Глава 18

Время стало моим врагом. Сколько уже прошло? Час? День? Расслабиться в узкой клетке не получалось. Можно было либо стоять, либо сидеть, поджав колени к груди. Спину требовалось держать все время прямо, иначе я рисковала прикоснуться к прутьям клетки, способным ожечь. Все мои мышцы давно ныли от напряжения, я пробовала сменить ипостась, чтобы разнести эту ненавистную тюрьму, но стоило натолкнуться на обжигающие прутья — тут же возвращалась в человеческий облик. Заклинания сквозь них тоже не проходили.

К сожалению, и призрачный полет мне доступен только в ипостаси лираны. Я пробовала. Неоднократно пыталась расслабиться и представить себе разные места неподалеку от Муравейника. Не срабатывало. Перенестись к Адриэйну не пыталась, он сейчас в полете сюда, по крайней мере, я на это очень рассчитываю. Мне оставалось набраться терпения и дожидаться помощи из Рекфраса.

За дни, прошедшие после посещения дворца, много чего произошло. Я раз за разом прокручивала в голове эти события, стараясь отвлечься, предаться воспоминаниям, чтобы не сойти с ума от безделья и отчаяния.

Сразу скажу, что с Рейнхардом мы не виделись и даже не переписывались. У Адриэйна я тоже ничего о нем не спрашивала, как же, я же гордая! Или глупая. Поначалу я даже радовалась, что смогла за столько времени ни разу не спросить о Рейнхарде у наследника. Сам он тоже не заводил разговоров о своем дяде. Но в душе, в душе у меня поселилась глухая тоска. Не проходило и часа, чтобы я не вспомнила о любимом лиране. В последнее время множество раз я порывалась найти его, почувствовать, рассказать правду о себе. Может даже попросить выбрать меня, а не эту самодовольную Лилиату… А вдруг он уже прошел обряд? — эта мысль меня и останавливала. Лираны не разрывают установленной связи — мне это доподлинно известно. Что, если из-за своей глупой гордости я уже опоздала?

Чтобы отвлечься от мыслей о зеленоглазом лиране я все свое время посвящала работе в Муравейнике. Вникала в каждую мелочь, участвовала в каждом проекте. На меня еще не ругались, но поглядывали уже косо. Особенно Крегерх, которому я вообще жизни спокойной не давала. Лиран активно занимался школой. Под его руководством в рекордные сроки построили два большущих здания неподалеку от больницы. Вокруг осталось достаточно свободного места, но Крегерх все уже распланировал. На свободном участке разбили тренировочную площадку. По-моему, рассчитанную скорее на молодых лиранов, чем на человеческих детей. Но Крегерх на мои сомнения только отмахивался, утверждая, что натаскает этих детишек не хуже лиранчиков. Так вот, одно здание — непосредственно школа, второе же — жилое. Для детей, семьи которых живут не в Муравейнике. Крегерх сам лично стал отбирать детишек для своего детища. Вообще, он настолько рьяно взялся за это дело, что стало очевидно — это и есть призвание грозного лирана.

К тому же, он вложил значительную сумму из собственных средств в закупку оборудования для школы и общежития. Нанял за свой счет несколько женщин для обеспечения жизнедеятельности — уборки, приготовления пищи и просто присмотра за детишками в свободное время. Благодаря Владису у нас было уже семь учителей — людей и один ольф. Шейн Гориан, довольно преклонных лет, всю жизнь проработал в академии Лерейны, но его попросили уйти на заслуженный отдых, освобождая место молодому учителю. Шейн Гориан еще чувствовал в себе силы обучать подрастающее поколение, поэтому и переехал в Муравейник. Всех учителей обеспечили жильем и достойной оплатой их труда. Мой бюджет это уже не выдерживал. Крегерх взял почти все расходы на себя.

Но как только достроили лавку для зарядки и продажи артефактов, казна Муравейника стала пополняться. Цены на зарядку артефактов я установила в десять раз меньше привычных, к тому же приняли решение перевозить один не самый крупный артефакт для зарядки громоздких предметов на месте. Желающих поначалу было не очень много, но сарафанное радио сделало свое дело и люди пошли к нам нескончаемым потоком. Ланистр приезжал рассказать, что ему поступило множество жалоб на меня от магов Востгратиса, у которых я якобы отбираю хлеб, занизив цены на их работу. Возможно так и есть. Но я решаю сразу несколько задач — во-первых, значительно облегчаю жизнь обычных людей, во-вторых, делаю использование бытовых артефактов более массовым. Цена на артефакты при этом немного поднялась на фоне увеличивающегося спроса. В-третьих, обеспечиваю хорошо оплачиваемой работой множество людей.

