Глава 15.5

— Нет, конечно, но понятно, утратил самое главное для свободного — способность перекидываться, свою силу. Поскольку он был самым сильным среди нас, Стая Семи Лесов распалась. Каждый клан захотел стать верховным, силы многих оказались равными, кланы стали враждовать между собой. Так мы раскололись на семь стай. Из Черных кто-то встал в поддержку альфы, кто-то против, сам стремясь к абсолютной власти над Заповедными землями, и ни к чему хорошему это не привело… Черные распались.

— Черные — только первые, — сокрушенно проговорила Фосса. — Все знают, что вслед за ними пойдем все мы, если не объединимся. А учитывая, как рвется к власти каждый клан, этого не случится никогда.

— Погодите, — перебила я, потому что мне сейчас не так важна политика оборотней, как кое-что другое. — Вы сказали, что альфа жив? То есть, когда волка убивают, человек остается жить?

— Человеческая форма — основная, как ты видишь, — ответила Вилла. — Альфа, или как его называли, Зверь, не умер, конечно, но утратил свою силу, а для свободного это хуже, чем смерть. Он ушел из стаи, и больше его никто не видел.

— Выжить в наших лесах одиночке, человеку, — пробормотала Лил.

— Даже сильнейшему из людей, — добавила Фосса.

— Даже сильнейшему, — согласилась с ней Лил. — Нереально.

— Тем более непонятен твой сон, — подытожила Вилла.

— Но может, мне снился кто-то другой? — с надежной в голосе спросила я.

— Ты описала альфу, вожака из стаи Черных, — безапелляционно заявила Вилла. — И к тому же, назвала его имя: Зверь. Дело в том, что вступать в контакт со свободными, тем более, через сон, можно только при наличии сильной связи. Рассказывай, чего ты не рассказала о себе.

А вы спрашивали?! — хотела съязвить я, но сдержалась.

— Да нечего рассказывать, — пробормотала я вслух. — Я — наследница герцогства Ньюэйгрин, что раньше принадлежало моему отцу, Анжу Альбето. Жила в замке, практически не покидая его. Пару раз выезжала, в основном еще ребенком, в соседние земли, недалеко. Сестры — они да, они были представлены ко двору, после своих балов дебютанток ездили на балы неоднократно… А я… не знаю. Я вообще последнюю зиму провела взаперти, в башне. Сестры считают… Считали меня чудовищем, — невесело добавила я.

— Тебя?

Одна бровь Лил чуть приподнялась.

Я кивнула.

— Почему же сидела взаперти? — спросила Фосса.

— Мы повздорили со старшей сестрой, с Виталиной, — ответила я. — Сильно повздорили. Можно даже сказать, разругались вдрызг. Я не сдержалась… И.

— И? — спросили все трое.

— И отлупила ее, — пробормотала я. — Отхлестала по щекам так, что мало не показалось!

Тут же я стушевалась, и добавила:

— Неприлично для леди так вести себя…

— Брось!

Лил одобрительно хлопнула меня по плечу.

— Правильно сделала! А из-за чего поругались-то?

— Из-за отца, — тихо ответила я. — Точнее, его памяти… Мой отец умер.