Первое правило иллюзиониста: не попадаться. Второе правило дальновидного иллюзиониста: железное алиби. Третье правило живучего иллюзиониста: не можешь учесть все исходные, не воплощай.

 Я перечитала эльфийские заметки несколько раз, после чего признала, что до дальновидного и живучего я пока недотягиваю.

 Мои иллюзии оставляли следы, а фантомы не могли существовать на расстоянии. В книге утверждалось, что опытным иллюзионистам под силу создание таких фантомов, которыми можно управлять на расстоянии. Заметки эльфа гласили, что тупой маг примерит чужие иллюзии на себя и обязательно попадётся, потому что рассекреченный фантом можно разрушить в любой момент, а вот сброс личины ещё ни одного иллюзиониста не спас.

 Н-да. Грустненько.

 Чем больше я читала книгу, выданную магистром Сларусом, тем сильнее у меня портилось настроение. Казалось бы, новые знания должны были бы воодушевить меня на новые подвиги и эксперименты, однако я валялась на кровати и уныло выводила на потолке иллюзорную кириллицу: “Ирина… Ирина, какая ты дубина”.

 После возвращения из Разлома Сартарэн приказал мне сидеть в комнате и никуда не высовываться до особого распоряжения. В качестве альтернативы мне предложили удобную комнату в лазарете. Так что я намек поняла и заверила, что ни шагу не ступлю без разрешения. И на занятия не пойду, и тренировки профилю, главное, чтобы потом отрабатывать не заставили. Хотела поддеть и получила “книгой в лоб”: Сартарэн напомнил, что уж мне-то как раз есть чем заняться.

 Лорд Лакс не вернулся со мной в Ревинтор. Сартатэн перенес  его в крепость на границе Разлома. Новоявленному члену Серого дольмена предстоял этап физической адаптации. И вблизи Разлома ее пройти было проще. По мне так Сартарэн юлил и недоговаривал. У лорда Лакса была особая ситуация. Он был связан с Разломом еще до проведения ритуала, в его истоке клубилась толика серая магия, убивавшая его изнутри. Стоило мне намекнуть на этот нюанс, как мне заявили, что не стоит озвучивать все вопросы, появляющиеся в светлой голове. Жизнь может стать внезапно темнее.

 Да пофиг!

 Мне не было никакого дела до Лакса и его сотрудничества с Серым дольменом. Не помер у меня на глазах, и на том спасибо. А вот фантом Сартарэна был сожран предельно бесславно и позорно. Я даже не поняла, что мое творение портят, пока его не увидела. И это когда иллюзионисты умели  видеть глазами фантома, говорить их голосом, находясь далеко.

 Я снова потянулась к книге. Переводить светлые руны было непросто, но когда у меня еще появится возможность поваляться с книгой в постели?

 Высшим пилотажем у иллюзионистов считались независимые фантомы, способные выполнять несложные действия без контроля со стороны создателя. А также особый боевой транс, во время которого создавались самые мощные и невероятные иллюзии.

 Транс. Бессознательное состояние, когда часть сознания мага отключалось, а мозг воплощал невероятные объекты.

 Тут я согласно кивнула. Иллюзия Сартарэна в кальсонах была точно невероятной. Я до сих пор не могла поверить, что такое сотворила. А вот то, что сотворенные во время транса иллюзии впечатывались в память иллюзиониста и могли создаваться по первому требованию, оказалось уже пикантным нежданчиком.

 Я с минуту гипнотизировала руны, пока все-таки решилась проверить, что за тараканы завелись в моей уникальной памяти.

 — Понятно. — мрачно поведала я фантому, возникшему на соседнем стуле.

 Этим вечером комната была в моем полном распоряжении. Девчонки убежали на групповую тренировку. Хронографам предстояло фиксировать магические достижения серых заек, а снабженцам — следить, чтобы у них всего было вдоволь. И волшебных склянок, и еды, и воды. Тина и Дара так лучились от предвкушения, что Фейна обреченно вздохнула: “Тренировке хана”.