После небольшого обучения в подмастерьях у артефакторов было уже три десятка мужчин с умелыми руками. Темпы производства ускорились. Мы стали продавать новый, еще совсем не распространённый на Лирасе артефакт — холодильный шкаф. До этого люди использовали ледники в подвалах своих домов. Для этого пол выстилали соломой, в ледень набирали на реках лед и засыпали пол полностью. Лед постепенно таял, солома впитывала ледяную воду. В принципе, температура держалась около пяти градусов выше нуля. Но не у всех была такая возможность. Холодильный шкаф намного удобнее, занимает меньше места, для него не нужен подвал, который есть не в каждом доме. К тому же исправно работает и зимой, и летом. Так что люди охотно стали заказывать полезный бытовой артефакт.

В Муравейнике заложили вторую фабрику для расширения производства. К нам наконец-то присоединился гончар со своей семьей. Двое его сыновей пошли по стопам отца. Родерик неохотно, но все же согласился взять учеников за отдельную плату. Все произведенное ими, пока шло на нужды жителей Муравейника, еще и не хватало, о продаже пока речи не шло. Совсем недавно я обсудила с ралионом Денрисом, которому в Муравейнике нравилось и уезжать он не собирался, новый артефакт. Керамический горшок с подогревом. Но суп в таком не сварить, можно только нагреть чистую воду. Опять же, если емкость сделать большой, то можно греть воду для купания или стирки. В общем, артефакт полезный. Родерик с учениками делают заготовку, артефакторы вдыхают в нее жизнь — и обычный глиняный горшок становится незаменимым в быту предметом.

С энергией для зарядки артефактов проблем не было совсем. Как только шкала в большом накопителе опустилась до ста единиц я снова слила туда всю энергию под присмотром Владиса. Почти семьсот делений шкалы — вот мой резерв. Владис был не просто поражен, он был шокирован. Ольф очень удивился, что я до сих пор ничего не спалила. Странно, но я совсем не тратила сил на контроль магической энергии, она подчинялась сама, лишь в редкие моменты сильного волнения прорываясь наружу. К тому же, занятия с Крегерхом тоже помогали контролю на собой.

Он учил меня поначалу простым бытовым приемам, для которых часто не требовалось никаких заклинаний, только мыслеформа. Но все же, на каждом занятии лиран показывал мне атакующее или оборонное заклинание, как то, что я пробовала применить на Хербере Рорске. Эти были посложнее, для их активации требовалась специальная фраза или жест, а часто и то, и другое вместе. Еще мы с ним летали. Каждый день, чаще всего ближе к ночи. Я ни разу не пожалела, что простила этого лирана. Да, он причинил мне боль, да, из-за него я чуть не покончила с собой, но я рада, что смогла простить и перешагнуть через это.

Еще я сразу же воспользовалась разрешением каана на расширение поселения. Как-то, облетая Муравейник, я присмотрелась к нему внимательнее. Если немного передвинуть некоторые здания — у нас получится создать классический поселок в форме солнца с отходящими лучами. Центр — навес, мой дом и фабрика. Они сейчас образуют как раз почти ровный круг. И от этого круга нужно делать прямые улицы — лучи, их получится восемь. Это будут основные, поодаль еще круг. И так далее. Нарисовав все, я пришла к Владису. Вместе мы долго решали, как можно передвинуть уже готовые дома. Можно, конечно, разобрать и собрать на новом месте, а вдруг получится передвинуть целиком?

Моих сил хватит на то, чтобы поднять дом и перенести на новое место. Мы с Крегерхом тренировались в левитации разных предметов, но афишировать свои таланты я, по понятным причинам, не хочу. Притвориться, что это делает Крегерх тоже не выйдет. Для левитации такого крупного предмета нужно не только произносить заклинание, но и выполнять руками пассы, приподнимая дом, а после ставя на нужное место. Но сдаваться я не собиралась! Раз уж мне дали добро на освоение ближайших земель, то все должно быть красиво и функционально.

