Глава 15.7

Вцепившись в густые волокна шерсти, я попыталась было вонзить нож, но куда там, я и шкуру пробить не смогла. Животное дернуло спиной, я сползла набок, удержалась, снова поползла вверх. Ко мне развернулась голова кошки, клацнула зубами. Она сейчас перекатится на спину и раздавит меня, поняла я.

Но вместо этого животное зацарапало землю, сотрясаясь от крупной дрожи и замерло. Все еще не понимая, что произошло, я съехала на землю. Из-под туши кошки выползла Фосса, встрепанная, перемазанная кровью так густо, что от нее поднимается пар.

— Чего полезла?! — рявкнула она. — А если бы он тебя достал?!

— Но ведь не достал, — возразила я, обидевшись. Я-то думала, ее раздавили, а она еще ругается! — Я тебя спасала!

— Меня?!

Фосса даже поперхнулась.

— Она помогла, Фосса, — прогудело подошедшее чудовище голосом Виллы. — Вытянутым ртом, видно, говорить труднее, получается невнятно, но понять можно. Морда скривилась, сморщилась, по телу оборотницы прошла волна крупной дрожи, и обессиленная Вилла присела рядом со мной.

— Цела? — спросила она, шаря рукой по плечам, рукам, голове.

Удовлетворенно кивнув, Вилла обернулась к Фоссе.

— Она отвлекла его, — сказала она. — И ты смогла, наконец, перерезать артерию.

Фосса упрямо поджала губы и не ответила.

— Вот так бросаться на пиренейца — безрассудство, — сказала мне Вилла. — И по-хорошему, я должна бы наказать тебя. Ведь приказано было — не высовываться!

Она помолчала.

— У них такие толстые шкуры, что пробить их можно только в нескольких точках, и, если не знаешь эти точки, нечего и пытаться.

К нам подошла обнаженная Лил. Даже не заметила, когда она успела перекинуться. Ноги у нее дрожат, Лил присела на корточки и принялась шарить руками по земле, будто что-то ищет.

— Лил, твой нож.

Я протянула ей кинжал, которым так бесславно пыталась продырявить пиренейца.

Та кивнула, взяла.

— Всю одежду изгадила, — процедила Фосса, с отвращением избавляясь от пропитанной кровью туники. — Пойду помоюсь и застираю.

— Надо было раздеться, — крикнула ей в спину Лил.

Фосса, ответила не оборачиваясь:

— Я же не перекидывалась.