Глава 18.1

Лил перевернула на углях обмазанные глиной тушки рыбы, которые, взбудораженная новостью о знаке, сама же выловила в озере, распотрошила и принялась готовить.

Я уселась рядом, пожирая потрескавшуюся на костре глину голодными глазами. Вилла с Фоссой тоже расположились неподалеку и поглядывают в нашу сторону.

На еду я отвлеклась, чтобы не думать о том, что этот Велес послал, оказывается, свой знак, в виде ундины с зеленым камнем. Но стоило начать думать о еде, как живот прилип к спине, противно урча и рот наполнился слюной.

— И когда этот Велес придет, чтобы дать мне посвящение? — спросила я и услышала хмыканье Фоссы.

— Или не дать? — добавила я язвительно и Фосса снова хмыкнула.

— Велес не придет, — ответила Вилла. — Пойдешь к нему сама. Посвящение получается в одиночестве. Как и не получается, — добавила она с издевкой.

— Ага, — подытожила я, — вы хотите сказать, что отправите меня неизвестно куда на ночь глядя, одну, также как оставили одну здесь. Поня-ятно!

— Никто тебя здесь одну не оставлял, — не согласилась со мной Вилла, — ты осталась под покровительством Велеса. И пойдешь не неизвестно куда, а к нему же. Нам за тобой, пока ты получишь или не получишь посвящение, хода нет.

Я фыркнула, постаравшись передразнить ее манеру и Лил сверкнула в стремительно наступающем полумраке белой полоской зубов.

— Кстати, ты так и не сказала, как Велес даровал тебе этот драгоценный риолин, на котором герб твоего рода? — спросила Лил.

Я пожала плечами как можно более естественно, делая вид, что мне не впервой такие штуки.

— Передал через ундину.

— Через ундину?

Фосса чуть не подскочила на месте, выпучив глаза.

— Ага, — будничным тоном ответила я. — Брехня, что ты сказала, что они не любят людей. Эта зеленоволосая была очень мила.

На лице Фоссы проступила досада, и, что более удивительно, на лице Виллы тоже. Брови ее нахмурились, и упавшим голосом она сказала:

— Дело плохо, Эя.

Я обернулась к ней с немым вопросом в глазах.

Вилла пожевала губами, двигая их из стороны в сторону, и, словно нехотя, ответила:

— Ундины берут за свои услуги, и берут дорого. Я бы не хотела остаться в долгу перед одной из них.

Я вспомнила, как напоследок блеснул каплями росы медальон Андре и канул в бирюзовой глубине, даже не оставив на ней кругов на память, и вздохнула.

— Не волнуйся, — серьезно ответила я ей. — Я уже заплатила за ее услуги. И дала самую высокую цену.

Вилла пристально всматривалась мне в лицо несколько секунд, потом коротко кивнула.

Какое-то время мы молчали, потом Лил спросила:

— О чем ты думаешь, Эя? У тебя загадочный вид.

Я торжествующе улыбнулась и ответила:

— Об ундинах.