Жителей тех домов, что подлежали переносу предупредили, чтобы они освободили дома от всей мебели, кухонной утвари и даже разобрали печи. Это были самые первые поселенцы, самые преданные жители, можно сказать, мои друзья. Никто из них не возмутился предстоящим переездом. Особенно после того, как на общем собрании я объяснила, для чего это нужно и показала план будущего поселения. Несколько домов мы все же частично разобрали и, передвинув, собрали снова. Это заняло очень много времени, отняв его у моих строителей. После еще одной консультации с Владисом и Крегерхом решили все же попробовать передвинуть дома целиком с помощью левитации, но в ночное время. Сами понимаете, действо это слишком необычное, чтобы на него не пришли поглазеть почти все жители Муравейника. Даже ночью. Но в темноте проще скрыть, что это я переношу домики, а не Крегерх. Так за три ночи я перенесла семь домиков, осталось еще четыре. Но мой резерв вдруг закончился. Нужно выждать некоторое время, чтобы он набрался вновь. К счастью, сейчас самая активная фаза свечения колец Лираса, а именно в это время резерв восполняется особенно быстро.

Придомовые участки тоже претерпевали изменения, но все спокойно к этому относились. В Муравейнике удалось создать ту самую неповторимую дружескую атмосферу, когда можно обратиться за помощью и тебе не откажут. С вечерними посиделками за чашкой взвара, с походами в гости и поздравлениями с праздниками. Поэтому, принимая новых жителей я старалась приглядеться к будущим поселенцам, стараясь не просмотреть склочных бездельников. По этой же причине на каждой встрече присутствовал Владис. Ольф, обладая даром эмпата безошибочно определял, чего ждать от новых жителей.

Некоторым я отказывала, не без этого, но не очень многим. Строители в последнее время постоянно заняты, поэтому жилье новички строили своими силами. Только ремесленников я старалась обустроить поскорее, чтобы они могли начать работать, не отвлекаясь на бытовые вопросы.

В конце пламеня вернулся Сверлен, мы с ним едва не столкнулись в полете. Случилось это ночью и, если бы не Крегерх, я была бы уже раскрыта. Лиран вовремя почувствовал приближение целителя и успел предупредить меня. Сверлен все же что-то заподозрил, но меня он не видел, так что мой секрет остался со мной. Сверлен был в Рангхорте. Вылечить старейшину трорков у целителя не вышло, но тот умирал в мучениях, которые лиран смог облегчить. После долгой разлуки общение со Сверленом поначалу было натянутое, но вскоре уже вернулось к дружескому. Целитель по достоинству оценил новую игру — шахматы. Мы с удовольствием соревновались в стратегической забаве. Жил он, как и прежде, у меня в доме.

Крегерх, кстати, тоже так и остался у меня. Про отдельное жилье для него поговорили — поговорили, да и как-то само собой все устаканилось. Он мог бы, конечно, устроиться в школе, но я больше не заводила разговоров на эту тему. Лиран никоим образом меня не стеснял, никак не выражал своего интереса ко мне, не приставал, в общем, вел себя просто образцово. К тому же, я к нему привыкла и уже не могла обойтись без дружеских подтруниваний за ужином, посиделок после, а также бесед и обсуждений всего подряд с ним, Владисом, а после и Сверленом.

Целитель вернулся к работе в больнице, охотно обучая работе с артефактами травников Владиса. Да и Веда уже заждалась своего учителя.

Мои мысли переключились на историю, что я слышала от Крегерха о Хербере Рорске, честно говоря, даже мысленно не хотелось называть этого человека отцом. Крегерх рассказывал, что лет тридцать назад неожиданно появился довольно сильный маг, хоть и человек. Он сумел даже закончить академию в Рекфрасе, что само по себе невероятно. Этот человек подружился с лирессой Скираной — дочерью каана Анкагалона, владыки лиранов в то время. И не просто подружился, Скирана влюбилась в этого человека. Она тоже училась в академии в то время, там они и познакомились. Отец лираны был против их отношений, конечно, никакого будущего у них быть не могло. Но самое страшное, что Хербер Рорск попытался убить владыку. Каким-то обманом он остался с кааном Анкагалоном наедине, злодейству помешала лиресса Скирана. Тогда Херберу удалось сбежать.