 — Будем весь вечер соображать на двоих — хмуро объявила я.

 — А третьего возьмете?

 Вкрадчивый вопрос заставил меня вцепиться в стол. Лорд Сартарэн переместился в комнату без предупреждения. Просто взял и вышел из портала, словно был вправе здесь находиться. Можно было бы со скорбным видом напомнить о приличиях, но сейчас меня волновало другое:

 — Мы же ставили защиту на дверь!

 Подумаешь, оригинал в очередной раз увидел свой фантом. По крайней мере, он сейчас выглядит прилично: сидит на стуле, смотрит в стену, не погрызен, не обслюнявлен, на сувениры не растащен.

 Сартарэн приблизился к двери, изучил выведенные на ней руны и одобрительно кивнул:

 — Хорошая защита.

 — Но?..

 — Но я все равно лучше.

 — Спорить даже и не собираюсь. Мне другое интересует: не испортило ли ваше появление нашу защиту.

 Брови мужчины удивленно приподнялись:

 — Это единственное, что вас волнует, госпожа Истра?

 Я демонстративно посмотрела на фантом, потом на оригинал и нашла в себе силы выдохнуть:

 — Почему? Почему я создаю именно вашу иллюзию?

 — Первая иллюзия, как и первая любовь, внезапна и непредсказуема.

 — Что вы хотите этим сказать?!

 Только вскочив со стула, поняла, какую глупость совершила. Сиди я на стуле, смогла бы набросить иллюзию ледяной невозмутимости. Теперь же… Не метаться же мне по комнате. Нет! Пусть это делает другая!

 Собственная копия вышла до обидного неправдоподобной. Она была толще и выглядела замученной. Придирчиво осмотрела свое творение. Нет, я точно не такая. Зеркало свидетель!

 — Неплохо. А теперь добавьте немного движения.

 Уговорить мой фантом двигаться было проще, чем заставить мои руки перестать дрожать. Казалось, к моим кистям в самом деле привязаны невидимые веревочки, малейшее движение фантома, порождало боль. Но все равно приблизила Лиру к Сартарэну и заставить ее изобразить подобие реверанса.

 Позади раздался тихий хмык. Кажется, мне удалось позабавить начальство.

 — Зачем вы пришли? — спросила я, когда мне удалось хотя бы немного обуздать волнение. — Вряд ли для того, чтобы рассказать о лорде Лаксе.

 — Его судьба не должна вас беспокоить.

 Ага. Либо я не должна совать нос не в свое дело, либо у Лакса все просто замечательно. Уверена, что второе.

 — Мне нравятся ваши иллюзии. В них чувствуется жизнь.

 Внезапность комплимента заставила меня хорошенько присмотреться к фантому.

 Хм…

 Оценила восковую неподвижность физиономии фантома Сартарэна и мысленно пожала плечами. Кажется, начальство изволило быть необъективным. Или ему понравился вид со стороны.

 Сартарэн приблизился к фантому, попытался похлопать его по плечу и снова хмыкнул, когда его пальцы легко прошли сквозь воздух. Когда же он внезапно дотронулся до “Лиры”, я сама вздрогнула от фантомного прикосновения. На мгновение мне почудилось, как что-то в самом деле скользнуло по моему плечу.

 — Почему иллюзии так вас интересуют? — быстро спросила я, чтобы скрыть неловкость момента.

 — Серый маг не может быть иллюзионистом, — задумчиво произнес Сартарэн.

 Он изучал мои творения с придирчивостью ювелира, оценивающего чистоту камня.

 — А как же рунические знаки? Их серые маги тоже теоретически не могут использовать, — припомнила я ажурное плетение Ашара.

 То, что он вытворял на первой лекции, не каждому магу стужи под силу.

