груди, поспешила за Жаровым.