Почти сразу были разорваны все дипломатические отношения с ольфами, потому что выяснилось, что Хербер Рорск имеет какое-то родство с Чахшем Ра — послом и представителем ольфов в империи в те годы. Хербер на время пропал. А потом было нападение на границы империи. Ольфы заключили союз с трорками и напали. На их стороне выступило много людей. К тому времени кааном стал Мидраркх, власть ему передал каан Анкагалон добровольно, не сумев оправиться от нападения. Каан Мидраркх, хоть и не был опытным владыкой на тот момент, смог быстро отреагировать. Тогда многие погибли, хоть войну и сумели быстро остановить. С ольфами у империи до сих пор напряженные отношения, с трорками удалось договориться.

Крики на улице заставили вынырнуть из своих мыслей и прислушаться. Крики о помощи. Вся моя сущность рвалась на выручку. Кричала девушка, истошно умоляла не трогать ее. Слезы потекли у меня по щекам. Забывшись, я схватилась за прутья клетки двумя руками, и тут же с воплями отпрянула. Но снова не рассчитала и наткнулась на прутья противоположной стороны спиной. В итоге я замерла посреди своей тюрьмы, держа на весу обожженные ладони и страстно желая содрать с себя одежду, края которой пригорели к коже спины.

Боковым зрением я заметила движение, резко обернулась и увидела крадущегося ко мне Крегерха.

— Как ты сюда попал?

— Тшш, — приставил палец к губам Крегерх. — Я тебя вытащу.

— Где Сверлен, Владис? Как они, в порядке?

— Оба в таких же клетках, — кивнул он на мою тюрьму, — только рядом еще и парочка охранников трется. Сверлен несколько раз пытался обернуться, так что вонь паленой шкуры на всю округу. — Пытался шутить лиран.

— Кажется, кто-то идет! — предупредила, услышав шаги.

Лиран нырнул за дверь. Вошел Хербер.

— Как ты, дочурка? — ухмыльнулся, приближаясь, маг. — Не скучала тут без меня? Знаешь, а у меня появилась отличная идея — давай ты добровольно отдашь мне парочку своих коготков? А? А я, к примеру не трону эту чудесную девчушку. — Хербер прищелкнул пальцами и один из приспешников этой мрази втащил в комнату за волосы Зияну. Девушка была невероятно бледна, губы дрожали.

— Ллира, — заплакала она, увидев меня в клетке. — Что же это?

— Молчать! — Хербер отвесил Зияне пощечину. — Тебе рот раскрывать не разрешали! — Я в остолбенении смотрела на эту картину, совершенно не зная, что предпринять, как помочь бедной девушке. — Не жалко эту? — скривился Хербер. — Не страшно! Ты тут целый зверинец собрала, есть из кого выбрать.

— Остановись! Прекрати! — не выдержала я. — Зачем ты это делаешь? Что тебе нужно? Я? Так и разбирайся со мной! Оставь их в покое.

— Неет, — протянул папаша. — Так неинтересно. Уведи эту! — велел он сообщнику, кивая на Зияну. — А с тобой мы еще поговорим. Для начала мне нужна клятва о не причинении вреда и полном повиновении, иначе я вырежу тут всех и глазом не моргну! — пообещал этот псих. — Ты только не соглашайся сразу, дай мне сначала насладиться. Знаешь, я даже получу удовольствие. Мне нравится это чувство, ни с чем не сравнимое ощущение уходящей жизни. Духа, неотвратимо покидающего тело. В этот миг особо чувствуешь свою неповторимую исключительность — ведь мне суждено жить вечно!

Великий Рехтер, да он полный псих! Маньяк, наслаждающийся чужими страданиями. Его нужно остановить во что бы то ни стало! В этот момент из-за двери чуть выглянул Крегерх и метнул в Хербера сразу несколько атакующих заклинаний. Все они развеялись на подлете. О, нет! Я же не успела предупредить лирана об амулете. Хербер тут же среагировал, обернулся и ответил Крегерху целой серией атак. Крегерх ловко увернулся ото всех. Вытащил огромный нож и бросился на мага. Ему удалось ранить Рорска! Правда, удар прошел вскользь и не нанес ощутимого вреда. Зато теперь мы знаем, что не так уж он и неуязвим.

— Тварь! — Хербер ударил Крегерха по лицу. В руке мага появился огромный мерцающий тесак, которым он буквально пропорол Крегерха снизу вверх по всему животу и грудной клетке.

— Нееет! — закричала в ужасе я, упав на колени. — Неет! Нет!

Крегерх лежал лицом вниз на полу в стремительно увеличивающейся луже собственной крови.