 — Ашар Серый утратил наследие стужи после вступления в мой дольмен, но его знания остались при нем.

 — Иными словами, он теперь сможет рисовать знаки, как самый обычный мастер рун.

 — Самый обычный мастер рун должен трудиться годами, чтобы научиться выводить символы такой сложности. Ашару сохранил знания и опыт, но ему не следует увлекаться холодом. Он призрак прошлого. Теперь у Ашара новая магия, и она может обидеться, если ею станут пренебрегать.

 — Вы говорите о серой магии так, словно она живая.

 Несмотря на теплый день, мне стало зябко. Я отчетливо помнила руку, вынырнувшую из тумана. Тогда я сочла ее всего лишь визуальным воплощением магии, но что если эта конечность в самом деле была живой?

 В Доразломные времена вся магия в Элькрасе считалась разумной. Природные стихийные потоки, сливаясь в нечто большее, могли порождать новых элементалей. У света и тьмы такой возможности уже не было, они лишь питали своих последователей, помогали восстанавливать магию, но даровать жизнь не умели, словно само появление Разлома навсегда изменило Элькрас.

 — Серая магия ближе к магии элементалей, чем вы можете представить.

 — Это магия пожирателей? Прошу прощения, если обидела.

 Серых за глаза называли выродками Разлома. Шутка ли, уметь передвигаться там, куда другим магам не было ходы. Серым отчаянно завидовали. Ходили слухи о несметных богатствах, что они выносят из Разлома, потом прячут их в своих схронах и ни с кем не делятся. Зависть способна порождать самые нелепые слухи, но Сартарэн сам называл себя монстром…

 Мужчина замолчал, словно ушел в себе. Лицо сделалось таким отрешенным, словно мысленно он был не здесь. Неужели его так задело сравнение с пожирателем?

 Когда Сартарэн заговорил, его голос звучал мягко, точно плавная речь сказителя. В ней не было и намека на горечь сожаления:

 — Серая магия дает многое, но многое и отнимает. Каждый серый маг заключает сделку во время ритуала. Он отдал часть себя, чтобы суметь войти в Разлом, отрезает от себя один дар, чтобы суметь удержать другой.

 — Но я-то ничего не отдавала! Ой…

 Я испуганно вжалась в стену.

 Лорд Лин повернулся до того быстро, что мне захотелось закопаться под плинтус. Отчасти желание оказалось реализовано. Возникшая поверх меня иллюзия бежевых в розовый цветочек обоев выглядела достойно, однако когда Серый волк с кошачьей грацией приблизился к стене, я не сомневалась, что услышу очередную порцию критики на пустом месте.

 — Пятно, госпожа Истра. Несколько секунд назад на этой стене было большое жирное пятно.

 А теперь по ней распласталась я, но пусть только кто-то рискнет назвать меня жирной!

 А вот пятно действительно было. Ещё с той золотой и сытой поры, когда нам доставляли завтраки, обеды и ужин в общежитие. Сбой портала впечатал горшочек с тушеным мясом в стену. Тогда курьеры магической доставки долго извинялись и уверяли, что у них такое в первый раз. Никто не мог понять, как же так вышло, что пространственная магия дала сбой. А потом в Ревинторе начали массово открываться стихийные порталы…

 Нет, не о том я сейчас думаю. Заявление лорда Лина на то, что я облажалась, мне не понравилось. Но не признаваться же в этом!

 — Пятно? Это у вас от орнамента в глазах рябит. Большое количество цветочков способны свалить с ног даже самого стойкого мужчину.

 — Я вас напугал? — Сартарэн пристально изучал стену.

 Стену! Не меня. Я поняла по его взгляду, что меня-то Сартарэн как раз и не видел. Зато отлично подмечал детали. Когда его взгляд опустился, я поняла, куда он смотрит. На поспешно добавленное пятно. Просто захотелось, чтобы моя иллюзия стала безупречной.

 А вот трогать меня совсем необязательно!

 Медленно протянув руку, Сартарэн ткнул указательным пальцем в живот, тихо хмыкнул, нагло наложил на меня пятерню и замер в ожидании реакции. А я что? Я девушка современная и в обморок от мужских прикосновений не падаю. Отменив иллюзию, спокойно шагнула в сторону. Сартарэн и не пытался меня удержать. Стоило шевельнуться, как он сам отпрянул, и время будто остановилось. Мы смотрели друг на друга, словно видели впервые. Сартарэн недоуменно хмурил брови, не понимал, почему я не начинаю скандалить. Я пыталась разобраться, с чего он вообще ко мне прицепился. Иллюзионистов в Элькрасе хватало. Пусть иллюзии и не самый распространенный дар, но мужчина его репутации и возможностей смог бы найти и наладить сотрудничество с любым подходящим магом. Ни за что не поверю, что зайки Серого дольмена не умеют распознавать иллюзии и поглощать их. Просто так совпало. Зайки из Ревинтора только-только посерели, а тут я вся такая внезапная. Наверное, поэтому Сартарэн сейчас и смотрит на меня, как на чудо-юдо…

 И все-таки какие у него глаза красивые. Дело даже не в цвете, а в глубине взгляда. Когда он вот так смотрит, может показаться, что важнее тебя никого на свете нет. Но это тоже иллюзия. Натренировался! И только как заставить себя не реагировать? Как заставить себя обратить неловкое молчание в шутку?

 С трудом заставив себя отмереть, я подошла к книжному шкафу и взяла с полки книгу светлого эльфа:

 — Это была спонтанная маскировка. Как раз изучаю такие. — Я покрутила в руке томик, как вещественное доказательство.

 — Приятно, что вы ответственно подошли к учебе.

 Будь я более нежной особой, сочла бы, что меня похвалили. Но я понимала, что Сартарэн имел в виду лишь то, что сказал. Ему нравилось, что я действительно хочу учиться. Чувствовалось, что Сартарэн знает о моем даре больше, чем я сама.

 Вот что за несправедливость?!

 — Почему Разлом меня не тронул? — выпалила я.

 Эта загадка беспокоила меня больше, чем самочувствие Лакса. Точнее, о нем я вообще не тревожилась. Раз Сартарэн решил дать Лаксу шанс, я была уверена, что все будет хорошо.

 — Хотите сказать, что погружение в Разлом показалось вам увеселительной прогулкой? Ни малейших неприятных ощущений, ни следов слабости, вы даже не испугались…

 Теперь Сартарэн стоял ко мне практически вплотную и изучал содержимое полки. Казалось, что все его внимание занято корешками книг, но он был так близко, что это заставляло нервничать.

 — Прекратите. Вы же понимаете, как я на самом деле себя чувствовала.

 — Но этого вам показалось мало? — Быстрый взгляд из-под длинных ресниц, и внимание мага снова  сосредоточилось на книгах. — Расстроены, что вас не скрутило как лорда Лакса?

 — Не расстроена. Скорее не понимаю. Чернокостные твари были такими вялыми и медлительными, словно я показалась им несъедобной. Да они на ваш фантом реагировали активнее. Ему пришлось обороняться, а ко мне так никто и не дополз…

 Я прикрыла глаза, вспоминая детали “эпического сражения”, закончившегося бесславной гибелью фантома. Лодыжки Сартарэна так и манили чернокостников. Но почему? В нем точно было меньше магии, чем во мне. Сартарэн показался менее защищенным? Или же…

 — Они меня не видели. Кружили рядом, но не нападали! Твари Разлома не видят иллюзионистов!

 Я испуганно прикрыла рот ладонью и вздрогнула, когда Сартарэн перехватил мою руку и вынудил опустить.

 — Вот так, госпожа Истра. Если бросаетесь догадками, нужно демонстрировать больше уверенности.

 — В своей правоте?

 — В своей неприкасаемости. Ну вот… Теперь я вас снова напугал.

 Наигранное сожаление было похоже на попытку уйти от ответа.

 — Я не из пугливых. Так пожиратели не видели иллюзионистов? Эти маги были им не по зубам. Так?

 — Иллюзионисты Элькраса — прямые потомки водных элементалей. Их магия изменчива, как сама вода. Не торопитесь радоваться. Иллюзионистов истребляли еще охотнее, чем магов-элементалистов. Поэтому вас так мало.

 — Того, что не видишь, боишься больше.

 — То, что невозможно контролировать, раздражает всего.

 — Я вас раздражаю?

 — А вы уверены, что я вас не контролирую? — с улыбкой парировал Серый волк и хлестко добавил: — Тариэль не елозит, сидя на стуле. Эльфы культуру поведения за столом впитывают чуть ли не с пеленок. Дорс никогда бы не подложил обидчику клопа, скорее бы надел Олафу тарелку на голову. Создавая иллюзию, нужно учитывать все нюансы, даже те, что кажутся на первый взгляд незначительными.

 — Лорд Сартарэн!.. — Я сложила руки на груди. — Я больше года носила три личины, и меня никто не заподозрил в подмене! И только не говорите, что притворяться девушкой проще, чем парнем.

 — Не знаю. Не пробовал. А вот вам придется серьезно поработать и над созданием фантомов, и над сбором информации об объекте воплощения. Нематериальный фантом — отвратительная работа, недостойная вашего таланта. Понимаю, что всему виной недостаток опыта, но однажды вы научитесь создавать материальные иллюзии.

 Спокойный, отчитывающий тон Сартарэна подействовал на меня как красная тряпка на быка. Он критиковал мои иллюзии с такой легкостью, словно сам в них что-то понимал. И это когда Сартарэн сам признал, что серым магам этот вид магии недоступен.

 — Чтоб вы знали, я уже создавала полноценный материальный фантом! Правда это было всего один раз… — добавила я, старательно изучая носки туфель.

 Идея похвалиться воплощением Сартарэна перед самим Сартарэном была изначально так себе, но я решилась не вдаваться в детали и даже не упоминать, что он был на ощупь, по словам Фейны, как бревно. Хотела добавить, что все поняла, осознала и готова учиться, развиваться, творить и вытворять иллюзии любой сложности, когда внезапно услышала суровое:

 — Полагаю, вас не затруднит продемонстрировать это умение еще раз.

 — Прямо сейчас? — Вскинув голову, с недоумением уставилась в заметно помрачневшее лицо лорда Лина.

 Да сдался ему тот старый фантом! Пусть последнего оценивает!

 — Как директор этой академии я должен знать все возможности своих подопечных. Магистр Сларус упоминал, что вы умеете создавать материальных животных и птиц, но пока что не воплощали более крупные объекты.

 Так это было всего один раз! А результат вышел вообще от-кутюр. Но да, Сартарэна можно было отнести к категории “крупные объекты”.

 — Простите, но что-то я сейчас не в форме. Не уверена, что у меня получится. Я же побывала в самом Разломе…

 — Вам нездоровится? Проблемы с магией? Концентрацией? — Мрачная физиономия Серого волка стала откровенно хищной, а голос источал яд: — Мне пригласить Феррана на вашу тренировку, чтобы вы вспомнили, как воплощать его фантом? Освежите в памяти детали.

 — Намекаете, что мне придется ощупать Феррана? Это же совершенно неприлично!

 — Но раньше же вам приличия не мешали.

 Мне бы сказать, что это мое личное дело когда, кого и при каких обстоятельствах щупать, но я почему-то заявила:

 — На какие жертвы только не пойдешь ради учебы.

 Я уже решила, что мне согласуют новую тренировку, как вдруг Сартарэн решительно снял темно-серый китель и бросил его на стул.

 — Что вы делаете?!

 — Готовлюсь стать вашей жертвой. Мой фантом должен обрести форму. — Лорд Лин вскинул руку, выставив ладонь. — Смелее, я не кусаюсь. Пока…

 — Хорошо. Но сначала…

 Я решительно принялась рвать магические связи, соединяющие  фантомную Лиру с моим магическим источником. Для создания иллюзии затрачивается не так много магической энергии, как при боевой или защитной магии, но сколько моральных сил и нервов стоит воплощение фантомов.

 Вот так. И еще одну ниточку разорвать. Всё!

 Фальшивая Лира исчезла, лопнула, точно мыльный пузырь, мне же пришлось расплачиваться звоном в ушах и головокружением. Зато больше не придется любоваться собой рядом с Сартарэном. Чтоб я еще хоть раз такую глупость совершила!

 — Госпожа Истра, что ж вы так… — Сартарэн подхватил меня под руку. — Действовать надо тоньше и аккуратнее. Однажды вы научитесь уничтожать иллюзии, возвращая их магию в исток. Пока же вы умеете их только распылять. Смотрите, не расплескайте и саму себя ненароком.

 — Благодарю. Я в порядке. Я…

 Слова застряли в горле, потому что Сартарэн взял меня за руку и переплел наши пальцы, а я услышала чуть насмешливое:

 — Чтобы воплотить достоверный фантом, надо хорошо изучить оригинал.

 — Поэтому я и тренировалась на насекомых и мелких животных, вроде летучих котов и прыгунцов.

 — Признайтесь, госпожа Истра, воплощать мужчину интереснее, чем болотного прыгунца.

 — При создании прыгунца тоже есть большое пространство для фантазии. Вы знаете, что рисунок на шкуре прыгунца уникален? А расположение бородавок…

 — Достаточно. Я уловил аналогию, — сухо произнес Сартарэн и чуть сжал мою руку. — Не отвлекайтесь от тактильного изучения.

 Ну конечно, мне тут руку пожимают, а о бородавках думаю. Все равно это лучше, чем разноцветные носки или кальсоны. Как же хорошо, что сегодняшний фантом Сартарэна хотя бы выглядел прилично. Я создала его в традиционной форме Серого дольмена: графитовые штаны, светло-серая рубашка и китель.

 — Я забыла создать погоны. То есть, знаки отличия. Точнее, я не запомнила, какие руны вы носите.

 И это было странно. Во время торжественного общего сбора, когда все члены Серого дольмена явились при “зубах”, на их кителях поблескивали золотистые значки, украшенные камнями и гравировкой. У лорда Лина в таких знаках была чуть ли не вся грудь. И это единственное, что я помнила…

 — Умение видеть скрытое. Как же без него. Лира Истра, боюсь, если бы вы запомнили и смогли воспроизвести мои знаки отличия, ваша учеба в Ревинторе закончилась бы, толком и не начавшись. — Сартарэн отпустил мою руку и встал рядом со своей копией. — Приступайте. Я хочу увидеть материальную иллюзию.

 Я бросила взгляд на дверь и тут же услышала, что мне не стоит надеяться на помощь подруг. Серый волк заранее позаботился, чтобы нам никто не помешал, и отправил Фейну, Тину и Дару на дополнительное занятие.

 Совсем обнаглел! Заявился в нашу комнату, как на тренировочный полигон. Раскомандовался. А я, между прочим, натура творческая. Захочу — Сартарэна воплощу, а захочется — будет жаба.

 Я крепко зажмурилась и спустя секунду услышала:

 — Хорошо. Достаточно. Бойкот задания засчитан. 

 Хотела возмутиться, но увидев крупную зеленую квакшу, сидящую на лбу фантома, прикусила язык. О таком аксессуаре глава Серого дольмена вряд ли мечтал. И все-таки я не понимаю…